Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Трапезу Лирка закончила раньше хайнеса и начала обеспокоенно осматриваться, соображая, как они лягут спать. Она может расположиться и на диване, но вряд ли Сильнейшего это устроит. Не зря же он решил ночевать с ней. Значит, хочет держать её под постоянным присмотром. Но делить одну постель с ним она не будет. Одного раза вполне… Боги, зачем она вспомнила⁈

Риш видел её смятение, но успокаивать не спешил. Его начинало интриговать, как смущение женщины сменяется уверенностью и даже дерзостью и наоборот. Не играла, реакция вполне искренняя, и каждый раз она старалась побыстрее натянуть маску невозмутимости. Мышцы лица сковать получалось, но вот чёрные глаза продолжали встревоженно сверкать. Тёмные! И почему у медведицы такие птичьи бусины-глаза? Сплошное беспокойство! В них без чувства вины смотреть невозможно!

— Посиди со мной, — попросил Узээриш. — Мы надолго теперь связаны, думаю, мне стоит узнать о тебе больше.

— Обо мне?

Опять этот испуганный взгляд!

— Но у вас же есть моё дело, — растерянно протянула Лирка. — Там всё. Всё про мою жизнь и службу.

— Тебе-то откуда знать, что там написано? — Риш насмешливо вскинул брови. — Служивым запрещено… Так.

Уже на слове «запрещено» Лирка бросила на него вороватый взгляд.

— Боги, откуда ты такая взялась? — Узээриш рассмеялся и поднял бокал. — Кайся, грешница. Упросила хавария показать?

— Нет, — женщина виновато склонила голову. — Мы… я сама пробралась, чтобы прочитать.

— Я бы хотел услышать версию с «мы», — обмануть хайнеса не удалось.

— Это глупое и дурное дело, — Лирка скривилась. — Мы, право, ничего плохого не хотели. Просто… нам просто нужно было посмотреть, что хаварий написал в деле Ёриха после… после одного случая.

— Говори-говори, — подбодрил её Риш. — Я теперь всё равно узнаю. И лучше, если узнаю от тебя.

Какая же она балда! Тяжело вздохнув, Лирка поведала про позорный случай:

— Ёрих наж… напился и улетел на служебном драконе на Хоёторскую сторону.

Узээриш присвистнул.

— Набедокурил там, нацарапал своё имя на Доме Духов…

— Где⁈ — Риш едва вином не поперхнулся, а Лирка досадливо прицокнула.

— … и дракона упустил. Обратно пешком вернулся, когда протрезвел. Хаварий был в бешенстве. Ёриху грозил суд, разжалование и… наказание. Виларий Хабдир… и мы едва упросили его смилостивиться. Всё-таки Ёрих хороший соглядатай, просто оборотень дурной. Его вину на весь отряд разделили. У нас из жалования за этого дракона три года деньги вычитали и… ещё не всё вычли. А хоёторские соглядатаи ещё год в отместку за надпись себя Ёрихом называли.

— Правда? — хайнес явно был заинтригован рассказом. — Раз ему смелости хватило на чужих святынях малевать, написал бы что-нибудь осмысленное.

— А он ничего, кроме своего имени, писать не умеет, — фыркнула магичка. — Вот мы после того случая пробрались к хаварию, чтобы глянуть, чего он Ёриху написал. А то, может, накроется его продвижение по службе. Ну и… из любопытства и свои дела посмотрели.

— Бандиты, — почти ласково протянул Риш. — Вот дам имя в честь какого-нибудь известного разбойника.

Лирка вскинула на него радостно блеснувший взгляд, тут же потупилась и тихо произнесла:

— Вы только дайте.

Улыбаться Риш перестал.

— Когда остальные приедут?

— Не знаю. Мы ждём, но путь длинный…

— Вас теперь меньше одиннадцати. Как решать будете?

Лирка не ответила сразу.

— Мы пока не знаем. Решим, когда все соберутся.

Повисло неловкое молчание. Напряжённо хмурящийся Риш отставил бокал и сложил руки на груди.

— Первый встречный безымянный вам не подойдёт, так?

— Семья несёт ответ за своих членов, — пожала плечами Лирка. — Как мы можем отвечать за того, кого совсем не знаем?

— Мудро, — одобрил Риш. — По крайней мере видно, что к созданию семьи относитесь серьёзно. Ладно, хватит, пора спать. Предлагаю разместиться на кровати. Она широкая, если хочешь, для гарантии безопасности твоей чести положим между нами кинжал.

— А если ночью моим разумом завладеет кто-то другой и попытается убить вас этим кинжалом? Нет, ложиться рядом небезопасно, — Лирка была категорично против. — Могу и подушкой придушить.

— Ты плохого мнения о моих навыках.

— Я просто не знаю, какими навыками обладает тот, кто может прийти в мою голову.

Что ж, зерно истины в её словах есть.

— Ложитесь на кровать, а я лягу на полу, — предложила магичка.

— Я не могу спать в удобстве, когда женщина рядом ютится на жёстком. Пожалей мою мужскую гордость.

— Ну… — Лирка растерянно осмотрелась. — Диван не такой удобный, давайте… Хотя нет, — она с досадой посмотрела на длинные красивые ноги хайнеса, — вы там не поместитесь. Можем лечь на полу по разные стороны дивана. Там мне будет сложнее напасть на вас, а вы сможете присматривать за мной. Только хватит ли одеял…

— Вот тоже морока на мою голову, — с досадой прошипел Риш.

Слуги забрали посуду и принесли охапку одеял, которые Лирка честно поделила между собой и хайнесом: три ему, два ей. Сама всё постелила, разложила подушки, пока хайнес в коридоре говорил с господином Аризеем. Разулась, сбросила мундир, быстренько забралась под одеяло и повернулась спиной к дивану и лицом к стене. Старательно зажмурилась, надеясь, что усталость возьмёт вверх и сон накроет её ещё до возвращения хайнеса, но…

«Это по поводу Рышныев».

Слова господина Аризея не шли из головы, и Лирка кусала губы, пытаясь унять чувство вины в груди.

Хлопнула дверь, послышались шаги. Тихое шипение, звук падающих сапог и через некоторое время шлёпанье босых ног. Ещё через минуту на вздрогнувшую Лирку комом упало третье одеяло, и ей пришлось сесть, чтобы расправить его и укрыться нормально. Спорить и возвращать она бы уже не рискнула. По другую сторону дивана со стоном облегчения устраивался на разложенных одеялах хайнес, и Лирка, вновь опустившись на подушку, бросила на него взгляд из-под дивана. Она видела только профиль мужчины, скудно освещённый одним осветительным шаром, отогнанным в самый дальний угол комнаты. Сильнейший явно был чем-то раздосадован и, сложив руки за голову, просто пялился в потолок, даже не пытаясь, как обычно, ввести её в смущение.

«Эй, Лирка! Ты как? — зазвучал настороженный голос Ирреса. — Что за… Ты под кроватью спишь? А, нет… Это диван,