Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Я не стал ждать. Резким движением расстегнул куртку и выхватил оттуда арбалет. Тот самый, что принадлежал раньше Северу. Взвод курка прозвучал громко и четко. Я направил оружие на ближайшего матроса, у которого в руках блеснул тяжелый гаечный ключ.

— Стоять! — прохрипел с земли Альфред, поднимаясь на локте. На его губе выступила кровь, щека уже начинала распухать. Он плюнул красной слюной на доски. — Все, стойте!

Матросы замерли, но их руки не опустились. Мы стояли так, замершие в немом противостоянии: я — с арбалетом, они — с импровизированным оружием, Альфред — между нами, медленно поднимаясь.

— Вот как, Алексей, — сказал он, вытирая кровь рукавом. Его голос был хриплым, но в нем не было страха. Была холодная, расчетливая злость. — Дерзко. Глупо, конечно, но дерзко. Этот удар… Он будет стоить тебе очень дорого, парень. Теперь условия меняются.

Он встал в полный рост, пошатываясь, и посмотрел на меня глазами, в которых плясали огоньки настоящей, неприкрытой ненависти.

— Шестьдесят на сорок. В мою пользу. И это последнее предложение. Ты либо принимаешь его, и мы обсуждаем с тобой мелкие детали. Либо… — он махнул рукой в сторону залива, — … либо ты больше никогда не увидишь ни одного моего кристалла. У тебя есть время до завтрашнего утра подумать. Я жду твоего звонка. А сейчас… Я отправляюсь на корабль, мне нужно срочно выпить рома. Так сказать, продезинфицировать место удара.

Он развернулся и, не оглядываясь, заковылял по трапу на борт своего судна. Матросы, не спуская с меня глаз, отступили за ним. Чертовы морские крысы.

Я стоял на опустевшем причале, сжимая арбалет до хруста в костяшках. Правую руку ломило — костяшки были содраны и горели огнем. В ушах стоял звон от адреналина. Надо было кончать их всех прямо сейчас, но это было бы слишком эмоциональное решение.

— Альфред, — прошептал я в пустоту, — я же сожгу тебя вместе с твоей посудиной. Ты это понимаешь?

Но ответом был лишь нарастающий гул дизеля его лодки. Да все он понимает. И, конечно же, понимает, что я слишком зависим от его кристаллов и другого выхода на них у меня нет. Альфред был тот еще хитрец. Он всегда знал свои сильные стороны и умел на них играть.

Чертов пес. Решил, что сможет нагнуть меня. Да я самого Северa, живую легенду, психопата и монстра, выкинул из игры. А тут какой-то лох, пройдоха с не самыми сильными навыками продавца пытается мне свой характер показать. Зря!!! Ох, как же зря Альфред решил сыграть со мной в эти игрушки. Теперь он потеряет все, что у него есть, это только вопрос времени.

Ярость медленно уступала место ледяной расчетливости. Угрозы не работают. Переговоры невозможны. Значит, нужен другой подход. Нужно не бороться с посредником. Нужно его… Вычеркнуть из уравнения. Найти прямой источник.

Я сел в машину, завел двигатель, но не тронулся с места. Достал телефон. Первый звонок — Артемию.

— Алло, — ответил он через пару гудков. Голос был уставшим, но довольным собой.

— Артемий, ну что, подписали договор с Владленом? — начал я разговор с важного общего дела.

— Да, Леха, все сделал! Можем заезжать хоть сегодня. Вот только с экзамена вышел сам. Сижу, жду результатов, пью кофе в академическом буфете. Тут довольно пафосно и тоскливо. Ты там как? Как прошла встреча с Альфредом? — Артемий как бы предугадывал, что я сейчас собирался рассказать.

— Ну, как тебе сказать, Артемий… — начал я, и в моем тоне зазвучала та самая нотка, которая заставила его на другом конце провода насторожиться. — Слушай, тут такая тема, короче. Этот мудак Альфред… Решил нас на деньги кинуть. Хочет долю от продаж напрямую получать. Не поставщиком быть, а «партнером». Шестьдесят процентов оставлять себе, остальное — нам. Вот такая вот встреча у нас произошла…

— Что? Я в ахере… — в голосе Артемия исчезла вся усталость. — Он что, с ума сошел? Ты что ему сказал?

— Я ему врезал по морде со всей силы. Что, кстати, только ухудшило ситуацию. Изначально было пятьдесят на пятьдесят, теперь он хочет шестьдесят. Корона на голове появилась. Надо от него избавляться, друг мой! — ответил я.

Наступила пауза. Я слышал, как Артемий медленно выдыхает.

— Леха… Ты что, решил его убить? Настолько серьезно подошел к решению вопроса? — спросил он тихо, без осуждения, но с тяжелой серьезностью.

— Да не так же, дружище! — я ткнул пальцем в воздух, будто он мог меня видеть. — Убить — это грязно, криминально и недальновидно. Хочу вывести его из бизнеса. Аккуратно. А для этого нам нужно выйти на человека, который поставляет ему кристаллы. К черту всех посредников! Будем работать напрямую. Мы же с тобой не такие криминальные авторитеты, как Север. У нас другой подход, более тонкий и хитрый. Но, если потребуется, мы будем готовы и свою силу ему показать!

— Прямо как с Севером… — констатировал Артемий. И в его голосе прозвучало понимание. Но тут он все-таки немного ошибался.

— Ну, тут, наверное, немного другое. С Севером я готов был и физически расправиться, только не собственными руками. А более хитро. Короче, вот мой план, брат. Я иду обратно к нему и говорю, что мы согласны. Мол, да, Альфред, ты прав, давай сотрудничать. А когда он, успокоенный, отправится в свой следующий рейс за товаром… Мы снарядим корабль и поплывем за ним. Тихо. Незаметно. А там, на месте, уже сами выходим на производителя. Предлагаем чуть более высокую цену, налаживаем контакт. И все. Минус один жадный посредник. Как тебе идея? Все четко? — я ждал, что сейчас Артемий скажет, что план идеальный.

На том конце снова наступило молчание. Затяжное. Потом раздался вздох.

— Вроде неплохо звучит, Алексей… — сказал Артемий медленно. — Но есть одно «но».

— Какое еще «но»? — нетерпеливо спросил я.

— Да такое, Лешка, — его голос стал практичным, деловым. — Как ты себе представляешь слежку за кораблем в открытом море? Это же не по городу на машине ехать. Его судно не самое быстрое, но, если мы выйдем на чем-то сопоставимом, нас заметят за милю. А если на чем-то быстрее и меньше — нас или тоже заметят, или мы потеряем их в тумане или ночью. Вариант «тихо плыть сзади» в море не работает. Это не шпионский фильм, реальность более суровая.

Я замер. Черт. Он был прав. В пылу ясной идеи я упустил чисто техническую, приземленную, но критически важную деталь. Я