Газлайтер - Григорий Володин

Старик хмурится, будто услышал что-то важное.

– Значит, сынок конунга Данилы… Не зря Ясен звал его в Организацию.

Он усмехается, губы показывают острые зубы.

– У Ясена нюх на самородков, а тут аж двойной джекпот.

Лакомка хмурится, ощущая неприятное напряжение внутри.

Организация? Та самая? Межмировое сообщество сильнейших магов? И это её Председатель? Да он же по силе сопоставим с богами… О нём ходили страшные слухи уже сотни лет.

Бессменный Председатель Хоттабыч. Легенда, фигура, стоящая вне времени, вне законов. Сколько миров видели его силу? Сколько раз он вмешивался – или наоборот, отступал, позволяя событиям идти своим чередом?

И как… Как именно Олежек притянул его сюда?!

Канал связи должен быть защищённым. Защищённым от всего. И всё же этого древнего мага притянуло в детскую её сына. Как?!

Она выдыхает, пытаясь собраться, и ровным голосом спрашивает:

– Вы можете прервать связь и вернуться, откуда пришли, уважаемый? Или мне позвать родовых телепатов?

Председатель Организации кивает, глаза лукаво сверкают.

– Конечно, я и сам справлюсь. Приятно было познакомиться, принцесса Люминария. Очень рад, что у народа альвов столь славный продолжатель.

Он делает паузу, потом, как будто между делом, добавляет:

– Как я понимаю, в этом мире вы – Лариса Вещая-Филинова?

Лакомка кивает, не сводя с него глаз.

– Да.

Старик улыбается, но в этой улыбке чувствуется что-то неестественное – ни теплоты, ни доброжелательности, только скрытая работа мысли, лёгкая тень чего-то… настораживающего.

– Передавайте привет конунгу Даниле. Скажите ему, что мы ждём ответа на предложение о присоединении к Организации. Сейчас это стало ещё актуальнее.

В следующий миг его образ рассеивается.

Иллюзия сжимается, дрожит, словно умирающее пламя, а затем гаснет, оставляя после себя едва слышный шёпот магии.

Лакомка молча смотрит на потухшую рябь в воздухе, задерживает дыхание, словно прислушиваясь, не осталось ли чего-то ещё.

Тишина.

Она медленно переводит взгляд на Олежку.

Малыш зевает, сладко потягивается, хлопает глазками, а потом блаженно улыбается, совершенно не понимая, что только что произошло.

Лакомка качает головой, голос у неё тихий, но пропитанный иронией:

– Ты у меня, конечно, молодец…

Она вздыхает, прикрывает лицо ладонью, потом бормочет:

– Большой молодец, Олежек. Теперь папе придётся это как-то разгребать.

* * *

Мы прибываем в порт. Джип плавно останавливается у гаража, стоящего прямо у береговой линии. Пахнет солью, водорослями и старым железом, издалека доносится крик чаек, где-то глухо бухает волна.

Серафим первым выходит из машины, зябко передёргивает плечами и жестом показывает нам следовать за ним. Мы заходим внутрь, в полумрак гаража, где он ведёт нас дальше, туда, где стоит…

– Ну вот, ваша лодка.

Светка мгновенно скрещивает руки, взгляд становится предельно цепким.

– И что это за ржавое корыто?

И, надо сказать, вопрос вполне уместный.

Катер выглядит жутковато. Весь ржавый, как будто его сто лет не чистили. Борта облупленные, на палубе какие-то потёртые ящики, создаётся стойкое ощущение, что этот кораблик видел слишком много шторма и пережил куда больше, чем хотелось бы. Ещё немного – и он сам начнёт рассказывать морские байки.

Но мотор…

Лопасти новенькие. Чистые, гладкие, блестят даже в тусклом свете ламп.

Серафим пожимает плечами, будто заранее готовился к недовольным комментариям:

– Электрический двигатель. Не последняя модель, но очень неплохой. Дорогая штука.

