"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Я наблюдал, как он прошёлся по лагерю, отдавая команды подчинённым, которые бросались выполнять каждое слово, словно это был приказ императора, а не блажь избалованного мальчишки с связями. Типичный стиль руководства через запугивание и демонстрацию силы — работает, пока никто не бросает вызов. Но стоит появиться более сильному, и вся эта конструкция рухнет как карточный домик.

— Он выходит из башни трижды в день, если трактирщик не соврал, — прошептала спутница. — Утром, в обед и вечером. Обходит лагерь, проверяет дозоры, иногда устраивает показательные спарринги с подчинёнными. Большинство его людей собирается на площади возле башни во время обеда — едят вместе, пьют, хвастаются. Это наше окно.

— Вечером? — уточнил я.

— Да. Они расслабятся после еды, некоторые напьются. Дозоры ослабнут. Мы войдём с западной стороны, где частокол почти развалился, подберёмся к башне, и ты вынесешь главаря первым ударом, пока я держу остальных. Быстро, жёстко, показательно. Они увидят, что их лидер беспомощен — сломается моральный дух, остальное рассыплется само.

План был простой, прямолинейный. Достаточно рискованный, чтобы либо сработать идеально, либо похоронить нас обоих под лавиной рассерженных бандитов. Но лучшего не было.

Мы ждали до вечера, наблюдая за патрулями, запоминая маршруты дозорных, вычисляя слабые места в обороне. Башня была плохо защищена — бандиты явно не ожидали нападения, слишком уверенные в покровительстве Сюй Линь и в том, что никто не посмеет тронуть родственника властительницы.

Самонадеянность. В обеих известных мне мирах это главный источник проблем. Надеюсь, это про них, а не про нас.

Западная часть частокола действительно была в плачевном состоянии. Брёвна покосились, между ними зияли дыры размером с человека, а в одном месте целая секция завалилась внутрь, создавая естественный проход. Бандиты, видимо, не считали нужным чинить, полагаясь на то, что их репутация и связи страшнее любых физических укреплений. Классическая ошибка — считать, что страх работает лучше стен.

Мы проскользнули через пролом бесшумно, как два призрака, чьи тени не отбрасывались даже при свете факелов, горящих по периметру лагеря, благодаря технике сокрытия моей подруги. Техника искажала восприятие наблюдателей, заставляя их смотреть мимо, не фокусироваться на нашем присутствии, словно мы были частью пейзажа, не заслуживающей внимания. Дозорный на ближайшей вышке зевнул, почесал пах и уставился в небо, где звёзды только начинали проступать сквозь вечерние сумерки.

Площадь перед башней была заполнена — человек тридцать, может больше, сидели кругами вокруг костров, жрали, пили, хвастались добычей и подвигами, большинство которых были либо выдуманы, либо сильно приукрашены до степени фантастики. Запах жареного мяса, дешёвого алкоголя и немытых тел стоял плотной стеной, сквозь которую даже ветер пробивался с трудом. Смех, крики, иногда звуки драки — типичная атмосфера бандитского лагеря после удачного рейда, когда деньги есть, еда есть, враги далеко, а завтрашний день кажется таким же безоблачным, как и сегодняшний.

Вэй Жун восседал на возвышении из сколоченных ящиков, которое явно должно было изображать трон или хотя бы кресло командира, окружённый своей ближайшей свитой — пятеро культиваторов второй ступени, одетых чуть лучше остальных, с более качественным оружием и выражением лиц, которое говорило, что они считают себя элитой этого заведения. Главарь держал в одной руке кубок с вином, в другой — бедро какой-то птицы. Жир капал прямо на дорогую ткань, оставляя пятна, которые, впрочем, никого не смущали.

— Ты займёшься свитой, — прошептал я Мэй, активируя пламя внутри, чувствуя, как оно разгорается в предвкушении боя, как голодный зверь, учуявший добычу. — Зеркальная ловушка, запутай их, заставь драться между собой или хотя бы мешать друг другу. Мне нужно пятнадцать секунд чистого времени с главарём — этого хватит.

Она кивнула, уже формируя технику — воздух вокруг её рук начал мерцать фиолетовым светом, искажаться, словно через него смотрели в кривое зеркало, где реальность теряла привычные очертания и превращалась во что-то текучее, обманчивое.

— На три, — сказала она. — Раз.

Я собрал Солнечное Пламя в правой ладони, концентрируя его до состояния белого огня, который уже не светился, а искажал само пространство вокруг себя температурой, при которой плавились не только металлы, но и камни начинали превращаться в жидкое стекло. Корона Пламени материализовалась вокруг головы, усиливая восприятие до степени, когда время замедлялось, когда я видел каждое движение бандитов, каждый взмах руки, каждый поворот головы.

— Два.

Голоса в моей голове заорали разом, перекрикивая друг друга, оглушая какофонией советов. Забил я на них… и зря, как оказалось.

— Три.

Глава 13

Мэй Инь выбросила руки вперёд, и фиолетовый свет разлился по площади волной, накрывая бандитов невидимым покровом иллюзий. Покров изменял то, что они видели, слышали, чувствовали. Их собутыльники вдруг стали врагами, их друзья превратились в демонов, а безопасное пространство лагеря исказилось в лабиринт из зеркал, где каждое отражение могло быть настоящим, а каждый человек — отражением.

Бандиты вскочили, выхватывая оружие, размахивая им во все стороны, атакуя тени, нападая на своих же товарищей, которых воспринимали как врагов. Хаос охватил лагерь за пять секунд — именно столько понадобилось технике Мэй Инь, чтобы сломать хрупкую дисциплину банды, основанную только на страхе перед главарём и на ожидании лёгкой наживы.

Я уже двигался.

Путь Пламени активировался автоматически, превращая моё тело в сгусток огня, который проскользнул через толпу бьющихся бандитов как раскалённая стрела, не оставляя следов, не замедляясь, не отвлекаясь на крики и вопли. Вэй Жун только начал вставать со своего импровизированного трона, только начал понимать, что что-то идёт не так, когда я материализовался перед ним в трёх шагах, правая рука уже заряжена Солнечным Копьём до предела.

Его глаза расширились — красивые, карие, с длинными ресницами, которым позавидовала бы любая девушка. Сейчас отражающие чистый, неподдельный ужас человека, который внезапно осознал, что его мир заканчивается прямо здесь, прямо сейчас, и никакие связи, никакое покровительство тётушки не успеют спасти.

Он попытался активировать технику — земляной щит начал формироваться перед ним, слои каменной защиты наслаивались один на другой со скоростью, которая была бы впечатляющей для обычного культиватора второй ступени, но для того, кто практиковал Солнечное пламя с самого начала Пути… для того, кто поглотил полторы дюжины душ… Это было движение в замедленной съёмке, предсказуемое, как восход солнца. И столь же бесполезное против того, что я приготовил.

Солнечное Копьё вылетело из ладони.

Белый луч света, сконцентрированный до