Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Зайцев помолчал с минуту двигая желваками и признав справедливость рассуждений Дмитрия предложил:

— Двадцать пять процентов от объема. Четверть будет ваша, Дмитрий Юрьевич. Но и гарантия безопасности сделки, тоже на вас.

— Согласен! — тут же протянул руку Дмитрий.

Он уже хотел свернуть разговор, но оказалось у прапорщика был еще один туз в рукаве — верблюды. Как оказалось у китайцев были верблюды и теперь прапорщик предлагал одного верблюда за полсотни винтовочных патронов и торговался до последнего, стоя на своем. Наконец, Димка сдался.

— Хорошо, ваша взяла! — согласно кивнул он, — Шесть верблюдов, три самца и три самки… или как там они называются. Самцы не кастрированы, а самки тельные, чтобы принесли приплод.

— И того: шесть сотен патронов к Мосинкам и триста к гладкостволу двенадцатого калибра — половина пуля, половина картечь или крупная дробь. Ну и пятую часть пуда отдаем на обмен, четверть, как и договорились — ваша, барон! — подытожил Зайцев.

Димка подтвердил предстоящую сделку рукопожатием и попрощался с прапорщиком до завтра. И как показалось Ковалеву, оба они были довольны достигнутыми договоренностями. Вот, с одной стороны — зачем ему верблюды? Но, животное выносливое, неприхотливое, как раз для такого климата подойдет.

«Да и, если получится развести десятка три таких животин, можно будет и варгам продавать и в Асино, да и тому же Бату и его монголам в Шуудан, если конечно, они раньше не договорятся о покупке этих животин у китайцев напрямую. Но, насколько знаю, там отношения вовсе не добрососедские. Нет, однозначно я не прогадал, за патроны просто огромная сумма получается и четверть от намытого золота, хоть и дает прапорщик пока пятую часть пуда. Немного, но восемьсот грамм уже мои! Только сам я действительно этим заниматься не буду, озадачу мастера ювелира и пусть солиды штампует, а лучше — оттиски полусолидов изготовит. Монеты в три с половиной грамма золота в Асинском агломерате будут более востребованы, чем семи граммовые солиды. Вот только, надо не забыть у Арсения Петровича про верблюдов спросить, что бы их разведением заняться. Почему нет?»

Глава 7

Когда стрельба стихла Бехруз попытался откинуть тяжелую решетку, но видно в проушины для замка, до которых ему из ямы было не дотянуться, вставили толстую ветку и это ему не удалось. И тогда он стал громко кричать, чтобы привлечь внимание хозяев дома. Первым к яме подбежал испуганный подросток, разглядел находившегося там человека и с криками побежал в дом. Через пять минут у ямы столпилось больше трех десятков человек, но преимущественно это были подростки, женщины и старики. Какая-то полная, чернявая баба стала кричать на Борьку и тот смог разобрать, что это он виноват во всем, так как привел чужаков стрелявших в ее сына и племянников.

— Ты, чужак и грязный свиноед привел к нам вооруженных русинов! Ты, виноват в том, что они ранили несколько наших парней! Ты, слуга шайтана виноват во всем! — верещала баба в темной одежде заражая ненавистью и яростью стоявших вокруг ямы родственников.

— Да постойте, что вы такое говорите? Видите, меня самого избили и тут закрыли! — отвечал Борька пытаясь перекричать голосистую матрону и шумевших рядом с ней людей.

Он еще какое-то время пытался достучаться до разума собравшихся у ямы, но толпа оставалась раздраженной и неразумной. Лишь усиливались недовольные крики, пока кто-то первым не швырнул в него камень. Тут же крупные камни полетели со всех сторон и Борька закричав от испуга и безысходности упал на дно каменного мешка прикрывая голову руками.

Он стонал лежа на дне ямы размазывая кровь из ссадин на голове и руках. Его не выпустили, раны ныли и он просидел там трясясь от холода и страдая от боли часа четыре, пока в просвете не показалась знакомая фигура.

— Ахмет, слава Аллаху, это ты! Помоги мне, друг! — закричал Бехруз, узнав старшего из братьев с кем он вел дела.

— Шакал, мы верили тебе, а ты привел к нам русинов, а они ранили моих братьев и увели всех работников! — с негодованием сплюнул на землю Ахмет, — Зачем, ты привел их в наш дом?

— Это не я! Он похитили меня и привели сюда с мешком на голове! — вновь попытался оправдаться таджик, — Я же ваш единоверец, Ахмет.

— Ты врешь, грязный свиноед! Какой ты правоверный? У тебя на руке наколот иблис и ты его сын, а не мусульманин!

Ахмет глянул по сторонам, видно чтобы убедиться, что больше во дворе никого нет, а потом расстегнув ширинку помочился на скрючившегося от обиды и боли на дне ямы Борьку.

* * *

Прибыв в Асино с отрядом наемников из пограничной крепости Дмитрию вдруг пришла в голову идея.

«А почему бы просто не купить патроны для Зайцева в торговом терминале системы магических миров? Ведь явно в несколько раз дешевле будет, чем я ему цену назначил. — подумал Дмитрий, но потом, отказался от этой идеи, — Пока нет. Во-первых, у меня лимит не более двух торговых сделок в месяц, а во вторых — пока патроны возит Коста с той стороны, глупо тратить ресурс терминала и золото на получение патронов. Это только в крайнем случае, если, не дай бог конечно, канал выхода в открытый мир медным тазом накроется. Ну тогда уж мне явно не до проблем Зайцева будет, там самим через терминал и за золото боезапас пополнять придется.»

После разговора с Арсением Петровичем и вовсе чуть не загрустил. Как оказалось, самка верблюда приносит приплод раз в два года и беременность длится тринадцать месяцев — дольше, чем у человека. Да и рождается чаще по одному верблюжонку, какое там верблюдоводство с шестью-то особями. Но Константинов его подбодрил:

— Что вы, Дмитрий, верблюды это не только тягловая сила, это молоко, мясо и главное — шерсть, которая ценится дороже овечьей. Животные они очень неприхотливые и сильные, поэтому на перспективу очень выгодное вложение. Да и слышал, как раз у наших монголов верблюды тоже есть.

— В Шуудане есть верблюды? — удивился Димка, — Я об этом не знал.

Хотел вовсе расстроится, но потом понял, что в поселке монголов за пятьдесят патронов верблюда ему бы