"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

соседнем острове все когда-то началось. – Его речь была отрывистой, будто он торопился. – В эти места мы прибыли с Изнанки, здесь же некогда были разделены Святыни. Ткань между мирами здесь самая тонкая. Хватит малости, чтобы она порвалась, и тогда не спасется никто.

Мы слушали его в полной тишине. Только где-то за нашими спинами мой ребенок о чем-то переговаривался с Враном.

– Я хочу, чтобы вы поняли: решите бездумно обратиться здесь к Силе стихий или аэтер – и миры погибнут. Гарай спутал все планы. Он должен был выступить ведуном в обряде. Я был уверен, что сумел убедить его, загладить все обиды. Но жажда могущества оказалась в нем сильнее разума. Он похитил и отравил мальчика, чтобы вынудить вас ему помогать. Ты сама, – Гаттар указал на меня, – излечить дитя не сможешь. Яд не рана. Силы его стихий просто не найдут, что лечить, даже если ты отдашь ему всю свою аэтер. Впрочем, ты и этого не сможешь сделать, ибо Силой учатся управлять веками.

Гаттар замолчал, глядя на меня так, будто ожидал возражений, но я была настолько оглушена информацией, что просто кивнула.

– Почему мы должны тебе верить? – негромко спросил Миролюб.

– Потому что мы с вами хотим одного – спасти мир. У меня больше нет сил сдерживать аэтер в камне. Если мы не проведем обряд, все погибнет. Века назад мы с Даримом придумали этот план, еще годы у меня ушли на то, чтобы убедить остальных. Вот только Сумиран всегда играл лишь за себя. Он и Альтар уже должны были прибыть сюда для обряда. И где они? Вы их видите? – Гаттар развел руками.

– Сумиран отправил нас на другой остров, – подал голос Алвар, и Гаттар усмехнулся.

– Потому что он безумен! Ему не нужно спасение мира, он не верит в его гибель. Огонь не умеет созидать. Живя с ним столь долго, Сумиран совсем перестал чувствовать жизнь, верить в нее. Он не собирался появляться в обряде, мальчик. Он отправил сюда тебя и своих людей. Соглядатаями. Доверие – это то, что в конце концов переламывает хребет. Вы ведь верите ему, да? – обратился Гаттар к Альгидрасу и Миролюбу, указывая на Алвара. – Верите ушам и глазам Сумирана, рукам Сумирана, карающему мечу Сумирана…

Мы все повернулись к Алвару. Он глядел прямо перед собой, и по его виску катилась капля пота.

– Алвар? – позвала я, а Альгидрас шагнул к нему, чтобы коснуться его руки, но Алвар отшатнулся.

– Нет! – отрезал он, и Альгидрас отступил, вглядываясь в знакомое лицо.

Гаттар махнул рукой, словно говоря, что на савойца даже не стоит тратить время.

– Мы не можем больше ждать. Гарай обманул меня. Я видел, как аэтер, направляемая им, указала тебе подойти к нему и едва не помогла ему забрать твои силы. Счастье, что ты оказалась мудрее и сильнее. Сейчас у нас два пути: ждать Сумирана и Альтара, надеясь, что мир не погибнет раньше, или же провести обряд самим. Если ждать, мальчик умрет. – Гаттар посмотрел мне в глаза. – Ты почувствуешь ложь, девочка, поэтому я не стану говорить, что буду горевать о жизни твоего сына. Жизнь – это всего лишь жизнь. Но я не хочу гибели мира, поэтому готов войти в обряд, не дожидаясь тех, кто все равно не придет.

Я растерянно оглянулась на Альгидраса.

– А что насчет нового тела для тебя? – спросил Миролюб, и Гаттар неожиданно расхохотался. В безмолвном мире это прозвучало особенно громко.

– Сумиран мастер рассказывать сказки для глупцов. Миролюб, от другого бы ожидал, но чтобы ты поверил в это?..

В этот момент я вспомнила обо всех наших сомнениях относительно возможности переноса сущности из одного тела в другое и всерьез удивилась, как мы могли поверить в подобное. Но тогда получается…

– Ты уже пытался сделать это со мной! – жестко произнес Миролюб.

– Дева показала тебе это? Порой она показывает всякие небылицы. Я тоже их вижу. Но это не то, что было, Миролюб. Это твой страх и твоя ненависть породили те картинки.

– Дева не может навеять, лишь показать то, что было, – хрипло произнес Алвар.

Он выглядел бледным и больным.

– Ты больше меня знаешь о Деве, мальчик Сумирана? – насмешливо спросил Гаттар и, не дожидаясь ответа, повернулся к Миролюбу: – Ты родился со стихией Земли, и я хотел, чтобы ты, войдя в обряд, получил ее в полной мере вместе с Силой Харима и аэтер. Равных тебе поистине не было бы. Ты бы правил народами. К твоим ногам пал бы весь мир. И все бы так и случилось, если бы не трусость Харима. Я выступил добровольной жертвой, я отдал свою Силу, мы оба призвали Деву, ибо она хранит наши парные Святыни, но мой брат испугался. Мы поссорились. Я отказался разорвать обряд и продолжал держать тебя за руку. Тогда он отсек тебе руку.

– Зачем ты хотел наделить меня такой силой? – прищурился Миролюб.

– Подозрительность тоже взрастил в тебе я, – рассмеялся Гаттар. – Я хотел обрести верного союзника. Тебе ли того не понимать?

– Чего ты хочешь сейчас? – подал голос Альгидрас.

– Тебе знаком этот обряд, мальчик. Но мы пустим его в обратную сторону. Я вновь выступлю добровольной жертвой. Здесь Гарай нам даже невольно помог, отравив твоего сына. Для того чтобы выжить, ему понадобится очень много жизненной силы. Девочка ранит меня, и аэтер Девы, как бы ни хотела обратного, пойдет сперва на зов гибнущего носителя стихии, а потом мы направим ее в ребенка. Это уменьшит Силу, которая дойдет до мальчика, ибо со всей ему не совладать. И коль все у нас получится, мальчик станет равным богам, – усмехнулся Гаттар. – Заполучит все стихии разом.

– А если не получится? – уточнила я, в то время как в голове звенело: «Девочка ранит меня…» Живого человека?!

– А если не получится, мы всего лишь умрем, – пожал плечами Гаттар, и мне показалось, что я уже слышала сегодня эти слова. – Не бойся, девочка, это не страшно. Я помогу тебе. Ты просто подержишь