Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Я только вздохнул, даже не пытаясь указать, что ничего не спрашивал. Вот Рона почему-то сразу поверила в меня. И двух недель не прошло, как мы расстались — а я уже так скучаю!

Знаете, что значила фраза «Арн, откуда ты такой взялся?» А вот и нет. Это, оказывается, был риторический вопрос из серии «откуда ты такой на мою голову взялся»! Девушка, со своей стороны тоже запутавшаяся, что же она от меня такого хочет, и что — ждёт, решила обратится ко мне же за помощью и советом. Понимаете? А я вместо этого взял и вывалил ей на голову ещё дополнительных вопросов. Не помог — только усугубил ситуацию. Хотя я просто сказал ей правду… разумеется, не всю, только кусочек. Никаких упоминаний про жизнь в республике, только о том, что моя цель в жизни — раскрыть свою одарённость и стать магом. Эта часть правды прекрасно объясняла, почему магистр Огня решил со мной пообщаться и вообще заинтересовался, и как мне удалось быстро и нестандартно решить задачу с оптимизацией издержек — все же знают, что маги… того. Мыслят сильно нестандартно — это если выразиться корректно. При этом репутация у покорившего свою стихию может быть какая угодно, но нет ни единого чародея, которого можно было бы посчитать слабоумным. Сумасшедшим — да, чокнутым, тронутым — но не идиотом. Сообщив всё вышеперечисленное, я просто вынужден был сознаться и в том, что за наследством я приехал в поисках в первую очередь денег, без намерения становиться сидящим на земле феодалом. Смешно то, что последний факт я «наречённой» так и так собирался раскрыть, причём в ближайшие несколько минут: судя по развитию наших внезапно возникших из стечения обстоятельств «отношений», девушка могла себе напридумывать о нашем возможном совместном будущем чёрти чего. Внезапно возникший гордиев узел требовалось разрубить как можно скорее — пока он не затянулся на чьей-нибудь шее.

«По себе людей не судят», — наверняка эту фразочку вы слышали не один раз, и даже не два. Увы. Когда дело действительно доходит до суждений — умные слова немедленно забываются, и происходит всё строго наоборот. Беда же в том, что все люди — разные. В том числе, мужчины и женщины отличаются не только в плане анатомии. Мы ещё и по-разному думаем. Немного по-разному, но этого достаточно для возникновения массы недопониманий и в быту, и в работе.

Тренер на курсах управленческого менеджмента учил нас так: мужчина выделяет из информационного пакета первостепенную, прямую информацию (то, на чём говорящий делает упор, что-то сообщая), женщине же зачастую более важен контекст. Именно потому, например, поделившись с другом печалью, мол руководство именно вам в очередной раз всучило самую сложную задачу, вы услышите что-то вроде «ну, ты же справляешься, вот и…». А подруга скажет: «давно нужно было найти нормальную работу». Прямая логика и логика контекста.

Опытный руководитель всегда должен держать в голове, как подчинённые могут воспринять спущенное задание. Что для меня являлось логичным, единственно правильным шагом, направленным на разрешение ситуации, для Миланы, как я уже упомянул выше, выглядело как попытка всё окончательно запутать. Я должен был учесть этот момент… н-да. Долгое общение с умницей Роной и Машей, старательно сторонящейся всех «женских заморочек», заставило меня подзабыть, как оно это бывает. Хотя были звоночки, были — всё же мои спутницы были молодыми девушками. Вот только я доблестно все их проигнорировал. Ничего, Мила живо нашла способ простимулировать мне память. Поговорить и за один раз всё решить? Ха, на-аивный! Когда тебе компостируют мозги третьи сутки кряду, что угодно вспомнишь, хоть утренник в пять лет в детском саду — лишь бы это прекратить. И я ведь не могу сказать, что блондинка специально надо мною издевалась — ей и самой происходящее не шибко нравилось, да и мигрень у неё была самая настоящая. Тем не менее, постепенно мы всё-таки пробивались сквозь стену недопонимания и противоречий.

В таверну ввалилась Кара. Именно ввалилась — другого слова подобрать было сложно. Вместе с ней заглянула в дверь Маша, нашла меня глазами, кивнула — но заходить не стала.

— Эй, человек, пива мне! — почти что простонала дочка рыцаря, плюхаясь за столик между мною и Миланой. В унисон словам о столешницу звякнул увесистый мешочек, полный монет. Меди было больше серебра, разумеется, но всё равно — объём радовал глаз. Не только мой: трактирщик, примчавшийся на зов так, что и не всякая лошадь обгонит, старательно обласкал взглядом чужую наличность.

— Благородный господин и дама чего изволят-с? — интересно, этот тип успеет заработать косоглазие до того, как мы уедем, или нет?

— Да уж точно не эту подозрительную кислятину, — пренебрежительно поморщилась в сторону кувшина с напитком блондинка. Карина, кстати, уже налила себе первую кружку и жадно к ней приникла, не отвлекаясь на всякие пустяки. Рыжая что-то буркнула или скорее булькнула в ответ, но разобрать, что именно, не получилось в том числе и у меня.

— У нас есть прекрасные столовые вина, — хозяин гостинично-ресторанного комплекса (на средневековый лад, разумеется) разве что по полу не стелился, изображая максимальное стремление угодить дворянке с гербовым плащом.

— Да-да, целых два сорта, я помню, — наморщила носик баронетта. — Ну… давайте второе, что ли. И лёгкий завтрак… только нормальный завтрак, ты ведь понимаешь, о чём я?

— Мне молока, — вставил я. — И вчерашнее жаркое, я полагаю, оно у вас ещё осталось.

— Не извольте сомневаться, ваши благородия!

— Ах, хорошо-о! — кружечка была литра эдак полтора: керамическая, тяжёлая, как будто отлитая из металла, с грубоватым узором. Тем не менее, мой вассал справилась с ней играючи, практически просто вылив её в себя, целиком. Следующую порцию пенного напитка она наливала уже медленнее, стараясь, чтобы пена успела хоть немного осесть.

— Манеры, — неодобрительно покачала головой Мила.

— Остались дома, — Кара даже не пыталась сделать вид, что ей стыдно. — Мы в походе, и я тут, в отличие от некоторых, на службе.

Еще один занятный, но достаточно логичный выверт дворянского этикета: воину в боевом выходе разрешалось многое такое, что дома сошло бы за вопиющую грубость. Например, лишь обозначать поклоны, выкидывать нафиг из речи всякие там «ваши светлости» и даже выражать свои мысли матом.

— Вообще не понимаю, как можно пить, что вы пьёте, фе, — поджала губы моя «наречённая». Разумеется, тонкости этикета она знала — и получше других,