Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Так принято говорить у меня дома, — белозубо улыбнулся африканец. — Но это не всегда разумно и ты можешь поступить иначе, князь.

— Александр Егорович, с каких пор ваш бригадный маг стал таким кровожадным? — недовольно посмотрев на Рыкова, спросил я.

— Это мы его ещё манерам обучили, ваша светлость, — сдержанно рассмеялся Вепрь. — В начале он из каждого убитого пытался тотем или оберег сделать.

— И это не раз помогало в бою, — обоснованно возразил Аларак.

— И пару раз из-за твоих поделок нас всех чуть не казнили, — хмыкнул в ответ командир Витязей.

— Так что надо делать, Сокол? — уходя от неудобной темы, спросил у меня чернокожий маг Смерти. — Если убивать никого не надо?

— Прохор и все его люди числятся в официальном реестре дружин благородных родов, — ответил я. — В данный момент, судя по тому, что я здесь увидел, сотню Кожедуба оставили умирать. Без поддержки и подкрепления. Без возможности покинуть пост. Возвращающиеся отряды охотников тащат за собой зверей из аномальной зоны. До этого мне казалось, что это всё ради наживы.

— А разве это не так? — удивлённо посмотрел на меня Вепрь. Я создал над нами небольшой огонёк и присел, подобрав с земли ветку.

— Это граница территории князя Антипова с аномальной зоной, — провёл первую линию я. — Она переходит в нашу границу. Здесь Сумань. А вот здесь засека, которую сделали твои ребята. Роща огнеростов в этой части границы шириной под сто метров. Это очень много. Ещё почти километр приграничной зоны перекрыто повышенным магическим фоном.

С каждой секундой на схематичной карте появлялось всё больше и больше новых линий и обозначений. А потом Рыков метнул злой взгляд на трупы охотников и заковыристо выругался.

— Тварям просто некуда будет идти, — произнёс Аларак. — Они будут обходить рощу огнеростов и неизбежно наткнутся на заслон Прохора. А до этого к нему с другой стороны протопчут кровавую тропу монстры к востоку отсюда. Эта сотня станет кормом для тварей уже к утру.

— Уже стала, — мельком взглянув на неподвижные тела дружинников, произнёс я. — Просто об этом ещё никто не знает. Александр Егорович, проверьте всё поле и окрестности на предмет артефактов и обычных камер. Нужно понять, насколько в действительности оставили без внимания сотню Кожедуба. Кот, перемешай фон над полем боя. Нужно сделать такой эффект, будто здесь побывала тварь твоего аспекта.

— Кот сделает, — уходя в темноту, кивнул африканец. — Но это не означает, что Кот понимает, что происходит.

Пока все занимались своими делами, я начал рисовать на земле новую схему. Минут через десять вернулся Аларак и я показал ему свой рисунок. Маг пару минут придирчиво изучал рисунок, а потом покачал головой.

— Проклятый гений тысячи аспектов! — с глубоким уважением, воскликнул Аларак. — Я не смогу вытащить изменение такого количества живых за один раз.

— Тебе не нужно работать с живыми, Кот, — невозмутимо ответил я и показал на трупы бойцов охотничьих отрядов. — Разве тебе мало этого материала? Делай слепки с дружинников Прохора и меняй погибших. Потом перемешаем всё ещё раз и будем надеяться, что к утру в этом месте окажется ещё пара отрядов дальневосточных гостей вместе с их преследователями.

— Гораздо раньше, — неожиданно произнёс Рыков. — Я отправлю ребят в дозор, пока вы тут готовите всё.

— Человек десять нам в помощь надо, — ответил я и сам принялся за работу.

Хоть и ходили всякие слухи про то, что перед смертью все равны, на самом деле это было не так. Каждое живое существо после гибели точно так же отличалось от других, как и при жизни. И, если обладать достаточным опытом, можно было перенести этот образ с одного существ на другое. В некоторых народах это называли посмертной маской. Когда правитель, к примеру, хотел отсрочить свою смерть и вместо себя отдавала в жертву жнецу кого-то другого. Вряд ли это работало, но все необходимые заклинания были разработаны и отлично себя показали на практике.

Через тридцать весь отряд уже двигался в сторону нашей границы. Дозорные сообщили, что сразу две группы охотников вышли из аномальной зоны и сразу направились к тому месту, где стояла сотня Прохора. Скорее всего, увидеть ничего восточники не успеют. Судя по докладу моих людей, гости сумели зацепить несколько троек и ещё в зоне потеряли треть численного состава. В точке встречи они наверняка ожидают найти поддержку. Возможно, их ждёт впереди большой сюрприз.

Мысль о том, что чужие бойцы ни в чём не виноваты даже не успела сформироваться у меня в голове. Пока мы готовили слепки отряда Прохора, я обнаружил несколько очень странных предметов, происхождение которых никак не вязалось с миссией охотников. Несколько артефактов забрал с собой. Если в ближайшее время Аксаханов не выйдет на связь, то мне придётся позвонить ему самому.

По сути, я всего за один короткий рейд совершил сразу несколько преступлений. Вторгся на территорию соседней страны, напал на дружинников чужого рода, похитил почти сотню человек и серьёзно пошатнул обороноспособность целого владения в первой линии обороны аномальной зоны. В период гона этого всего вполне могло хватить, чтобы в мои владения уже завтра пришли егеря Императора, а меня самого казнили на главной площади столицы.

Но для этого необходимо совпадение целого ряда факторов. И одним из самых серьёзных были личные показания Кожедуба, которые он должен дать в верховном суде Империи. Станет ли это делать Прохор? Определённо нет. Могут ли его заставить? Исключать такой вариант я не мог, но и в реалистичность его не верил. Однако, вопрос с сотней соседских дружинников надо было решить в течение ближайших дней. И нужно, чтобы его решил я, а не кто-то другой.

— Очнулся? — когда отряд остановился неподалёку от Сумани, посмотрел я на Прохора. — Как ощущения?

— Живой, — озадаченно глядя на меня, ответил Кожедуб.

— Это уже неплохо для официального мертвеца. — усмехнулся я. — С этого момента, ты и твои люди считаются погибшими. Пока вы находитесь на территории моего рода, проблем не будет. Жить будете в Горынино. В Себыкино никому из вас появляться не стоит. Семьи у бойцов есть?

— Нет, ваша светлость, — покачал головой Прохор. — К себе брал только холостых. Родители у многих есть, но точно не в