"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

Однако аппетит никому из нас вид насекомых не испортил. Флин в процессе трапезы раз за разом шмыгал в кладовую Гарра и неизменно возвращался оттуда груженый едва ли не деликатесами.

Мальчишка с магом в основном налегали на мучное и сладости, я же отдавал должное вяленому мясу и вину. Оно, впрочем, тоже было довольно сладким.

Мы с магом ели самозабвенно, а вот Флин выглядел задумчивым и больше складывал еду у себя на тарелке, чем ел.

- Что-нибудь можешь сказать о сапогах? – уточнил Гарр, у мальчишки.

- Они не новые и были обуты не по погоде…

- И что ты думаешь по этому поводу? – не отставал маг, утолив первый голод и вернув себе вид относительно здорового человека.

- Даже не знаю.

- Надо бы зарисовать все, что вы увидели, - подал им логичную идею я, - и Стуну интересно будет взглянуть на обувь, и эти ваши узоры на полу проще будет по книжкам искать, если рядом листок лежит с рисунком.

На самом деле я прекрасно понимал, что эта идея и так придет им в голову, здесь у меня был хитрый план под шумок разжиться бумагой.

Раз уж я решил быть доброй феей-крестной для этого шибко умного, но обделенного судьбой бедолаги, то нужно действовать.

Как ни странно, но ребята моей идее удивились и обрадовались.

Гарр, не переставая работать челюстями, ушел уже в другую комнатку, откуда вынес несколько разноразмерных листов бумаги и принадлежности для письма. Пользовались здесь, естественно, перьями, окуная их в местный аналог чернил.

Я с деланной небрежностью стал перебирать листы, прикидывая, смогу ли незаметно стащить парочку или же придется просить об одолжении. Поразмыслив, пришел к выводу, что не стану уподобляться мальчишке, который в это время с независимым видом рассовывал по карманам сладости, способные вынести подобное с собой обращение.

- Коллега Гарр, могу ли позаимствовать у тебя несколько листов бумаги? - максимально деловито уточнил я. – Они нужны мне для одной интересной задумки.

- Само собой, само собой! – рассеяно отозвался волшебник, тщательно вырисовывая напольный узор и роняя на лист крошки печенья, но не замечая этого.

Сейчас он мог позволить мне забрать что угодно. Но сейчас мне стыдно, что ли, пользоваться моментом. Сейчас я полон намерения нести в этот мир добро и справедливость.

Флин тоже вооружился пером и начал рисовать сапоги. Получалось у него не так гладко, как с песком. Видимо, практики с бумагой и чернилами было куда меньше. Но, все равно, выходило достаточно похоже.

Со стороны мага послышалось досадливое шипение. Я было решил, что его иллюзорная змея поднялась к нам наверх, но шипел сам Гарр – поставил кляксу рядом с рисунком. Сводить ее не стал. Пошипел немного и принялся рисовать себе дальше.

Временно оказавшись не у дел, я стал рассматривать насекомых. Приятных и однозначно полезных – тех же пчел – там не было. В основном паразиты и вредители.

Какой заказ могли дать магу-иллюзионисту? Создавать фантомы одних насекомых, чтобы отпугивать других? Был у меня когда-то брелок, издающий звук крыльев стрекозы. Производитель в рекламе уверял, что сей звук отпугивает комаров. Жаль только, что комары не смотрят рекламу и совершенно не знают об этом.

Возможно, если звук будет подкреплен визуальными эффектами, дело пойдет лучше?

Дождавшись, пока маг не закончит свой рисунок и не выведет подсохшую кляксу, я поделился с ним мыслями по поводу комаров и их местных естественных врагов.

Волшебник переключился с листа на мою идею на удивление быстро. И вмиг сотворил какое-то гудящее насекомое возле емкости с комарами.

Что там началось…

Даже Флин попытался отвлечься от рисования сапог, но уже я взглянул на него осуждающе, и мальчишка, пробормотав что-то нелицеприятное в мой адрес, вернулся к творчеству.

А Гарр продолжал экспериментировать. Меняя хищников, их размеры и уровень производимого ими шума.

- Рекомендую активировать заклинание на подоконниках при открытии окон, - с умным видом выдал я очередной бесплатный совет, - и комаров отпугнет и из-за шума, создаваемого магией, с улицы сложнее будет подслушать, о чем в доме разговаривают.

- Ага, - мотая на ус, ошеломленный такой практичностью подхода, пробормотал маг, - а с муравьями и мухами как быть?

- Ну, тут пока еще думать надо и эксперименты ставить. У тебя еще остались сладости, Флин не все их съел?

- Берите сколько хотите! Мне кондитер по предоплате еще неделю их доставлять будет. На самом деле, терпеть их уже не могу, но после волшбы с их помощью я быстрее всего восстанавливаюсь.

В итоге мы выгребли у мага все остатки сладостей и, уходя, Флин вспомнил про свои прямые обязанности и уточнил, увидится ли Гарр со Стуном. Получив утвердительный ответ, мальчишка тихо, чтобы я не слышал, передал магу послание для мастера убийцы.

Выйдя из башни, Флин первым делом уточнил, сколько именно сладостей мне нужно для экспериментов, и где конкретно я собираюсь их проводить. Если в его комнате, то эта идея не кажется ему хорошей.

- Сладости я взял для тебя, потому что видел, как ты их по карманам тайком рассовываешь. А ты при мне послание боишься передавать. А ведь я тебе еще и бумаги раздобыл, чтобы ты мог рисунок скопировать на случай, если он испортится или потеряется!

Тут я, конечно, приврал, переобувшись буквально на ходу, понимая, что не смогу пользоваться пером и чернилами – только все испорчу. Но нужно же мне было вызвать хотя бы призрачное чувство вины у этого мелкого наглеца, который то и дело пытается учить меня жизни.

Как же, не на того напал!

Даже тени смущения на довольной физиономии не отобразилось! Еще бы: и поел, и сладости получил, и бумагой на халяву обзавелся!

Вот только приподнятое настроение негодника будто ветром сдуло, стоило нам подойти к дому, где он квартировал.

Вход в комнату у Флина был отдельный с дверью, выходящей в темный переулок. Собственно, вечерние улицы города вообще освещались неважно. В основном за счет еще работающих в вечернее время заведений, подсвечивающих свои вывески. Жилые переулки же тонули в вечерней серости.

Так вот, сюрприз нас ожидал у самой двери. Я увидел его первым. Мое родное неважное зрение постепенно незаметно для меня самого стало абсолютным.