Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

О погоде, о том, как Ирина засыпала над учебником по истории магических династий, о том, что мы с Артемием наконец-то нашли нужное помещение и закрыли еще одну важную цель. Простой, теплый, человеческий разговор. За последний месяц эти редкие звонки и еще более редкие встречи стали для меня чем-то вроде кислородной маски в мире, где я привык дышать дымом и пылью. Ирина один раз даже была у меня, познакомилась с Леной, и сестра, после первоначального шока, узнав, кто ее папочка, сказала:

— Ну, хоть кто-то адекватный у тебя в жизни появился.

А я пару раз пробивался сквозь все свои дела в свободные окна Иринв, чтобы заскочить в резиденцию. Мне всегда было уютно только в ее комнате, заваленной книгами и игрушками.

— Скучаю, — сказал я внезапно, сам удивившись своей прямоте. Вообще это не было похоже на меня из прошлой жизни. Я всегда был более рациональным и меньшее значение уделял чувствам. Но тут все изменилось. Не знаю, нравилось мне это или наоборот, скорее первое.

На том конце провода наступила короткая пауза.

— Я тоже, — тихо ответила Ирина. — Хочется намного чаще видеться, но я же, ты знаешь… Экзамены. И твои… Дела еще…

— Знаю, — вздохнул я. — Но скоро мы все исправим, обещаю.

На самом деле с нашей бешеной загрузкой большего количества встреч и не вытянуть чисто физически. Но была и другая правда, более простая и анатомная. Я безумно хотел ее. И это был не только вопрос секса и страсти. Хотел просто быть рядом, чувствовать ее тепло, смотреть, как она щурится, читая мелкий шрифт. И я был почти уверен, что это взаимно. Но то я мчался на склад, то она корпела над учебниками. Судьба, словно злая сводница, все время откладывала «подходящий момент» на будущее. Этот момент стал для нас чем-то безумно ожидаемым.

— Когда все устаканится… — начал я, глядя на багровеющий залив.

— … сходим куда-нибудь, — закончила Ирина. — Без твоего вечно звонящего магофона. Без дел и всего остального! Обещаешь?

— Клянусь своим правым мизинцем! — пошутил я.

Мы попрощались, и я положил трубку. Чтобы это «когда-нибудь» наступило, нужно было сначала разобраться с висевшим над головой «прямо сейчас».

Я припарковался в порту. Здесь всегда пахло рыбой, смолой и соленостью воды. Спустился по скрипучим, покрытым водорослям ступеням к одному из дальних причалов. И сразу увидел его.

Альфред стоял у трапа своего судна — неказистого, но крепкого грузового корабля. Он был больше не про эстетику, а именно про функционал. В принципе, как и его владелец. Он стоял и курил трубку, дымок вился вокруг бритой головы, словно мысль, которой он так сильно хотел со мной поделиться. Увидев меня, он ухмыльнулся, обнажив ряд желтых, недружелюбных зубов. Вроде бы столько денег, а к стоматологу так и не может сходить. Хотя в этом мире медицина развита ничуть не хуже, чем в моем предыдущим.

— Ну, приветствую, Альфред! — крикнул я, подходя ближе и протягивая руку. — Как добрался? Не сильно укачивало?

Он медленно, с такой легкой небрежностью переложил трубку в другую руку и подал мне свою. Рукопожатие было вялым, влажным, как дохлая рыба. Мерзкое ощущение.

— Привет, Алексей. Да ты за меня не переживай, я опытный плаватель. Море — моя стихия, — ответил он, и в его голосе звучала та же неприятная уверенность, что и раньше, но с какой-то новой, опасной ноткой.

— Ну хорошо, как скажешь, — я отпустил его руку, незаметно вытирая ладонь о бок своих джинсов. — Так о чем ты там хотел поговорить со мной? Интригуешь.

Альфред затянулся, выпустил клуб дыма мне почти в лицо. Я не отпрянул в сторону. Сразу стало понятно, что разговор будет не самый дружелюбный.

— О, это очень интересный разговор, дружище. Полезный для тебя, — начал он, расхаживая короткими шажками. — Я вот тут что подумал… Гляжу я на тебя. Машину поменял, даже не на самую дешевую. Хотя ты все это сделал, когда еще Север имел большую часть доли в бизнесе. Дела, видать, хорошо идут и денег приносят много. И кристаллы мои, ясное дело, не самую плохую прибыль приносят. А? Все верно я говорю?

Он остановился и уставился на меня, ожидая ответа. Я молчал, давая ему играть свою роль.

— Ну так вот, — продолжил Альфред, самодовольно кивнув. — Я тут решил, что мне надоело быть просто… Поставщиком товара. Мелкой сошкой в твоей растущей империи. Пора отношения выводить на новый уровень, Алексей. На уровень партнерства! Я и ты, вместе!

Слова повисли в холодном воздухе. Я чувствовал, как у меня внутри начинает закипать что-то тяжелое и горячее.

— Интересно, — сказал я нейтрально. — И в чем будет заключаться это партнерство?

— Да в чем, в чем! Ты что, не понимаешь? — Альфред развел руками, как будто объяснял очевидное младенцу. — Я, как и раньше, привожу кристаллы. А ты все так же их продаешь. Только выручку теперь мы делим между собой всю. Пятьдесят на пятьдесят. Честно, по-партнерски. Ну что, готов перенести наши деловые отношения в новую, более плодотворную плоскость?

Я засмеялся. Коротко, сухо, без тени какого-то веселья, с ноткой сарказма.

— А мне это зачем, Альфред? Ты же не дурак, посчитай сам. При таком «партнерстве» моя доля резко уменьшится, а твоя — вырастет в разы. Где моя выгода? Я что, благотворительностью занялся по-твоему? — задал я вопрос, на который не ждал ответа. Мне и так все было абсолютно понятно.

Его улыбка стала шире, глаза сузились до маленьких щелочек.

— Да самая простая выгода, Лешка. Ты будешь получать кристаллы. А иначе… — он сделал драматическую паузу, — … а иначе я просто перестану их поставлять. И все. Ты останешься с пустыми руками и нулевой прибылью. А с моей схемой ты хоть что-то, да заработаешь. Деньги неплохие в любом случае, и это лучше, чем ничего! Логично же? Согласен?

Логика крысы, почуявшей сыр. Логика падальщика, который решил, что может отнять добычу у более молодого хищника. Внутри меня что-то щелкнуло. Не гнев, не ярость — нечто более древнее и примитивное. Инстинкт сохранения собственного достоинства, что ли. Альфред увидел перед собой не того, кто переиграл Северa, а выскочку-мальчишку. Именно поэтому и позволял себе такие высказывания.

Я не сдержался. Не думал о последствиях, о дипломатии, о будущем. Рука сжалась в кулак сама по себе и рванулась вперед. Удар пришелся точно в челюсть, сочный, с хрустом. Альфред захрипел, отлетел назад и грузно шлепнулся на мокрые доски причала, схватившись за лицо.

Из темноты трюма и с палубы его сраного корабля моментально высыпались четверо коренастых матросов