Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

мелочь да пройтись по магазинам Сталедара или посвятить время торговой площадке. Сколько он упустил прекрасных предложений только из-за того, что не имел возможности отлучиться…

Кто-то выбрасывал на продажу артефакт времени, позволяющий дважды откатить время на одну минуту в случае смерти. — не срослось. Чтоб его изучить, Глеб бы с удовольствием высыпал горсть колец полного исцеления, но не судьба…

Было ещё предложение в виде эликсира воскрешения — маленький пузырёк со смесью эссенции времени и эссенции жизни. В пузырьке пять капель, а это пять использований.

Кроме этого периодически выставлялись промышленные плетения, одно выдавало кожу, второе белоснежный мех. И вроде бы и без них жить можно, но лучше, чтоб эти плетения были изучены, чем как сейчас, сожалеть о упущенных возможностях. Впрочем, их выставляли часто, так что можно будет ещё и ухватить эту птицу за жабры.

Надолго отлучаться себе он не позволял, минут сорок на раз, не больше, уж сильно не хотелось вызывать подозрения у сослуживцев, которым может стать неожиданно интересно, куда мог зимой исчезнуть на более длительное время один салага?

В магазине Сполох покупал в основном консервы и сладости. Сладостей откровенно не хватало, а консервы на всякий случай, ведь, как сказал замполит, сорок лет мира вызывают серьёзные подозрения, а чем, собственно, таким заняты соседи, что они притихли? Явно готовят какую-то пакость, поэтому армия всегда должна быть начеку и не расслабляться. Ну, а для Глеба это прямой намёк по возможности делать запасы, поскольку патронов и оружия на войне много, а вот найти еду гораздо проблематичнее.

***

Вынырнул он за зданием казармы крайне вовремя. Как показал дар воздуха, весь личный состав с какого-то перепугу построили на плацу. Перейдя в состояние эфира, он перетёк к заднему ряду своей роты и замер.

Личный состав стоял в полной тишине, явно ожидая каких-то неприятных новостей. Минут через пять на плац вышел полковник Телегин и, окинув всех своим отеческим взглядом, проговорил:

— Сынки! Надежда и опора республики! Беда снова постучалась в наши дома, и пришло время нам встать на защиту нашей земли, наших стариков, наших женщин и наших детей. Вчера ночью воружённые силы Тармии танковым клином прошли через замёрзшие болота близ города Ошра и практически без боя овладели им, выйдя на оперативный простор и перерезая коммуникации снабжения наших пограничных частей в районе города Южный. Это война!

Над плацем повисла тишина, которая висела секунд тридцать, что бы все успели прочувствовать и осознать.

— Наш полк в ближайшее время будет переброшен на фронт. Эта война обещает быть очень тяжёлой и потребует полной мобилизации всех наших сил. Командиров прошу немедленно прибыть в штаб, остальным — вольно, разойдись!

Вынырнув из эфира, Глеб невольно почесал затылок. Что-то такое он предчувствовал, но одно дело предчувствия, а другое — непосредственное начало боевых действий.

— Во, б@я! — кто-то не удержался от комментария.

— А у меня тётка в Ошре живёт… — проговорил ещё кто-то из парней.

Расходиться с плаца никто не торопился.

***

Помелькав среди сослуживцев, Глеб снова рванул в Сталедар, где второй раз прошёлся по магазинам, на этот раз приобретая не только продукты, но и мыло, брезент, тёплые вещи, одеяла, белую ткань. В каких условиях им придётся воевать — был вопрос, но зимняя война далеко не прогулка.

Вернулся он в расположение только через час.

— Ты где прохлаждался? — поинтересовался у него командир отделения.

— За корпусом был.

— И?

— Да в обморок грохнулся от таких новостей. — пояснил Глеб.

— Не знал, что ты такой впечатлительный.

— Я тоже не знал. А тут что-то кровь от мозга отошла, а пришёл в себя, долго встать не мог. Война — это ведь для многих навсегда… — взволнованно проговорил он.

Скрипнув желваками, младший сержант хлопнул его по плечу и, ничего не ответив, отвернулся.

***

Переброска полка началась уже на следующий день. Оперативно появились машины, личный состав получил оружие, боекомплект, пищевой паёк на двое суток и, загрузившись в тентованные грузовики, они двинулись на встречу своим боевым задачам.

***

Ехали около часа, потом началась погрузка на железнодорожный состав, на платформах которого уже были установлены бронетранспотёры.

Машины грузили мостовым краном, место это позволяло, они же набивались в пассажирские вагоны, из расчёта один на роту.

***

Тепловозную пару подали только к вечеру, когда личный состав уже умаялся от ожидания.

Куда их бросят, ротные не знали, и волновала их сейчас только возможность без последствий добраться до точки выгрузки, не попав при этом под ракетный или воздушный удар.

***

Все рассчитывали, что дорога продлится двое суток, поскольку паёк выдали на это время. Не срослось. Ещё сутки состав кланялся каждому столбу, прежде чем на одной из станций им удалось пополнить запас консервов. Совсем голодные, конечно, не сидели, люди, живущие вдоль жд, выходили на станциях, приносили варёную картошку, яйца, хлеб, соленья…

Как от этого становилось теплей на душе… Особенно, когда еду передавали молодые девчонки.

Некоторым счастливцам перепадали адреса для писем, и жизнь в вагоне приобретала новые краски.

В эти моменты Сполох вспоминал своих девчонок. Если раньше он больше всего думал о Лотти, то сейчас понял, что любил и Юклин, и Мэлз, просто не так страстно как баронету.

***

Ещё двое суток пути, и наконец в ночи поступила команда покинуть вагоны и приступить к разгрузке состава. Их батальону перепало разгружать товарный состав с боеприпасами на соседних путях.

Ящики с патронами передавали по цепочке через промежутки между вагонами и укладывали их в машины, чтоб затем перевезти в лес и сгрузить там. Составы должны были уйти обратно до восьми часов утра, чтоб не попасться на глаза штурмовой авиации.

Повкалывать пришлось с полной отдачей, а дальше команда грузится в машины, и снова дорога.

Через полчаса пути Глеб почувствовал, что подмерзает. Мороз брал своё и, глядя на парней рядом, он понял, что не его одного. Ещё через полчаса он пустил по кузову литровую бутылку перцовой настойки. Каждому по глотку, чтоб согреться. А ещё через час сквозь рёв моторов начали доноситься звуки канонады.

Неожиданно машины остановились, а потом колонна взяла влево, и в щель тента мелькнула фигура в зимнем тулупе и натоптанная к блиндажу дорожка.

***

Им повезло, ямы для блиндажей в лесу для них были уже выкопаны инженерными машинами, и рядом находились штабеля брёвен, в том числе и сухостойных с уже облетевшей корой, а также горы доски, с которых предстояло