"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Тогда я займусь главарём, — решил я, активируя пламя на кончике пальца, наблюдая, как золотистый огонёк пляшет в полумраке комнаты. — Солнечное Копьё в полную мощность должно пробить его защиту с первого раза, если попаду в уязвимое место. Ты держишь остальных — твои зеркала идеально подходят для контроля толпы, можешь запутать их, заставить драться друг с другом, пока я разбираюсь с главным. Главное — не дать им окружить нас и не увязнуть в затяжном бою. Быстро вошли, разнесли, быстро вышли. Приключение на пятнадцать минут.

Голоса внутри меня зашептали разом, как хор древних мертвецов, дающих советы живому наследнику. Чжан Хао требовал сжечь всех к чертям собачьим и не заморачиваться сохранением жизней — мёртвые бандиты не вернутся с местью. Сюй Фэн предостерегал быть осторожным и не недооценивать противника, потому что именно недооценка убивает больше культиваторов, чем все демонические звери вместе взятые. Инквизитор из Длани Очищающей советовал использовать яд или ловушки, чтобы снизить их численность до начала боя. Старейшина Янь молчал, но его присутствие ощущалось как тяжёлая, осуждающая тень, которая не одобряла всю эту авантюру с самого начала.

Я заглушил хор, сосредоточился на настоящем.

Пламя внутри меня пульсировало спокойно, почти лениво, переваривая последнее сражение и души поглощённых врагов, встраивая их опыт в общую копилку знаний, которые теперь были моими. Восемнадцать голосов, восемнадцать жизней, восемнадцать судеб, прерванных и поглощённых пламенем. Иногда я задумывался — где граница? Когда количество чужих душ превысит мою собственную, кем я стану? Всё ещё Чжоу Сяо, бывшим офисным работником, перевоплотившимся в культиватора огня? Или коллективным разумом из обломков личностей, объединённых только общим носителем — моим телом?

Философские вопросы, на которые не было ответов. Да и искать их было некогда.

Хозяин лично принёс нам завтрак — рис с какими-то овощами, вяленое мясо, чай из трав, которые, вероятно, росли где-то в горах и обладали свойствами, известными только местным. Еда была простой, но сытной, да и на вкус вполне себе.

— Всё запомнили? — спросил хозяин, собирая пустые миски.

— Да, — кивнула Мэй.

— Только не идите напрямик по тракту, — добавил он, понизив голос, хотя в коридоре никого не было. — Они выставляют дозоры. Если заметят вас издалека, приготовятся или сбегут. Лучше идти параллельно, через лес — дольше, но безопаснее. И главное — не убивайте главаря. Сломайте, унизьте, оставьте инвалидом на всю жизнь, если хотите, но не убивайте. Сюй Линь может простить многое своему племяннику, но не его смерть. Даже Лао Шань не защитит вас от мести пятой ступени, если пролита кровь родственника.

— Поняли, — буркнул я, вставая. — Калечим, но не убиваем. Классическая работа по воспитанию молодёжи.

Южный тракт был широкой, укатанной дорогой, вдоль которой тянулись леса, перемежающиеся полями и редкими деревушками. Население предпочитало не высовываться при виде подозрительных путников, да и мы шли параллельно тракту, используя Взгляд сквозь Пламя и технику восприятия Мэй Инь для обнаружения дозоров.

Первого дозорного мы нашли через полдня пути — молодой парень первой ступени, сидящий на дереве и откровенно скучающий, его аура была расслаблена почти до состояния сна. Мы обошли его широкой дугой, не оставив следов. Второй дозор — пара обычных бандитов у развилки дорог, играющих в кости — тоже не заметил нас, слишком увлечённые своей игрой и спором о правилах, который, судя по громкости, мог перерасти в драку в любой момент.

К вечеру мы остановились в небольшой пещере, достаточно глубокой, чтобы укрыться от ветра и дождя, который начал моросить с закатом, превращая лес в серое, мокрое месиво. Развести костёр было нельзя — дым привлёк бы внимание, поэтому мы ели холодную еду из припасов и пили воду из ручья, который журчал где-то неподалёку.

— Завтра к полудню будем у башни, — прошептала Мэй Инь, изучая след на земле, который мы нашли у входа в пещеру — кто-то проходил здесь недавно, но след был старый, размытый дождём. — Нужно будет сначала разведать, узнать их расположение, количество, привычки. Нападать вслепую — глупость.

— Согласен, — кивнул я, прислонившись спиной к холодной каменной стене. — Потратим полдня на наблюдение. Лучше потерять время, чем влипнуть в засаду или наткнуться на вдвое большее количество противников, чем нам сказали.

Ночь прошла спокойно, если не считать звуков ночного леса — вой каких-то зверей, шорохи в кустах, далёкий крик птицы, которая звучала слишком человечески для комфорта, но никаких культиваторов или патрулей. Мы спали по очереди, меняясь каждые три часа, держа оружие наготове.

Утро второго дня встретило нас туманом, густым и липким, словно суп из молока и серости, через который едва просматривались очертания деревьев. Отличная погода для скрытного передвижения — видимость никакая, звуки приглушены, даже культиваторы с усиленным восприятием будут полагаться больше на ауры, чем на зрение.

К полудню туман начал рассеиваться, и мы увидели башню.

Старая сторожевая башня, оставшаяся с тех времён, когда провинция ещё была частью империи, возвышалась на холме, окружённая частоколом из заострённых брёвен. Частично разрушенным временем и явно не ремонтировавшимся годами. Сама башня была три этажа высотой, каменная, с узкими окнами-бойницами и плоской крышей, где виднелись силуэты дозорных. Вокруг лепились хижины и навесы — временное жильё бандитов, построенное кое-как из досок, шкур и разных, но, очевидно, краденых материалов.

Мы залегли в кустах в двухстах шагах от башни, активировали техники сокрытия ауры и начали наблюдать.

Количество бандитов оказалось больше, чем говорил хозяин — не тридцать, а ближе к сорока, судя по тому, сколько аур я чувствовал даже через сокрытие. Большинство действительно обычные головорезы, набранные из не прошедших в ученики кланов, дезертиров, беглых преступников. Человек десять первой ступени — уже серьёзнее, эти явно имели опыт настоящих боёв, двигались увереннее, держали оружие профессионально. И главарь.

Вэй Жун вышел из башни ближе к обеду, и его появление было настолько театральным, что хотелось аплодировать. Одеяние из дорогой красной ткани с золотой вышивкой, явно краденое у какого-то богатого купца. Меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями, которые блестели на солнце так ярко, что резали глаза. Причёска, уложенная с помощью масла и, вероятно, часа времени перед зеркалом. Лет двадцать пять, как и говорили, лицо самовлюблённого красавчика, который никогда не получал по морде достаточно сильно, чтобы понять своё место в пищевой цепочке.

Его аура пульсировала на грани между второй и третьей ступенью — ещё не достиг прорыва, но