Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Я легла спать, но сон успокоения не принес. Да я и не хотела засыпать. Вновь и вновь проигрывала в голове наш поцелуй. Вспоминала все слова, и каждое казалось мне великой драгоценностью, и каждое хотелось сохранить навсегда. «Аларис, Аларис», – мысленно повторяла я его имя.

Все-таки книги не лгут насчет любви. Вот оно как бывает – бессонные ночи, в крови то лед, то огонь, хочется то смеяться, то плакать. Настоящее сумасшествие! Но мне нравится…

* * *

Я надеялась, что Аларис станет меня встречать, хотя понимала, что куратор, ожидающий студентку, привлечет ненужное внимание.

Встречал меня Вик.

Я как увидела его, так просто сердце зашлось. Во-первых, от стыда – я внезапно поняла, что за все время каникул почти не скучала без него. Во-вторых, от страха – скоро предстоит тяжелый разговор. И лучше бы сразу все выложить: пусть будет больно обоим, но это необходимо сделать.

– Вик, – приготовилась я, глядя куда-то мимо него в сторону центрального корпуса. – Я тебе должна сказать…

Вик подхватил меня на руки, закружил, так что я почувствовала себя пушинкой.

– Лиззи, как я скучал! Такая тоска в Академии. Все разъехались. Никогда не думал, что признаюсь в этом, но скучаю даже по занятиям.

Я слабачка, я знаю. Я твердо пообещала себе в тот момент, что обязательно поговорю с ним вечером. Когда немного отдохну, поем, приду в себя… С дороги я такая уставшая, что голова едва соображает.

Как отлично люди умеют находить себе оправдания…

Вик не заметил моей подавленности и растерянности. Он шел рядом, нес мой саквояж, смеялся, сообщал последние новости.

Магистры так и не поняли, что это была за аномалия, но она больше не повторялась. Варис пошел на поправку, к нему вернулись речь и сознание, но не память. Он так и не вспомнил, где пропадал несколько часов, пока все сбивались с ног, разыскивая его. Он только сбивчиво и неуверенно рассказал о том, что его затянул черный водоворот, а после этого темнота…

– Так что не бойся, Большеглазка. – Вик наклонился и быстро поцеловал меня в щеку. Я сжалась от его поцелуя, чувствуя себя предательницей, а он снова ничего не заметил.

Он станет меня целовать. Так же страстно, как всегда делал это. Если сегодня я еще смогу как-то отвертеться, то завтра – едва ли. Надо объясниться, чем скорее, тем лучше.

Вик проводил меня до дверей и попытался, по своему обыкновению, протиснуться следом за мной в комнату, но я уперлась рукой ему в грудь.

– Ужасно устала, – прошептала я. – Спать хочу – умираю. Не обижайся.

– Ну что ты, Лиззи, – улыбнулся он.

Приподнял мое лицо за подбородок, потянулся к губам…

«Последний поцелуй, – сказала я себе. – Прощальный. Просто дружеский, прощальный поцелуй».

И кого я обманываю… Трусиха!

Вик ушел, а я рухнула на кровать, закусив губу почти до крови. Мне хотелось наказать себя за это предательство. Мне казалось, я до сих пор ощущаю вкус его губ. И это ощущение стирало, портило воспоминание о поцелуе Алариса. Я твердо пообещала себе открыться Вику при следующей встрече, и только тогда стало немного легче дышать.

И тут что-то на столе привлекло мое внимание. Подошла ближе и едва не разревелась. В кувшине для воды стоял маленький букет полевых цветов – такой свежий, нежный и трогательный. Как он раздобыл их в это время года? Ах, Аларис… Он не смог меня встретить, но он помнил обо мне. «Вы ни на один день не почувствуете себя одинокой…» – как наяву услышала я его голос.

Сразу стало легче, и смелости добавилось. Я разрешу все сегодня. Разрублю этот узел!

Чуть позже прибежала Ароника – она вернулась в Академию еще утром. Мы обнялись, и Ароника, захлебываясь от эмоций, поведала о том, как провела каникулы. К ним в гости приезжала семья Тима. А старший брат Тима – о, это нечто невероятное! Как только она его раньше не замечала? Теперь она намерена сегодня же, на вечеринке по поводу возвращения в Академию, набраться решимости и пригласить его к костру первого курса. Тим обещал помочь!

– А как прошли твои каникулы? – вдруг опомнилась подруга.

– Скучно. – Я постаралась скрыть довольную улыбку, которая против воли растягивала губы. – Совсем ничего интересного. Книги читала, тренировалась.

– Вот и молодец! Зато экзамен сдашь! – похвалила меня Ароника, обрадованная тем, что теперь сможет весь вечер рассказывать о брате Тима: ее новость явно затмевала мою.

Вечером мы отправились по знакомому маршруту к горе Воздушников. Это было странно – после того переполоха, после досрочных каникул все вели себя так, будто ничего не случилось.

– Ты не боишься? – спросила я. – Ведь никто так и не понял, что это было.

Ароника на секунду замерла, а потом сказала то, о чем я и сама думала:

– Какой смысл бояться? Мы и так живем в постоянном ощущении опасности. Разве нет? Так что же теперь, от каждой тени шарахаться?

Мы шли, а я все оглядывалась, надеясь увидеть стройную фигуру в синем плаще – моего мастера Вайса.

– Ты не видела куратора? – не выдержала я.

– Видела утром. Он пока занят с магистрами. Я точно не знаю, кажется, собрали совет по поводу того происшествия. Думают, можно ли как-то восстановить память Варису. Но мастер Вайс обещал прийти вечером к кострам, поздороваться с нами.

Обещал прийти вечером. Сердце заныло сладко и больно.

А еще я обязана поговорить с Виком до того, как появится Аларис.

Глава 10

Несмотря на жар пламени, меня трясло как в лихорадке. Вик кутал меня в плащ, брал мои пальцы в свои руки и дул на них, согревая.

– Ну что ты, что ты, Лиззи? Ты не заболела? Ты вся дрожишь.

Он хотел по своему обыкновению поцеловать меня, но я отвернулась, и поцелуй пришелся на краешек губ.

– Вик, пойдем прогуляемся.

– Сейчас? Да ты у костра не можешь согреться. Нет уж, сначала перестанешь трястись, а потом посмотрим.

…Он шагнул так неожиданно из тени в круг света, словно и сам был соткан из теней. Плащ взметнулся за плечами. Всполохи пламени плясали на его лице и, казалось, ложились новыми шрамами на кожу. На секунду я вновь почувствовала необъяснимый страх и робость. А потом острая любовь пронзила, затопила меня. Я так соскучилась, будто не видела его вечность. Всё, чего сейчас хотелось, – обнять его, прижаться к груди, снова ощутить его близко-близко, так, чтобы наши сердца бились в такт.

Я безмолвно смотрела на него,