Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Слова подтвердили мои худшие опасения. Времени оставалось мало.

Отпустил хомяка, позволив ему встать на каменный пол. Мысли закружились в голове, выстраиваясь в логические цепочки. Что мы имеем? Голема у меня забрали, как и Изольду и Лахтину… Ещё и мой диск. Слишком много важных вещей и людей оказалось в руках врага.

Не зря у меня было предчувствие. Интуиция снова не подвела. Сука! Ярость пульсировала где-то глубоко внутри, но я держал ее под контролем.

Хомяк переминался с лапки на лапку, поглядывая на меня с опаской. Его нос дергался, усы подрагивали. Внезапно он прищурился, словно заметив что-то необычное.

— А почему ты в какой-то светящийся… пыльце? — спросил хомяк, склонив голову набок. Крошечные лапки указали на мою шерсть, покрытую мерцающим слоем.

— Маскируюсь! — отмахнулся резким движением лапы.

Не было времени объяснять то, чего я сам не понимал до конца. Эта пыльца, скорее всего, связана с процессом возвращения тела. Но пока что она просто делала меня заметнее, а не помогала.

Когти нервно стучали по каменной стене. Ритмичный звук отражался от потолка, заполняя тишину. Тук-тук-тук. Мысли роились, словно потревоженные осы.

— А какое сейчас время суток? — уточнил, прищурив глаза. В подземелье было сложно определить, день сейчас или ночь.

— Утро, — зевнул хомяк, демонстрируя крошечные острые зубки. Его маленькое тело растянулось в позе, выражающей крайнюю степень расслабленности. Совершенно неуместной, учитывая обстоятельства.

Утро. Значит, сегодня…

Схватил хомяка одним резким движением. Тот даже пискнуть не успел, как оказался зажат между массивными пальцами. Ощущал, как крошечное сердце колотится о мою ладонь.

Запихнул хомяка, артефакт Лучшего и пространственное кольцо в щель между чешуйками на груди. Хомяк недовольно завозился, устраиваясь в импровизированном убежище, но возражать не стал.

Где может происходить эта свадьба и вообще все? Если это важное событие для короля скорпикозов, то место должно быть значимым. Возможно, тронный зал? Арена? Король обещал битву лучших в честь праздника. Или там, где сердце серой зоны?

Придётся проверить всё. Ускорился, тело водяного медведя перешло на полубег-полушаг. Когти на лапах слегка выдвинулись, обеспечивая лучшее сцепление с полом. Шерсть на загривке встала дыбом от напряжения.

Методично просматривал каждое помещение на этаже. Заглядывал в комнаты через щели, принюхивался, вслушивался. Нигде ни следа Изольды или Лахтины.

Потом спустился ниже по узкой винтовой лестнице. Тяжелое тело с трудом протискивалось в узком проходе. Шерсть цеплялась за выступы в камне, оставляя светящиеся частицы пыльцы.

И так каждый раз — уровень за уровнем, комната за комнатой. Систематично, тщательно, не упуская ничего.

На третьем подземном уровне что-то изменилось. Запах! Ноздри затрепетали, уловив знакомый аромат. Да, я чувствую Изольду. Её характерный запах — смесь цветочных духов.

Свернул в боковой коридор, следуя за ароматом. Поднялся по короткой лестнице, спустился в небольшой зал. След становился всё отчетливее.

Остановился и вгляделся. Камера?.. Сквозь толстые прутья увидел её — Изольду. Внутри закованная женщина. Руки подняты над головой, прикованы к стене тяжелыми цепями. Голова опущена, длинные волосы скрывают лицо. Кажется, без сознания.

Ярость тут же затопила сознание, горячая, ослепляющая. Клыки обнажились в беззвучном рыке, когти выдвинулись на всю длину. Хотелось разорвать стену, уничтожить всех, кто посмел так обращаться с ней.

