Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

слегка неочевидный момент — это как раз сговор между городскими купцами и поставщиками топлива из ближайших деревень: появление такой толпы конкурентов они точно не прозевают, и в дальнейшем сомневаться не приходится — в ход немедленно пойдут меры неэкономического воздействия, вроде попыток отжать товар, поджогов (прямо в очереди у ворот), драк и поножовщины. Точнее, пошли бы, не путешествуй с крестьянами я с титулом баронета наперевес. А в качестве дополнительного аргумента — Маша в своем фулл-плейте на Милке и Кара на купленном мною специально к акции в герцогских конюшнях настоящем боевом коне. Милану, кстати, тоже сопровождали двое вооружённых слуг из числа отцовской дружины: размолвка — размолвкой, но дальше демонстративного расхождения по углам у Пэров не дошло. Почти уверен, что отец и дочь уже и поговорить успели — по-родственному, всё равно им друг от друга никуда не деться. Что, четырёх бойцов мало? Ну, как сказать: купцы ведь не больные на голову, чтобы прямую силовую разборку с благородным с гербом посреди собственного города устраивать. А на отдельных горячих голов такой защиты за глаза хватит. Нагадить другими способами посадские торговцы потом могут, и даже наверняка постараются — возможностей открывается множество. Вот только… меня-то здесь уже не будет. Демонстративная разовая акция… мать её. Чёрт, и почему у меня на душе так мерзко становится, когда я об этом вспоминаю?

— Рассуждаешь, как прожжённый торгаш, — в устах любого другого аристократа это было бы довольно сильное оскорбление. Но зная царящие внутри семейки Пэров настроения и учитывая тон — мне сейчас сделали своеобразный комплимент. Этакая демонстрация «ну мы же не чужие уже люди, можем позволить между собой кое-что неформальное». Конечно, без лёгкой провокации тоже не обошлось: дочери Трамонта в очередной раз захотелось посмотреть мою реакцию, попытаться ещё немного понять, что я за человек. В некоторых вещах моя «невеста» была мастерицей — Кариной, например, она до сих пор манипулировала мастерски, доводя до кипения, но не до агрессии и заставляя рыжую говорить всё, что та думала. Но на меня подобные подколки не действовали, тем более в голосе блондинки я услышал не очень хорошо замаскированные нотки зависти. Вот поцелуи баронетты были куда более серьёзным «оружием» — правда, «плыли» от них мы оба. Мне досталось ещё несколько штук, после пары верховых прогулок на полной скорости Вспышки — девушку они так заводили, что её настроение передавалось и мне. Боюсь, в какой-то момент могло бы дойти и до чего более серьёзного — причём не по плану младшей Пэры, а само собой. Но самоотверженные ночные усилия Ле не проходили даром, и всё заканчивалось вполне невинно. Хотя воспринимать просто как коллегу с общими бизнес-интересами Милану я уже больше не мог, чем та, вот как сейчас, запросто пользовалась. Тоже проблема — всего неделя прошла с нашего знакомства, а закрутилось… Ещё буквально вчера ничего не было, а сегодня уже надо что-то решать. Вот потому мы и должны поговорить, наконец!

— Торгаш, купец, — покачал головой я. — Это человек, который торгует. Дворянин же — тот, кто властвует, владеет. А хороший владетель — разбирается в нуждах подданных… иначе какой он тогда ко всей Тьме хозяин, если в собственном хозяйстве ничего не смыслит? Потому торговать мне нет нужды — найдётся кому, но разобраться я был обязан, понимаешь?

Что-то в моей последней фразе заставило собеседницу задуматься. Пока я мысленно подбирал слова, чтобы объясниться с баронеттой, та отсутствующим взглядом провожала череду повозок, пока, наконец, не показался хвост растянувшегося каравана. Это, или особенно сильный порыв холодного и промозглого ветра, заставило её вздрогнуть, вернувшись из дум к событиям здесь и сейчас. Отлично, а теперь…

— Арн, вот скажи, откуда ты такой взялся, а? — спросила девушка, одной фразой выбив у меня из головы все планы и мысли. Кроме одной: «Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу»!

Глава 12

Я и раньше понимал, что мне очень повезло с Фирониэль, но только теперь осознал, насколько велико это «очень»! Рона не умеет готовить? Рона любит поизображать из себя роковую красотку, особенно заполучив соответствующий макияж? Боже, какие мелочи! Зато Рона всегда говорит именно то, что думает. Понимаете? Дословно: подумала — и высказала мне именно это. Идеальная женщина!

— Арн, у меня голова болит, — спускавшаяся в зал городской таверны Милана действительно массировала виски пальцами.

— Доброе утро, — я не поленился встать и поприветствовать баронетту поклоном. По идее, в столь неформальной обстановке, которую сходу задала дворянка, можно было большую часть этикетных вежливостей опустить, но… Ну его нафиг, короче. — Извини, но я не могу с этим ничего поделать. Пока не могу.

— А должен! — тонкий пальчик проделал в воздухе замысловатое движение и ткнул в мою сторону. — Потому что это ты виноват.

У меня на языке вертелась ехидная фраза, что младшая Пэр сейчас ведёт себя так, словно мы уже десять лет женаты, но героическим усилием воли я сдержался. И не в последнюю очередь потому, что вообще-то не знал, как ведут себя люди, прожившие вместе столько лет. Не то, чтобы живя на Земле я был против длительных отношений — но вот не сложилось. И брака не сложилось. Бывает. Может, если бы сложилось, я бы тут не оказался. По крайней мере, у моих женатых коллег с детьми времени на фантазии определённого толка явно не было — у них и с обычным здоровым шестичасовым ночным сном не каждый день удачно складывалось…

— Я сказал тебе чистую правду, — в который раз уже повторил я. И в доказательство кивнул головой в сторону окна. Там, за рамой с частым остеклением, располагалась центральная, она же рыночная площадь ближайшего к герцогству Берг города Сплав. Название поселения имело не металлургические корни, как это можно было подумать, а образовалось от «места сплава леса по реке». Иронично, что сказать: небольшой городок на месте когда-то сильно разросшейся деревни вольных лесорубов теперь испытывал постоянный дефицит с топливом. Отчего вокруг зоны, выделенной под торговую площадку представительству баронства Бертран, столпилась неплохая такая толпа народа. Даже сюда, чуть приглушённые расстоянием и стеклом, слышались приглушенные выкрики, долетали взаимные угрозы добрых горожан друг другу и просто шум голосов. Это для господ феодалов десять часов до полудня — утро, а для трудового народа — практически середина светового дня.

— Вот именно! — пальцы снова вернулись на виски, блондинка страдальчески скривилась. — Я, получается, должна тебе поверить, раз уж всё остальное получилось именно так, как ты сказал. Но