"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– И ты готов на это ради спасения мира? – спросил Альгидрас.

– Медли дольше – и твоя глупость обернется смертью твоего сына, – резко ответил Гаттар.

Я обхватила себя за плечи, не понимая, что делать. В словах Гаттара было разумное зерно. Здесь не было плана захвата мира посредством переселения разума, не было кучи противоречивых фактов, а главное, в нем не было смертей. А еще получалось, что Павел Николаевич был с ним на одной стороне. И кто бы мне что ни говорил, от него я не видела ничего плохого. Но только это разом перечеркивало все, во что мы верили до сих пор.

Гаттар смотрел не меня выжидающе, однако не торопил с ответом. Я пыталась лихорадочно найти несостыковки в его рассказе, но мозг отказывался работать. Единственное, что было важным сейчас, – это спасти моего сына.

– Мне надо подумать, – выдавила я.

– Подумай, девочка, – улыбнулся Гаттар. – И послушай материнское сердце.

– Мам, вода проснулась! – вдруг крикнул Димка, и от его голоса, такого звонкого, такого родного, у меня подкатил комок к горлу.

– Здорово! – закричала я в ответ и пошла к нему.

Мир действительно ожил, и на берег теперь набегали волны. Краем глаза я заметила, что в стороне кто-то из савойцев помогает Гриту освободить девочку от плащей. Димка с Враном стояли в полосе прибоя и о чем-то говорили. Вран все еще держал моего сына за руку. «Соглядатаи». Это вспыхнувшее в мозгу слово заставило меня ускорить шаг.

– Дима. – Я вбежала в воду и, поскользнувшись на камнях, упала на колени.

Димка тут же рванул ко мне, и Вран ему это позволил.

– Ты ударилась? – заволновался мой сын.

– Нет-нет, – замотала головой я. – Как ты себя чувствуешь, маленький мой?

– Я домой хочу. И спать немного.

Я коснулась его пылающего лба.

– У тебя ничего не болит? – спросила я, надеясь на чудо.

– Нет. – Он мотнул головой и повторил: – Я домой хочу. Мне здесь больше не нравится.

– Скоро пойдем.

Альгидрас вошел в воду вслед за мной, подхватил сына на руки и, обняв его, прижал к себе изо всех сил.

– Все будет хорошо, – прошептал он, глядя на меня.

– Ты точно знаешь? – с надеждой спросила я.

Вместо ответа он вынес Димку из воды и, опустившись на землю, посадил его к себе на колени. Я присела и обняла обоих за плечи. Подошедший Алвар обменялся какими-то жестами с Враном и устроился на гальке рядом с нами. Наши с ним взгляды встретились. Я смотрела на знакомое до последней черточки лицо, и мне хотелось повторить вопрос, который я уже однажды задавала. Тогда он сказал, что я могу ему верить, что он никогда меня не обманет и всегда будет защищать моего сына. Но были ли эти слова правдой?

– Нам нужно найти выход, – твердо произнесла я, отвернувшись от Алвара и поцеловав сына в макушку.

– Выход откуда? – спросил Димка.

– С этого острова, – ответил Алвар. – В неделе пути отсюда есть славный монастырь. Там много Огня, там древние свитки, а по ночам слышно, как в небе поют звезды.

– А звезды умеют петь? – заинтересованно спросил Димка.

– Конечно! Мы отправимся туда, и ты обязательно услышишь, – пообещал Алвар и вновь подал какой-то знак все еще стоявшему в воде Врану. Тот двинулся к нам. Я отметила, что хромает он еще сильнее, чем когда мы шли сюда. А еще он очень бледный.

– Димар, там вдалеке лемариш, – сказал Вран, подойдя к нам. – Пойдем покажу.

Димка тут же скатился с колен Альгидраса и схватил меня за руку:

– Лемариш – это дельфины. Пойдем скорее смотреть.

– Мама сейчас придет, – ответил за меня Алвар. – Попроси дельфинов подождать.

Он улыбнулся Димке, а я погладила сына по пылающей щеке. Вран тут же взял его за руку и вновь повел в воду. Альгидрас не стал возражать против этого, и я поймала себя на том, что не знаю, верить ли теперь и ему.

– Вы уверены, что Дима отравлен? – спросила я, и Алвар с Альгидрасом синхронно кивнули, не глядя на меня. – Но в нем полно этих ваших стихий. Кроме температуры и того, что он хочет спать, ничего ведь пока нет.

Я понимала, что уговариваю сама себя, потому что… не хочу проводить обряд над Гаттаром. Я не могла сказать, что не верю ему, нет. Наоборот, его рассказ показался мне логичным, хотя в нем наверняка были несостыковки, но найти их так сходу не получалось. Я попросту боялась этого обряда, не представляя, как смогу ранить кого-то, а еще не была уверена в том, что у меня получится направить силу в Димку… Но помимо страха и неуверенности было что-то еще, и я никак не могла понять, что именно.

Альгидрас и Алвар молчали, и их молчание пугало меня еще больше, чем недавнее безмолвие целого мира. В голову лезли мысли о том, что, возможно, это и был их изначальный план: привести меня сюда, ни о чем не подозревающую, чтобы у меня не было пути назад ни в прямом, ни в переносном смысле. Вот только пошли бы они на отравление Димки? Я вдруг с ужасом поняла, что не знаю ответа на этот вопрос. Я не была уверена ни в ком из них. Чувство недоверия накатило с такой силой, что по телу побежали мурашки.

«Дева не может навеять», – говорил Алвар. «Дева показывает тебе твои собственные страхи», – говорил Гаттар. Господи! Я прижала ладони к щекам, понимая, что готова уже утопиться в этом ожившем море, потому что не знаю, где правда и что мне делать.

– Почему собственные силы не лечат Димку? – дрожащим голосом спросила я, желая, чтобы кто-то из