Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Пока грозная Юлиана выясняла отношения с хамоватыми и пьяными изрядно рыцарями, Прусвет нырнул в каменное покрытие тракта, а Торговец с целителем забрались на высокие козлы кареты, а оттуда на крышу, чтобы лучше осмотреться и обменяться мнениями. Хотя Крайдар, указывая рукой вперед, сразу сказал:

– Проехать тут даже верхом не получится, а вот пешком, по краям, пробраться можно будет.

– Да это не проблема, – с досадой произнес Светозаров. – Меня Прусвет легко поверху перенесет, а то и сразу сквозь камень протащит на первых участках лабиринта. Меня поражает, откуда здесь столько идиотов собралось.

– Наш мир огромен. Я ведь говорил, что все самые агрессивные и спесивые собираются именно здесь. Здесь наивысшая концентрация снобов, которые убеждены, что мир вращается вокруг них.

– Неужели их не образумит нависшая над миром опасность?

– Как раз наоборот: именно сейчас и здесь каждый из них постарается показать себя во всей красе, ярости и агрессивности. Я еще удивляюсь, что создали этакую видимость очереди и поддерживают некий порядок. Могло быть намного хуже… Хотя и это еще может случиться…

С крыши кареты было видно, что тут долина сужается и широкой лентой уходит между двух огромных горных склонов. По центру этой ленты пролегал тракт, по обеим сторонам которого непрерывно тянутся дворцы, большие дома и роскошные гостиницы. Освещение тут было самым ярким, превращая пространство в колышущуюся, искрящуюся реку, которая, сужаясь, упиралась где-то там далеко в Плиту. Ту самую Плиту, которую неведомые силы приподнимали, пропуская очередного претендента на пути к славе. А чтобы она открылась, следовало постучать в нее мечом или щитом и громко огласить желание добраться до Клоца. Называя свое полное имя, титулы, дату и место рождения и социальное положение. Ну и напоследок следовало поклясться, что рыцарь с честью и доблестью готов преодолеть все встающие у него на пути трудности.

Слушая рассказ маркиза, Дмитрий подумал:

«Уж такое издевательство только Гегемон и мог придумать! Наверняка еще и записывающие устройства установил и проводит некие статистические исследования на тему: «В какой местности идиотов больше?» Как он еще не удумал вес спрашивать и размер сапог уточнять?.. Три тысячи лет человеку, а все никак не уймется! Все детскими шуточками занимается…»

Поднявшаяся Плита пропускала только одного человека, превращая в окровавленный блин любого, кто пытался заскочить следом без должного ритуала.

«Все правильно! Если идиоты будут шагать в лабиринт непрерывной колонной, то недра переполнятся трупами, и там ступить будет негде… Да и желающих стало бы поменьше, они бы со своей агрессией и повышенным самомнением ринулись в иные места и там устраивали войны… Никак нельзя было обойтись без ограничений… никак…»

На весь ритуал уходило несколько минут. Так что создавшаяся очередь и поединки за право пройти – вещь понятная. Особенно в данное время. Тогда как в обычные дни Плита частенько простаивала. В нее стучались порой либо накачавшиеся по самые брови алкоголем рыцари, либо обиженные на весь свет, либо уж очень и очень мечтающие о всемирной славе.

«Ух, как хорошо устроен отбор! – восхитился Торговец. – Полные недоумки и опустившиеся алкоголики – милости просим в первую очередь! Дабы не творили всяких гадостей и мерзостей в мире мирного матриархата, подите-ка вы к черту на кулички и послужите подножным кормом разным диковинным зверюшкам! Хорошее решение большинства проблем: стал некий источник зла набухать чрезмерно, грозя превратиться в опухоль – в недра его! И нет проблем! Гениально, господин узурпатор… вынужден признать… Такие методы не мешало бы и в иных мирах, в том числе на Земле, задействовать. Так за пару столетий лишний пар и спустили бы с паровоза цивилизации… А то котел того и гляди взорвется…»