Я ныряю в мысли работников, которые стоят рядом, лениво наблюдая за нами, проверяю, не втирает ли нам Серафим лапшу.

Нет, не втирает. Чистая правда.

Киваю:

– Берём.

Светка фыркает, качает головой:

– Ну да, раз бесплатно дают.

Рыбак засмеялся, хлопает себя по бедру:

– Правильно мыслите, сударыня!

Он машет рукой своим рабочим, которые ошиваются возле гаража, лениво жуют семечки и перекидываются парой фраз.

– Давайте, парни, сгружайте. Ставьте в воду.

Один из работников потягивается, бросает через плечо:

– Куда плывём, Серафим? На лов?

Руководитель артели ухмыляется, качает головой:

– На лов, да только не мы. – бросает на меня быстрый взгляд, потом громче, чтобы слышали все: – Катер дарю гвардии Вещих-Филиновых. За то, что избавили нас от Герасима Буревестника.

Работники переглядываются, кто-то кивает, кто-то усмехается:

– И то верно.

Оживляются. Один перетаскивает трос, другой проверяет крепления. Лебёдка скрипит, металл глухо постукивает, лодка чуть покачивается, словно раздумывает, хочет ли она снова на воду.

Пока работники занимаются катером, я отхожу в сторону вместе с Серафимом и Светкой.

– Я тебе чек за катер выпишу, Серафим, – говорю буднично. – И не спорь.

Рыбак удивлённо поднимает брови, щурится, будто не до конца понял:

– Зачем? Сказал же – не парьтесь.

Я пожимаю плечами, отвечая спокойно:

– Не привык брать хорошие вещи даром.

Мысленно связываюсь с Ломтиком, передаю команду достать чековую книжку и ручку.

Вообще, у меня в Невском замке давно наготове лежат целые коробки с нужными вещами. Всё разложено по лоткам – в одном лежат анабиозные уисосики, в другом письменные принадлежности, в третьем гранаты, в четвёртом… ну, мало ли что может понадобиться. Ломтик уже натаскан передавать мне предметы из нужного лотка через теневой портал, так что процесс отлажен до секунды.

Проходит пара секунд – и ручка с чековой книжкой уже у меня в руке. Правда, почему-то вместе с ними угодила ещё и карта колод… Видимо, тоже в том же лотке лежала. Ну и ладно, пригодится скоротать время, пока будем плыть на Буяник.

Я заполняю чек, отрываю листок и передаю Серафиму.

Он демонстративно вздыхает, но чек тут же берёт цепкими руками рыбака.

Рыбак замирает, переводит взгляд с чека на меня, потом снова на чек, будто не верит собственным глазам.

– Вещий-Филин… – медленно читает он по слогам, словно пытается связать буквы в осмысленную фразу.

Лицо постепенно меняется – от лёгкого удивления к чему-то вроде ошеломлённого осознания.

Он хлопает глазами, морщит лоб, пробегается по чеку ещё раз, будто ожидает, что буквы на нём внезапно сложатся во что-то менее неожиданное.

– Вот же на…! Так вы и есть тот самый граф?!

Я усмехаюсь, слегка развожу руками, показывая, что разгадка была проще, чем кажется.

– Ну да. Вы меня разоблачили.

Рыбак моргает, качает головой, потом хлопает себя по лбу, шумно выдыхает, а после вдруг широко улыбается.

– Ну, Ваше Сиятельство! Спасибо вам большое, что грохнули сволочного Буревестника!

Он резко протягивает мне руку, крепко пожимает, взгляд теперь прямой, уважительный.

– От души!

Я просто киваю, чувствуя, как всё в порту будто бы меняется.

– На здоровье, – бросаю небрежно.

Рабочие, услышав разговор, начинают косятся в мою сторону, переглядываются, кто-то незаметно выпрямляется, руки из карманов вытаскивает. Кто ещё минуту назад лениво жевал семечки, теперь стоит чуть ровнее.

В этот момент в порт въезжает