Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

проходила полоса света от сияющего шара, упирающаяся в стену. Бледный свет походил на сияние ночных светил, и в его дорожке купались мелкие песчинки пыли. Риш нахмурился, сел и подался вперёд, всматриваясь. Казалось, что от волос женщины поднимается легчайшая, едва заметная голубая пыльца. На четвереньках подобравшись ближе, мужчина провёл рукой, пытаясь пальцами поймать сверкающие искорки. Те проворно разлетались, вновь сбивались в стайку и, поднимаясь выше, растворялись в воздухе.

Ноздри женщины шевельнулись, и она, поморщившись, глубоко вздохнула и повернула голову набок, будто пытаясь отстраниться от чужого запаха. Риш сам невольно, повторяя за ней, принюхался и ощутил необъяснимую досаду. Лесной запах магички ему нравился, но чего-то не хватало, а понять, чего именно, он не мог.

Вдруг с губ Лирки сорвался тихий стон. Не болезненный, не испуганный, а… он вполне мог быть полузадушенным стоном удовольствия. Что ей снится? Пирожные, которые она уминала в госпитале для душевнобольных? Или сочные, налитые медовой сладостью жрала? Риш усмехнулся своим же мыслям и, видимо, потревожил сон женщины. Она повернула голову и, с трудом разлепив ресницы, уставилась на него малоосмысленными светящимися глазами. Губы её тронула лёгкая улыбка, неожиданно светлая и оттого настораживающая и пугающая. Когда женщина подняла руку, Риш напрягся ещё больше, но отстраниться и не подумал. Ждал, что же она или кто там к ней пришёл сделает. Чуть прохладные кончики пальцев коснулись щеки, скользнули к уху и малость напряглись, цепляясь за выступающие очертания челюсти и притягивая его голову ближе. Прикрыв глаза, Лирка подалась навстречу, и её сухие, слегка потрескавшиеся губы коснулись плотно сжатых губ Риша.

У того дыхание спёрло от неожиданности. Он ждал чего угодно, но не сонных нежностей от женщины, которая, видимо, спутала реальность и видение. Тёплое, чуть влажноватое дыхание коснулось кожи, женщина слегка приоткрыла губы, и кончик языка мягко и сонно-вяло лизнул его сомкнутый рот. Удовлетворённо выдохнув, магичка вновь откинулась на подушку и закрыла глаза, полностью погружаясь в сон.

Сердечный стук запоздало ударил в уши, и Риш едва успел себя остановить. Замер в каком-то волосе от маняще приоткрытых губ и, судорожно сглотнув, резко отстранился. Зло зашипел, досадуя на распалившую его Лирку, вскочил на ноги и поспешил убраться по другую сторону дивана. Женщина же заворочалась в одеялах, перевернулась набок и сладко вздохнула. Сов внутри вскинулся, уверенный, что этим вздохом птичка зовёт его.

— Дурная птица! — с досадой прошипел Риш, отворачиваясь.

Снились девчонке явно не пирожные! Узээриш глубоко задышал, стараясь унять волнение. С его опытом возбуждаться от столь невинных ласк уже стыдно. Но лёгкое прикосновение, влажным клеймом горящее на губах, расползалось по телу как яд, отравляя кровь беспокойством. Сов рвался наружу, он хотел закрепить успех — а неосознанный поцелуй глупая птица воспринимала как успех — и показать, что он самый лучший, самый подходящий и самый-самый горячий. Тёмные, лучше бы она ему в шею вцепилась!

Плюнув на первоначальные планы, раздосадованный Риш направился в спальню, подальше от соблазна. Воистину невероятная женщина! Даже во сне умудряется выводить его из себя!

Глава 45

Знающий тайны

— Спят отдельно, да?

Просыпаться ужасно не хотелось. Снилось что-то очень приятное, ободряюще-зелёное, свежее, словно картинка из детства, в которой она, маленькая девочка, сидит на берегу ручья, а над головой шумит шатёр леса, пронизанный солнечными лучами. Одуряюще сильно пахло пером, и хотелось с головой нырнуть в подушку, чтобы запах стал ещё плотнее и усыпил её заново.

«Просыпайся!»

Поёжившись, Лирка прижалась плотнее животом к пышущему жаром одеялу, потянула затёкшие ноги и покорно замерла под зашевелившимся пок…

Чего?

Сон улетел, и напряжённая женщина, не открывая глаз, прислушалась.

Придавливало её явно не одеяло. Тяжёлое, жаркое, по-живому упругое.

— Ну… всё вполне целомудренно.

Саврий!

«Проснулась наконец? — раздражённо прошипел Иррес. — Рядом с тобой пушка выстрелит, а ты и не чухнёшься! Такая туша умостилась, как можно спать⁈ Ещё и эти припёрлись!»

Лирка зашевелилась.

— О, просыпается! — с радостным предвкушением протянул Саврий, и женщине вновь захотелось уснуть.

Потому что она уже понимала, что произошло. И, открыв глаза, глухо застонала.

Из-за лежащего поверх головы крыла было темновато, но свет всё же пробивался между маховыми перьями. Лирка попыталась высунуть голову, и сверху тут же раздалось обеспокоенное уханье и под крыло занырнула птичья башка.

— Боги! — женщина с трудом села и осмотрела свою постель, превратившуюся в гнездо.

Сам ли сов подтащил или ему помог хайнес, но все одеяла были сложены между стеной и Лиркой, и в этом уютном ворохе восседал птиц. До этого он прижимался брюхом к животу лежавшей на боку женщины и закрывал её крыльями целиком. Сейчас обеспокоенно притоптывал, держал крылья приподнятыми и жался к Лиркиной спине.

Диван был подвинут, видимо, чтобы было проще рассмотреть их лежбище. Взгляд сперва упал на Саврия, который смотрел на них с таким видом, будто был готов прямо сейчас достать холст и приступить к рисованию. А вот второго мужчину Лирка узнала не сразу. Последний раз она видела его давно и в тусклом свете Зверинца.

— Сильне… хай… Господин Иерхарид? — наконец определилась она с обращением.

Высокий мужчина с длинными, снежно-белыми волосами ободряюще ей улыбнулся. Смотрел он вполне благожелательно, но на Лирку накатил ужас от осознания, в каком виде и положении её застал бывший хайнес, отец нынешнего хайнеса, жмущегося к её спине своим горячим телом.

— С добрым утром. Хорошо спалось?

На лице магички появилось несчастнейшее выражение, вместившее в себя виновато подрагивающие губы и почти по-совиному округлившиеся в ужасе глаза. Нервно оправив торчащие в разные стороны волосы, женщина суетливо попыталась встать, но всполошившийся сов едва ли не навалился на неё и грозно заклокотал, прищурив жёлтые глаза на ранних гостей. Сейчас он как никогда походил на грозного ночного хищника.

— И на кого это ты клокочешь? — господин Иерхарид в лёгком возмущении приподнял бровь, и сын смущённо клекотнул.

— Простите… я… — Лирка не знала, как объяснить, оправдать дикую ситуацию, в которой оказалась.

— О, милая, не переживай, — успокоил её господин Иерхарид. — Виновата здесь не ты, — и строго посмотрел на сына.

Сов опять забеспокоился, и в его движениях появилась какая-то несчастная потерянность. Невольно захотелось его пожалеть.

— Не ты, милый, — мгновенно смягчился бывший хайнес. — Я про Риша. Ты молодец!

Взъерошившись, сов мигом стал увереннее.

— Я не знаю, как так вышло, — Лирке всё равно хотелось оправдаться.