Крайдар опять упомянул о тех женщинах-амазонках, которые в пещерах Повиновения насильственно задерживали рыцарей, почти добравшихся до финиша. На этот раз он сослался на мнение тех редких целителей, которые достигали Клоца и прикасались к нему:

– Никто из них не смог противиться призыву к любовному слиянию. Несмотря на то что в обычной жизни они умеют не поддаваться дару женщины увлечь за собой на любые безрассудства. Я это к тому говорю, что ты уже не раз утверждал, что из-за любви к супруге не пойдешь ни на какие отношения с иными женщинами…

– И в сотый раз повторю: ничего у амазонок со мной не получится.

– Вполне тебе верю. Только хочу обратить внимание на целесообразность, а скорей даже на правомочность существования пещер Повиновения и самой горы Нимфа.

– Да я и не спорю! Было бы глупо отказаться от такого полноценного в генетическом плане потомства, которое получается от самых ловких, сильных и настойчивых. Раз рыцарь прошел все круги ада, то бишь лабиринта, то он просто обязан оставить потомство на планете. Это не просто его долг, а именно обязанность. А чтобы чего не учудил и не спился потом с Обручем Героя на голове, его и используют. А в качестве довеска одаривают ребенком, самым, самым, самым… А Героя – так вообще тремя. Так что… одобряю!

– Да я и не сомневался, что одобришь, – улыбнулся маркиз. – Но сам-то как проскочишь пещеры Повиновения?

– Не вопрос. Мы с Прусветом это уже оговорили. Он меня сквозь стены протащит в обход, и все будем в мармеладе. Это в том случае, если я не смогу ментально воспротивиться попыткам соблазнения.

– Но там пространства огромные. Сможет ли он тянуть тебя с таким количеством оружия? Не лучше ли его будет где-то перед Плитой оставить?

– Ерунда! Пусть медленно – но протянет!

Последние слова целителя насторожили Светозарова. Вроде в разговоре с маркизом тема противостояния с Высшим Протектором затронута не была. Но о таком говорилось в беседах с хранителем Эммануэлем Маарси. А барон успел разослать сообщения с голубиной почтой. Мог и определенными условными словами дать сигнал знающим людям: «Гегемон в опасности! Явился его враг!»

Или еще что-нибудь в этом роде. Так что местные патриоты, а уж тем более маркиз Бейшун постараются не допустить чужака к Крафе. А если и допустить, то желательно ослабленным и без оружия.

«Да! Тут и к гадалке не ходи, все ясно! – думал Светозаров, продолжая расспрашивать о маршруте, ловушках и прочем. – Но почему Юлиана до сих пор не попыталась меня арестовать? Выжидала до поднятия общей тревоги? Уж сейчас-то кто-нибудь обязательно доберется до Клоца и поднимет звон на все миры, которые захватил узурпатор. А меня логичнее всего туда вообще не пускать по двум причинам: нечего покушаться на Трибуна Решающего, и наше пребывание тут дает хоть какую-то надежду на отражение атак новых монстров. Уничтожить плагри способны только мы, вернее, только Прусвет… М-да… как это ни печально, мое оружие может служить только для отвлечения внимания этих тварей…»

Теперь придется все время держать в голове мысль о возможной опасности еще и со стороны сопровождающих. Следовало быть начеку и смотреть в оба.

Кто-то тронул Дмитрия за ногу, и он едва удержался от того, чтобы не схватиться за оружие. Но это был кучер.

– Господин, – сказал он. – Тут эта… Тиэль переоделась в мужской костюм и куда-то подалась.

Маркиз посмотрел на Торговца:

– Если женщина бросает здесь своего рыцаря или спутника, то лишь для того, чтобы ринуться к горе Нимфа. У Тиэль не осталось иных шансов для любви с тобой, как попасть в пещеры Повиновения с помощью телепортации. Если ей удастся, то она, пожалуй, будет ждать тебя с самыми жаркими намерениями…

– А что, она может