Но я подавил эту эмоцию. Загнал её глубоко внутрь, запер на замок. Сейчас нужен холодный расчет, а не ярость.

Прислушался, принюхался. Не чувствую никого рядом. Коридоры пусты, воздух неподвижен. Но это временно. Мои следы: светящаяся пыльца, отпечатки лап, запах водяного медведя, убитые скорпиозы… Очень скоро сообщат, что у них тут кто-то действует.

Попытался открыть стену-дверь. Лапы напряглись, мышцы вздулись под шерстью. Давил со всей силой тринадцатого ранга. Но ничерта не вышло. Дверь не поддавалась, словно была частью монолитной скалы.

Провёл когтем по поверхности, пытаясь найти слабое место, замочную скважину, скрытый механизм. Ноль результата. Поверхность была гладкой, без выступов или щелей.

Взгляд упал на дыру над головой. Слишком узкое для тела водяного медведя, но, возможно, достаточное для кое-кого поменьше?

Решение пришло мгновенно. Достал хомяка из щели между чешуйками. Тот недовольно пискнул. Его крошечное тельце дрожало в моей огромной лапе.

— Ты сейчас пролезешь туда и освободишь её! — указал когтем на перевёртыша. Голос звучал как приказ, не допускающий возражений.

Хомяк моргнул, его глаза-бусинки расширились в изумлении. Лапки судорожно сжали край кителя, словно ища поддержки.

— Как? — уставился на меня монстр, в его писклявом голосе сквозило недоверие. — Я же маленький! Эти цепи…

— Придумаешь, — оборвал его, не желая тратить время на споры. Когти сжались чуть сильнее вокруг крошечного тела, напоминая о моей силе. — И не зли меня.

Последние слова прозвучали как тихое рычание. Клыки на мгновение обнажились, демонстрируя, что терпение на исходе.

Хомяк сглотнул, усы встопорщились от страха. Он понял, что выбора нет.

Подпрыгнул и закинул его в дыру. Приземлившись на каменный пол камеры, он огляделся, потом направился к Изольде. Маленькие ножки быстро перебирали, унося его к цели. Китель развевался за спиной, словно крошечный плащ.

Хомяк забрался по женщине, используя складки её одежды как опору. Его крошечные лапки цеплялись за ткань, медали чуть позвякивали при каждом движении.

Достигнув её запястий, он попытался разгрызть цепи. Зубы скрежетали по металлу, но ничего не вышло.

Наблюдал за его усилиями, но смутило меня другое. Перевёртыш не подавала признаков жизни. Её лицо было бледным, с легким сероватым оттенком. Грудь едва заметно поднималась и опускалась.

Хреново… Очень хреново. Придется тащить её на себе.

Монстр пытался что-то ещё придумать с её цепями. Носился вокруг замков, исследовал механизмы. Затем, к моему удивлению, мелкий использовал хвост как отмычку. Я думал, он у него мягкий, но, оказывается, на конце была жесткая костяная пластинка, которую хомяк умело вставил в замочную скважину.

Его маленькие лапки работали с удивительной ловкостью. Тело изгибалось, хвост двигался, словно профессиональный инструмент взломщика. В глазах-бусинках светилась сосредоточенность.

Раздался тихий щелчок. Замок первой цепи поддался. Сработало! Крошечные лапки хомяка действовали все увереннее, перемещаясь ко второму замку.

— Давай быстрее, — прошипел я.

Хомяк бросил на стену раздраженный взгляд, но темп не сбавил. Кто бы мог подумать, что в этом самодовольном комке шерсти скрываются таланты взломщика?

Одна рука, что уже освободилась, упала. Безвольно повиснув вдоль тела Изольды. Металлическое звяканье цепи эхом отразилось от стен.

Еще несколько мгновений работы крошечным хвостом-отмычкой — и второй замок поддался. Цепь со звоном соскользнула с руки перевёртыша.

Потом вторая рука освободилась, и