Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Ты вот медик. Можешь освоить массаж, и твои ручки будут считать золотыми.

— Из-за кольца?

Глеб кивнул.

— Как проявить себя мне, я пока не знаю. Лето отгуляю, пойду в войска. Потом уже буду думать.

— А камень? Ты ведь можешь стать скульптором.

На столе появился читающий книгу медведь, который перевернув страницу, проговорил:

— Много ли скульпторов нужно стране, мадам?

— Обалдеть! — тихо восхитилась Любава.

— Можно, но тихо. — ответил ей мишка и вернулся к чтению книги.

Глеба вполне устраивало то, что он будет иногда развлекать маму Даника, а она с энтузиазмом будет его подкармливать и заботиться. А на утро он снова отправился в город, чтоб собрать созданную артефактами мелочь и начать заполнять свою норную квартиру необходимыми вещами.

***

Работать на производствах от него никто не требовал и, пользуясь этим, Сполох погрузился в изучение купленных плетений, познание магии эфира и обдумывание, как он сможет использовать свои умения, если завтра война.

Для начала он решил проверить, на какую дальность могут бегать его ожившие творения. В принципе, оказалось неплохо. Каменный солдат был послушен его воле на восемьдесят шагов. Вроде ерунда, но когда тебе нужно штурмовать окопы противника, то лучше доверить это профессионалам, которые пройдут мины, которые одной своей массой выиграют любую рукопашную схватку. Которые без страха войдут в блиндаж и в бараний рог скрутят в нём всех. Из минусов контролировать он мог всего одну фигуру и по времени мог делать это всего один час в сутки. Эфир это поглощало со страшной силой, а каналы этого тела ещё не обрели нужную ему эластичность.

Каменный солдат — это хорошо, чтоб навести панику, но если нужно снять часового, то тут вариант первый, это самому перейти в состояние эфира, вариант два, сделать это воздушной иглой, вариант три, обеспечить вакуумное разряжение среды вокруг него. Изначально была ещё мысль сделать каменного паука, но тот тяжёл весом и, если цепляется за форму, то часовой сразу это почувствует и начнёт верещать. Жизнь ему это не спасёт, но ведь сейчас речь о том, как снять без шума и пыли.

А ещё на из совокупности знаний он смог научиться делать плетения, которые рождают любые жидкости, от дизельного топлива до элитного вина и коньяка, а вот с едой пока не получалось.

***

Пятого сентября пришла повестка на медкомисию.

Явившись по указанному адресу, он предъявил справку из главного армейского госпиталя, которую приняли с огромным энтузиазмом, и через двадцать минут у него на руках было предписание явиться через десять дней с вещами и номер команды, 476.

***

Любава устроила пышные проводы, гуляли всем подъездом. Для Глеба это было неожиданно, ведь он никого не знал, а тут и девчонки молодые были, и одноклассники образовались, вот только в армии из соседей никто не служил, сказывалась специфика города.

***

На сборный пункт он явился за четыре минуты до назначенного времени. Подойдя к парням, стоящим под надписью на заборе с заветными тремя цифрами 476, он осмотрел присутствующих. Рожи у земляков былы напыщенно-суровые, каждый пытался выглядеть крутым и бывалым, что в общем-то было проблемно, поскольку похмелье явно не давало сосредоточиться на роли.

— Выпить есть? — вместо приветствия услышал он голос от особо страдающего.

Отрицательно покачав головой, он пробежался по головам, насчитав двенадцать призывников. Немного.

— Ну так метнись, найди. — отдал ему приказ тот же голос.

— Инвалидам не подаю. — ответил Глеб.

— Ты чё, ушлёпок, не вкурил, что тебе сказали?

— Прикинь, нет. Я за тебя могу поесть, выпить, с девушкой переспать и в туалет сходить. На этом всё, дальше сам, не маленький уже.

Перечень услуг оказался, видимо, длинным, поскольку оппонент явно завис. Вроде бы ему отказали, а вроде и нет, да и парень не испугался, а действовать более решительно сейчас откровенно здоровье не позволяет. Хрен с ним, пусть живёт.

Сложная мозговая деятельность затянулась, а тут появилась тройка бойцов с погонами сержантов при старшем лейтенанте.

— Так, команда четыре семь шесть, построились. — проговорил офицер.

— Это мы чё… в десант типа загремели? — глядя на петлицы офицера, поинтересовался один из группы.

— И судя по вопросам, не зря. — ответил ему другой голос.

— В смысле? — не понял первый.

— Вы двое, по двадцать отжиманий. Исполнять. Остальные построились. — так же без напряжения ответил офицер.

— Командир, можно потом, хоть сто. Сейчас головка бо-бо…

— Ладно, потом двести, а сейчас встать в строй.

Офицер посмотрел на бумаги в руках и зачитал первую фамилию.

— Алдов!

— Я. — раздался развязанный голос, полный тоски и пренебрежения.

— Ашин!

— Я! — прозвучало более бодро.

— Барсук!

— Тута Барсук.

— Прекрасно. Пара в наряды на чистку сортиров уже есть.

— Б@ь! — выругался Барсук под улыбки сержантов.

— А первый хто? — глухим голосом переспросил Алдов.

— Ты, Алдов, ты, родной. — ответил старлей.

— У-у-у! — провыл обречённый голос призывника.

— Биркин.

— Я! — звонко отозвался сделавший выводы новобранец.

Всё это было знакомо ещё по военному училищу. Маленькие воспитательные моменты с отвратительно-унизительным наказанием, которое хочешь-не хочешь, а придётся выполнять. Это стимулирует общую дисциплину, поскольку сбежать от такого наряда можно только на кладбище или на гауптвахту, но там такие наряды каждый день, и выбор становится прямо очевидным.

Закончив перекличку, сержанты проверили вещи на наличие спиртного, и команда погрузилась в поезд, идущий до Тараб-яра. Где это, Сполох не знал, так как на местную географию времени так и не выделил.

***

В поезде тряслись четыре дня, три из которых питались в вагоне-ресторане с оплатой напечатанными на бумаге талонами. Каждый талон — пятнадцать соболей, которых хватало на шесть пирожков с мясом и компот, либо первое, второе, чай и пару кусков хлеба. Были ещё вариации, где любое блюдо менялось на два пирожка, но это использовали не все, поскольку пища была сготовлена вкусно, а дети металлургов не особо и привередливы.

До Тараб-яра явно не доехали, поскольку выгрузились на каком-то полустанке с одиноким домиком путевого обходчика и автомобильной колеёй, уходящей в гущу растущего вокруг леса.

— Построились! — отдал команду старлей и посмотрел на часы.

Следующим словом был гудок тепловоза, и новобранцы глазами проводили вагоны уходящего поезда как