Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Продолжаем наблюдение.

Через пару минут в классе появляются воспитанники — приличная группа! Фредерики и вправду нет, Степка вот он, вон Аверкий Личутин, ну и еще два десятка юношей и девушек. Гортолчука и Бугрова нет, а Юсупов — тут. И этот поддержки ищет, надо же. Или он как-то замешан?

— Приветствую вас, друзья! — глубоким, поставленным голосом произносит мужик в черном. — Наша встреча опять будет состоять из двух частей. Амантиэль Сильмаранович, как и прежде, организует беседу вокруг свечи, которая так полюбилась многим из вас. А я, как и в прошлый раз, проведу занятие по магии. Потому что наша с вами задача — это не только взаимоподдержка, но и освоение новых знаний и навыков.

Звучало бы даже неплохо, если б на нем не было балахона. Но мужик тотчас поясняет, будто специально для меня:

— На наших занятиях становится больше и больше реквизита — плащи, маски, свечи! Это может показаться глупым, смешным, но считать так ошибочно. Реквизит, даже не заряженный эфиром, не магический — в большинстве случаев на пользу ритуалу. Он создает нужную психологическую атмосферу, а это всегда влияет на силу обряда.

Опять-таки формально он прав, но… Но.

— Поэтому я прошу вас надеть плащи.

Амантиэль Сильмаранович раздает накидки, и воспитанники их покорно напяливают. Выглядит и смешно, и жутковато.

Далее эльф снова вытаскивает ту самую бутыль, только на подносе. Там же несколько металлических рюмок — крохотных, как наперстки. По кругу обходит всех, вручая напиток — все пьют.

Жутко хочется ринуться прямо туда и настучать железным подносом по головам — и мужику в балахоне, и эльфу, и нашим воспитанникам, честно говоря, тоже: что делаете, а? зачем молча со всем соглашаетесь?

Но рано. Выждем.

Мужик в черном вещает всякую беспредметную муть, вворачивая туда банальные тезисы о сути ритуальной магии. В том числе, что молчание о проводимых ритуалах является важным фактором их срабатывания, придания «веса». Тут он слегка загибает: фактор это наличествующий, однако отнюдь не главный. Иначе бы никакие ритуалы не работали, кроме тайных. И вообще, здесь куча нюансов.

Наконец…

— Вы много раз слышали, что ритуалы могут быть разными, — бархатным голосом произносит балахон; Амантиэль Сильмаранович уже испарился куда-то вместе с бутылкой. — Фактически, не столь важно, что именно вы используете: руны, народные заговоры или чертите треугольники и окружности из средневековых трактатов. Американские жители прибегают к своим традициям, а те, кто живет в Африке или Австралии — к своим, местным. Главное — это обозначить намерение и наполнить его символ эфиром.

Складно чешешь, мил человек, только и тут нюанс! Не все символы одинаковы полезны!

— … Но некоторые из этих моделей работают лучше других. В чем вы могли в полной мере убедиться на прошлом занятии!

В классе, оказывается, присутствуют еще несколько человек в черных балахонах — я и не заметил, как появились! По сигналу главного они берут в руки мутные банки — и демонстрируют их собравшимся.

— Жизненная сила, виталис, — сама по себе мощный метафизический символ, — вещает балахон. — Материальное ее воплощение — телесные жидкости.

Что-о⁈ У них там в этих банках — то, что я думаю?

…Нет. Другое.

Мужик в балахоне открывает банку — и из той вырывается… рой мух.

Другое, да не совсем.

— Напоминаю, что Магия Крови в большинстве государств на Тверди находится под запретом, — произносит черный, — и мы, разумеется, ничего такого применять не будем. Я имею в виду, и речи идти не может о том, чтобы использовать в ритуалах телесные жидкости разумных. Но вот мухи — от них только вред, верно? Давайте же мы используем этих насекомых во благо — и потренируем пару очень полезных, универсальных практик. Простых и рабочих, как и все, что мы вам даем здесь. Приемов, которые точно пригодятся в большом мире, когда вы покинете колонию.

Ах ты сволочь!

— В прошлый раз не все вы решились умертвить нужное количество насекомых, — разглагольствует балахон, — хотя сложного в этом, честно говоря, ничего нет. Выходя в Хтонь на практику, вы каждый раз убиваете кучу комаров, верно? — он улыбается и разводит руками. — Блок это чисто психологический, и для мага — вредный. Те, кто еще в прошлый раз преодолел этот блок — молодцы. Мы все видели ваши результаты. Кто не смог — ну… Мы вас не осуждаем. Но ваша задача сегодня — догнать хорошистов!

Переводит дух.

— Итак, друзья! Сегодня те из вас, кто споткнулся на насекомых, работают с ними снова. А кто в прошлый раз успешно справился с мухами, пробуют свои силы с новым объектом…

Помощники главного торжественно убирают ковер — под ним чертеж, выполненный малярным скотчем. Магия Крови, мать ее! Штука, в использовании которой нужно быть максимально аккуратным — и которую точно не стоит преподавать юным оболтусам как общую дисциплину, нацепив на башку черный капюшон.

Тем более…

Еще до того, как был убран ковер, я выскочил из медблока — и несусь в сторону того корпуса. Каким-то чудом магическая трансляция не прерывается — славно постарался Саратов!

…Тем более, что сраные «волонтеры», приглашенные Гнедичами, вытаскивают откуда-то уже не стеклянные банки. Клетки!

Клетки с…

— Крысами! — заявляет главный, точно ничего особенного не происходит. — Да, это крысы. Понимаю, работать с ними может быть неприятно. Крысы — умные твари, однако разумными их не назовешь, верно? И они — вредители. Эти экземпляры, гм… Они были специально отловлены нами для данного эксперимента. Их бы все равно уничтожили, отравили. Я предлагаю вам использовать этих существ для… своей прокачки. Напоминаю, что те, кто будет лучше других справляться с заданиями, получат от нашего фонда рекомендацию и…

— Бац! — распахиваю двери в корпус.

Картинка, которую слал пыльный соглядатай, тут же исчезает — все-таки не выходит одновременно и на ней концентрироваться, и действовать здесь и сейчас.

Охранников в корпусе нету — и где они, когда так нужны? — но в холле под фикусом сидит на диванчике Амантиэль Сильмаранович — со стаканом в руке, лицо какое-то все потекшее, ни разу ни благостное, как обычно. В кресле напротив — Эдик Гортолчук, он же Бледный, грызет ногти.

Дверь грохочет об стену, Бледный вскидывает на меня голову, глаза безумные. Амантиэль-как-его перепуганно вскакивает, вытаращив глаза, проливает себе