Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Сегодня, господа, — начал Крамер, — мы поговорим о том, что делает алхимию не просто наукой, а делом опасным, непредсказуемым и, иногда, смертельным. О монстрах и разломах.

Он подошёл к доске и нарисовал мелом круги, вложенные друг в друга. В центре поставил жирную точку.

— Разломы — главный источник редких ингредиентов для зелий. Кровь тварей, эссенции их органов, пепел тел, — всё это основа алхимических формул. Без монстров алхимия была бы скучной, как бухгалтерия. Некоторые в зале тихо засмеялись.

Профессор поднял с кафедры колбу с оранжевой жидкостью и поставил под свет.

— Но самое ценное не сырьё, а то, что мы можем из него создать. Например, огненный эликсир. Гениальное изобретение. На десять минут делает мага невосприимчивым к огню. При правильной дозировке можно пройти через лаву и не сгореть.

Аудитория оживилась, кто-то начал шептаться.

— Аналогичные эликсиры существуют для водной и воздушной стихий, — продолжил он. — Но дальше — тупик. Защиту от остальных стихий пока не удалось создать. Почему? Всё просто: редкость ингредиентов и цена ошибки.

Он замолчал, глядя поверх очков.

— Напомню: неудачный эксперимент с эликсиром земли стоил Академии одного крыла. И трёх студентов. Так что если вы собираетесь проводить собственные опыты, делайте это хотя бы не на территории общежитий.

Все засмеялись, но я заметил, что Крамер сказал это без тени иронии. Он снова повернулся к своему ящику, где лежала голубая жидкость. Я уловил странное ощущение — то ли дежавю, то ли тревогу. Цвет был почти как у того раствора, что я видел в подвале под имением. Слишком похожий, чтобы быть совпадением.

Я машинально коснулся сумки — под одеждой всё ещё лежал тот фолиант. Анастасия заметила движение.

— Всё нормально? — спросила она тихо.

— Да, просто задумался.

— Опасно задумываться на лекции алхимии, — улыбнулась она. — В прошлый раз один так задумался, что котёл взорвал.

Я тоже улыбнулся, но внутренне напрягся. Голубоватая жидкость, монстры, алхимия… Слишком много совпадений за одно утро. Похоже, спокойной учёбы мне снова не светит.

После алхимии мне хотелось просто посидеть где-нибудь в тени и переварить всё, что услышал. Но расписание — штука безжалостная. Следующая лекция была у боевого факультета. А значит, снова арена, крики, вспышки магии и запах пыли, вперемешку с потом и адреналином.

Полигон уже гудел, когда я подошёл. Полукруг арены окружали деревянные трибуны, а в центре десятки студентов разминались, перекрикиваясь друг с другом. Кто-то проверял заклинания, кто-то вытаскивал из сумок защитные амулеты. Попугай, усевшийся у меня на плече, осмотрел всё это с видом эксперта.

— О, снова эти двуногие, — протянул он. — Решили махать палками, чтобы выяснить, кто из них глупее?

— Это называется спарринг, — буркнул я.

— Да хоть фехтование у вишни. Результат один — кто-то получит по голове.

Я сделал вид, что не слышу. На полигон как раз вышел один из преподавателей боевых дисциплин — Рорик, высокий, сухощавый, с проседью и взглядом человека, который видел слишком много сгоревших учеников. Он носил простую серую форму и говорил без лишних слов, но так, что хотелось слушать.

— Разминка окончена, — объявил он. — Сегодня работаем в парах. Без фанатизма, но с чувством. Кто выронил оружие — выбывает. Кто попытается убить напарника — вылетает из Академии.

Началось привычное деление: он быстро называл фамилии, студенты разбегались по местам. Я ждал, когда дойдёт очередь до меня, но когда список закончился, а моё имя так и не прозвучало, Рорик поднял взгляд.

— Кирилл, — сказал он. — Ты сегодня без пары.

— Почему? — спросил я, хотя уже догадался.

— У тебя индивидуальная программа. Восстановление. Так что на ближайшие занятия — освобождение.

Я уставился на него.

— А чего я тогда здесь делаю?

— Сиди и смотри, — спокойно ответил Рорик. — Наблюдательность — один из важнейших навыков для воина.

Я хмыкнул, но спорить не стал. Встал у перил, где было видно арену. Студенты начали бой. Магические щиты вспыхивали один за другим. Кто-то использовал молнии, кто-то метнул копьё, усиленное стихией ветра. Взрывы заклинаний били в песок, поднимая облака пыли. Весь полигон превратился в хаос.

Рорик стоял сбоку, отмечая ошибки. Иногда бросал короткие фразы:

— Не спеши.

— Контролируй дыхание.

— Не думай — чувствуй момент.

Попугай сидел рядом и комментировал каждое движение, будто спортивный обозреватель.

— Этот сейчас споткнётся, держу пари. Ага! Я же говорил! Вот этот, с лицом победителя, через пять секунд получит в ухо... три, два, один — есть!

Я фыркнул.

— Может, тебе артефакт усиления голоса выдать? Будешь делиться мудростью со всем стадионом.

— Только если платно, — отозвался попугай.

Через несколько минут я начал замечать детали, о которых раньше не задумывался. Как некоторые компенсируют слабую магию точностью движений, как другие полагаются на грубую силу, надеясь продавить противника напором. Один парень, кажется, из третьего курса, сражался почти без магии, но двигался идеально — ни одного лишнего жеста.

— Видишь, — сказал Рорик, заметив, куда я смотрю, — он не сильнее остальных. Просто знает, когда ударить. Побеждает не тот, кто мощнее, а тот, кто ждёт момент.

Я кивнул.

— Запомни, — добавил он. — Это касается не только боя.

Глава 3

Один из студентов вдруг потерял контроль над заклинанием — пламя сорвалось с ладоней и хлестнуло в сторону. Рорик успел выставить барьер, но запах палёных волос показал, что тот едва не сжёг напарника.

— Хватит! — рявкнул преподаватель. — Отбой.

В воздухе повисла тишина. Студент виновато опустил голову. Рорик вздохнул и велел остальным продолжать.

Я сидел, наблюдая, и чувствовал странное беспокойство. С каждым боем в воздухе становилось больше злости, будто магия сама подталкивала к агрессии. Несколько пар дрались так яростно, что казалось, они действительно хотят убить друг друга.

— Этим ребятам, — шепнул попугай, — скоро даже разломы не понадобятся. Они поубивают друг друга и окружающий мир заодно.

К концу занятия я устал больше, чем если бы дрался сам. Рорик подошёл, когда студенты расходились.

— Кирилл, не думай, что освобождение — подарок. Просто тело должно восстановиться. Потом посмотрим, как ты держишся