Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

с Дугой. Однако в этом случае мои люди лишились бы ценнейшего опыта, а мне это вовсе не прельстит. Поэтому я призвал две дюжины Теневых Гончих за спинами противников, которые должны будут помочь ватажникам. А пока собакоподобные твари вносили разлад в стан врага, под их ногами стали появляться мелкие Лихорадники, целью которых служил один укус.

Хотел было призвать еще кого-нибудь для поддержки с воздуха, но единственной летающей тварью в моем арсенале был Грозовой Левиафан. Боюсь, что такого мощного противника для столь незначительной заварушки будет многовато. Да и я ещё недостаточно восстановился для того, чтобы иметь возможность осуществить сам призыв Грозового Левиафана.

Пусть я и не смог призвать поддержку с воздуха, но людям графа Миссурийского земных тварей хватило, чтобы позабыть о том, что необходимо продолжать продавливать защиту ватажников.

Этим воспользовался Кузьмич, который, заметив ослабление напора со стороны нападающих, а также их смятение, издал воинственный клич и, оттолкнувшись от щита одного из ватажников, одним длинным прыжком оказался в центре скопища врагов. Его двуручный меч из лунной стали, специально выкованный под его габариты совместными силами Олафа и Рунора, начал стремительно вращаться в руках своего хозяина, поражая ближайших к нему противников.

Заметив, что лидер на сантименты решил не размениваться, остальные ватажники решили к нему присоединиться. Хочу отметить, что про грузовики, наполненные добычей, они не забыли, оставив рядом с ними по парочке охранников. А вдруг шальная техника угораздит, так хоть отбить будет кому.

Тем временем бойцам Миссурийского было весьма несладко. Их все еще было больше, однако им приходилось сражаться сразу с несколькими типами противников. Из Тени их поражали подопечные Чайи, а в прямом бою им противостояли ватажники во главе с неиствующим Кузьмичом. В это же время исподтишка их пытались разодрать Теневые Гончие, а под ногами то и дело сновали мелкие Лихорадники, протягивающие свои жвала к их ногам в любой удобный момент.

Так бы и закончилась история неудавшейся засады, пока в какой-то момент округу не наполнил клич, похожий на тот, что недавно издавал Кузьмич. Я обратил свое внимание на источник звука, которым стал здоровяк, вставший напротив главы ватажников.

Он практически был копией старика, за исключением отсутствия двуручного меча. Вместо него в руках у здоровяка покоился огромный топор, способный при должном усилии рассечь грузовики, стоявшие за спиной старосты, пополам.

Здоровяк прокричал что-то на иномирном языке, отчего Кузьмич ответил ему жестом прокручивания указательного пальца у своего виска, тем самым спровоцировав противника на атаку.

От соприкосновения двуручного меча и огромного топора в стороны разошлась небольшая ударная волна. Противники начали рубить друг друга, прилагая максимально возможное количество сил. Но их навыки и уровень развития были равны. Ни Кузьмич, ни его противник не могли достать друг друга, чтобы тем самым положить конец противостоянию.

Зато в остальном исход стал ясен. Сражение между ватажниками и остальными людьми Миссурийского закончилось победой первых. Как бы то ни было, но призванные мной твари и подопечные Чайи внесли свою лепту, и в данный момент времени все нападающие, за исключением их, судя по всему, лидера, были обезврежены. Тем не менее ватажники не посмели вмешиваться в битву своего главы, образовав своеобразную арену, вокруг двух дерущихся друг с другом Одаренных-физиков.

Их сражение могло продлиться еще долго, ведь они в самом деле были равны, если бы не одно «но». Ещё до начала противостояния между двумя лидерами свое дело сделал Теневой Лихорадник, укусив противника Кузьмича и поразив его Покров своим ядом.

Таким образом на протяжении всего сражения Тень, которая заменила собой токсин паука, медленно, но верно стремилась добраться до энергетической системы здоровяка. И когда двуручный меч и топор в очередной раз скрестились, то стихия достигла своей цели, отчего Покров у лидера противников исчез, а его тело лишилось подпитки энергией.

Очередной удар Кузьмича стал для его соперника последним в этом противостоянии. Старик буквально вбил лидера отряда противников в землю, несмотря на его немаленькие габариты. Понятное дело, что удержать себя в сознании здоровяк не смог. Зато хоть жив остался.

— Пакуем выживших, ребята, — старчески прокряхтел Кузьмич. — Прокатятся в холодильнике вместе с трупами тварей. Глядишь, лучше сохраняться.

Глава 20

Чтобы не терять времени зря, решил ехать вместе с поверженными бойцами Миссурийского. Среди них оказались как люди нашего мира, которые в основном были неодаренными, так и иномирцы. От того, что мог скрывать их разум, становилось даже интереснее.

Предварительно я раздал раненым ватажникам листья иномирных деревьев, которых в пространственном хранилище Кей было хоть отбавляй. Только убедившись, что жизням моих людей ничего не угрожает, и дождавшись того момента, как Кей соберёт все трофеи и сожжёт тела тех, кто не выжил, я со спокойной душой забрался в кузов одного из грузовиков.

Чтобы уменьшить психологическое давление и успокоить разум пленных, скомандовал хвостатой припрятать покоящиеся здесь туши Рифтовых тварей в своем хранилище. Вызывать страх видом мертвых тел монстров я посчитал излишним, потому как Кей нет нужды в том, чтобы ее боялись. Она в любом случае сможет забраться в голову своей цели, а то, что та при этом будет более-менее спокойна, повысит шансы на сохранение рассудка.

Помимо этого, заставил тех пленников, которые выглядели, откровенно говоря, хреновее остальных, выпить по зелью восстановления. Не хватало, чтобы они здесь и сейчас подохли из-за своих ран. В конце концов потом их можно будет сдать империи за вознаграждение, которое для моего Рода будет весьма полезным. И я говорю не только про иномирцев, но и про граждан Российской империи. У всех, кого мои ватажники сегодня пленили, рыльце в пушку, соответственно, они причастны к исчезновению людей по территории всей страны. Собственно, это Кей и подтвердила, начав свои ментальные игры.

Я же, в свою очередь, присел напротив здоровяка, противника Кузьмича. Тот меньше всего нуждался в медицинской помощи, и одна хлесткая пощечина привела его в чувства.

Здоровяк мгновенно взорвался звериным ревом, после чего что-то воинственно прокричал на своем языке. Пришлось прописать ему еще одну пощечину, чтобы заткнулся. Иномирца такое отношение к нему возмутило, на что он попытался подняться с пятой точки. Этого не дала ему сделать моя рука, которая легла ему на плечо. И то, с какой легкостью мне удалось придавать такого огромного человека к металлической поверхности, которой служил пол кузова грузовика, заставило его смиренно утихнуть.

— По-русски разговариваешь? — спросил я у притихшего пленника.

— Да, — коротко ответил мужчина, чему я совсем