Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

«Если история настолько длинна, то это не соотносится с теми данными, что мне предоставил баюнг Шу’эс Лав. По его утверждению, наша история насчитывает максимум четыре тысячи лет. Или на Полигоне не Торговцы как таковые, а просто умеющие телепортироваться искусственно созданные люди? Андроиды? Или нечто подобное? М-да! Сколько же новых загадок… Наверное, и сам Крафа понятия не имеет, как к ним подступиться…»

– Почему ты рассказываешь все без утайки? – спросил он, когда маркиз замолчал.

– После моего возвращения в Янтарный Высший Протектор дал мне полную свободу действий. Я сам могу выбирать, кто достоин и каких именно сведений. Это во-первых. А во-вторых: вы представители иных миров, которые и так обо всем знают. Ну и, в-третьих: вы уничтожили плагри. Хотя могли улететь подальше от Эрегарта и сбросить уничтожение монстров на чужие плечи. А уж я хорошо знаю, что собой представляют эти чуть ли не бессмертные порождения кентавра и дракона.

– А как к тебе и к твоему путешествию относятся земляки?

– Кто как. Хотя подавляющее большинство уважает мое право выбора. И я могу в любой компании рассказывать все, что посчитаю нужным. Вряд ли кто, услышав о мире Полигона, на следующий день сядет и нарисует чертежи космического корабля. Или хотя бы сообразит, как сделать литиевую батарейку.

Оба иномирца стали понимать, зачем Крафа когда-то организовал для молодого целителя это путешествие. И финальные вопросы задал Прусвет:

– Значит, ты относишься к своей цивизации с точки зрения заядлого консерватора? А то и вовсе стараешься уничтожить все, что выведет человека в космос?

Прежде чем ответить, маркиз долго думал и непроизвольно терзал кончик носа.

– Да, скорей всего я консерватор, – наконец сказал он. – Ибо насмотрелся более чем достаточно, к чему приводит спешка, хаос и жажда наживы. Хочется избежать этого у нас. Стараюсь делать все, чтобы поступь прогресса не затоптала наши высшие моральные ценности, которые прививались тысячелетиями. Ведь технический прогресс, если уж сдвинется, то его нельзя будет остановить. А значит, выходить на финишную прямую следует только с четким осознанием того, что следует делать, и с непоколебимыми моральными устоями. И многого мы уже достигли на этом пути: практическое единовластие на планете, одинаковые, непререкаемые для всех законы, единые жизненные прерогативы и единый язык. Во всех иных случаях менять извечный уклад жизни – категорически нельзя.

Оба гостя из иных миров не стали спорить с такой точкой зрения. Уж они на эту тему могли привести тысячи примеров, один грустнее другого…

Глава пятнадцатая

Дуэльный кодекс

– Засиделись мы… – наконец сказал Светозаров. – А мне бы еще лечением заняться…

– Готов помочь! – тут же вскочил маркиз на ноги. – Или, если позволишь, хотя бы понаблюдать за процессом твоего воздействия на кость.

– Да, пожалуйста! – Дмитрий лег на кровать, постарался устроиться как можно удобнее, намереваясь потом так и заснуть в полной недвижимости. – А что там с вызовами на дуэль? Как мне на них реагировать?

– О! Это настолько сложная и запутанная для обывателей процедура, что при четком ее знании можно сотворить и ответить что угодно. Единственное, что знает любой: отказаться раненому от поединка – совсем не зазорно. Ну и есть еще нюансы… Если вызвавшие тебя на дуэль их не учтут, то могут быть еще и наказаны, в том числе и немалым денежным штрафом.

– Их еще и накажут? – подивился Прусвет и бросил взятые с кровати подушку и одеяло на пол. – И каким образом?

– Тонкостей я не знаю, с этим Юлиана Дарнст разберется… Юлечка у нас генерал и командует не вольной рыцарской братией, а имперской дивизией. И помимо всего является главным судьей по всем вопросам, касающимся поединков. Так что я уверен, она применит одно из наказаний: заставит сразиться вначале всех троих друг с дружкой.

– Такое возможно? – спросил Торговец, уже приступив к более усиленному лечению, которое он начал еще сидя за столом.

– Есть правило, запрещающее вообще вызывать раненого на бой, – пояснил Крайдар Бейшун, поставив стул рядом с кроватью и вглядываясь в то, что делает Дмитрий. – А есть и такое, что запрещает вызывать сразу нескольким обиженным. Должен быть только один. А значит, им следует определиться, кто будет выступать против тебя. И вот когда они набьют друг другу изрядно морды в кулачном бою (а другого выбора Юлечка им не предоставит, и открутиться им никак не удастся!), победитель будет иметь право продолжить предъявлять претензии к тебе. А как только предъявит, так на него и падет страшный штраф, полагающийся по иным пунктам дуэльного кодекса… Ого! Как у тебя лихо получается!

Некоторое время в комнате царила тишина, а потом маркиз сказал:

– Вынужден признать, что мое вмешательство только повредило бы… И все твои… хм… коллеги такие умельцы?

– Все, не все… но вот мой старый приятель Тител Брайс еще и не такое умеет. Он мне недавно, когда я получил сотрясение мозга и частично потерял память, только ладони к голове приложил минут на пять, и я стал как новенький. Сразу все вспомнил… м-да…

Он вспомнил и о своей супруге и вновь озабоченно прислушался к зову крови. Сашенька спала, причем вполне спокойно.

Как ни странно, Крайдар что-то такое почувствовал:

– А куда это ты «уходил»?

– Что, было заметно?

– Совершенно незаметно. Просто я как-то ощутил, что ты прислушался к чему-то очень далекому и призрачному. Скорей по твоей ауре можно было прочитать…

«Вот так… – подумал Дмитрий. – Надо будет потренироваться и делать все так, чтобы никто не мог заметить мои действия, а уже тем более понять…»

– И большим штрафом накажут дуэлянта? – возвратился он к прежнему разговору.

– Мало не покажется, – проворчал маркиз.

– Но если я соглашусь, то штрафа не будет? И я могу выбрать оружие для дуэли?

– Ну да… оба ответа положительные… Можешь хоть перетягивание каната выбрать… ха-ха, ради смеха.

– Тогда я перед завтраком разомнусь. Последую твоему совету: будем перетягивать канат.

– Отлично! И прошу прощения, что не дал толком выспаться. За двадцать минут до завтрака я поднимусь за тобой. Для поединка и пяти минут хватит… Спокойной ночи!

Когда гость ушел, Прусвет повернулся к девушке:

– Не вздумай в течение ночи дотрагиваться до кровати. Ночью ходить только босиком, не создавая вибрации. Спать будешь на детской кроватке. А я на полу, на одеяле.

Вполне естественно, что разбалованная матриархатом женщина возмутилась до всей глубины своей широкой, жаждущей любви души:

– Чего это ты тут раскомандовался?! Твое место для сна – в каменной стене!

– Нетушки! Я тоже люблю на мягком спать.

– Это мое право спать возле Дмитрия, оберегая его покой! – девушка встала перед кроватью, загораживая Торговца от разумного кальмара.

Но тот увидел мимику своего друга и его одобряющий кивок.

– Цыц! – своим выкриком он заставил бедняжку присесть от испуга и от направленного акустического удара. – Немедленно ложись и больше ни слова! Иначе я тебя усыплю, словно дикое животное.

Готовая заплакать Тиэль обернулась к Светозарову, но тот лишь развел руками:

– Да, он такой! Может и усыпить… А разбудить даже я не сумею… Так и останешься спать, проспав вначале завтрак, а потом и наш отъезд.

Подобной угрозы девушке хватило. Через пять минут, когда погасили свет, она дисциплинированно лежала на детской кроватке, просунув