Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

на ремни. Кувалда и Сайгак сели напротив, их лица были сосредоточены и непроницаемы. Или они уже когда-то бывали в подобной ситуации, или им было реально на все похрен. Скорее, второе, но не уверен.

— Артем, а как эта бандура вообще работает? — спросил я, пока мы пристегивались. — Дизель? Бензин? электрика? Атомный реактор? Нужно же понимать, на что способна эта махина.

Артемий, усевшись рядом, ухмыльнулся.

— Почти угадал. Она работает на чистой энергии. В корпусе встроены специальные печи, которые поглощают магический фон. Обычно для старта и подпитки используются предзаряженные магией аккумуляторы. Но вчера… — он обернулся ко мне, — … у меня родилась идея. Мы опробовали один из наших кристаллов, у меня оставался один с какого-то раза, и знаешь, что?

— Что? — спросил Сашка, вклинившись в диалог и проявляя неожиданный интерес.

— С одного кристалла среднего размера «Золотая Рыбка» заряжается на двести процентов. Это примерно сутки хода на максимальной скорости. У нас есть четыре кристалла плюс штатный запас обычных аккумуляторов. На неделю автономного плавания — более чем достаточно. При этом сами аккумуляторы заряжаются от работы лодки. А это значит, что у нас практически бесконечный двигатель прямо тут, под боком, — у Артемия гареди глаза, когда он нам все это рассказывал.

В носовом салоне воцарилось тихое, уважительное молчание. Даже Кувалда присвистнул от услышанных цифр. Мы понимали, что держим в руках не просто товар для войны, кристаллы — это ключ к новым технологиям, которые могли перевернуть многое в этом мире. И Альфред, этот жадный тюлень дырявый, даже не подозревал, какую энергию он возил в ящиках, да еще и хотел получать за это в несколько раз больше денег.

— Внимание, погружение… — раздался голос Капитана из репродуктора. Дальше мы услышали мягкий гул, больше похожий на жужжание мощного вентилятора, чем на рев грозных турбин. Пол под ногами слегка дрогнул.

За иллюминатором мир начал медленно меняться. Серый туман стал зеленоватой пеленой, затем водой. Мы видели, как пирс, а за ним и берег, начали подниматься вверх, удаляться. Пузыри воздуха заплясали за толстым стеклом. Давление в ушах слегка выросло, потом нормализовалось. Стало тихо. Невероятно тихо. Гул двигателя был едва слышным фоном.

— Глубина — десять метров, — сообщил Капитан. — Двигаюсь в сторону порта на малой скорости. Отстегнуться можно, но осторожно.

Мы отстегнулись и ринулись к иллюминаторам. Картина за стеклом завораживала. Зеленоватый, рассеянный свет пробивался сверху. Мы двигались над илистым дном, поднимая легкую муть. Мимо проплыли какие-то рыбы — плоские, невзрачные. Затем дно пошло вниз, и мы оказались в толще воды. Это был другой мир. Тихий, медленный, полный своей собственной тайны.

— Красотища-то какая… Офигеть… — прошептал Сашка, прилипнув носом к стеклу. Его огромная фигура казалась сейчас такой же по-детски завороженной, как и у всех вокруг.

— Ничего особенного, — буркнул Кувалда, но и он не отрывал глаз от проплывающей мимо стайки серебристой рыбешки.

— Как в аквариуме, только мы внутри, — философски заметил Сайгак. Неожиданно было слышать это от него.

Я смотрел на них и улыбался. Эти крутые ребята, гопники, охранники, бойцы — все превратились в детей на экскурсии. Да и я чувствовал то же самое. Было что-то гипнотическое в этом плавном, беззвучном движении сквозь толщу воды.

Дорога до порта заняла не больше двадцати минут. «Золотая Рыбка» оказалась проворной. Капитан мастерски вел ее, лавируя между днищами стоящих на якоре судов. Мы зависли на перископной глубине неподалеку от знакомого причала. Через перископ, изображение с которого выводилось на небольшой экран в салоне, я увидел лодку Альфреда. Она все еще стояла, но на палубе кипела деятельность — готовились к отплытию.

— Ждать будем, — объявил я. — Капитан, можно заглушить основной двигатель? Чтобы не тратить заряд.

— Уже сделал, — донесся его голос. — Включен режим дрейфа. Внешние стабилизаторы работают на минимуме, имитируя поведение крупной рыбы. Воздуха в регенераторах хватит на час с лишним. Так что можно расслабиться и отдыхать, ждем, господа!

Началось томительное ожидание. Сначала все снова разглядывали подводный мир. Но скоро даже это зрелище приелось. Рыбы были рыбами, вода — водой. Мы сидели в тесной, хоть и комфортной стальной банке. Стало понятно, почему подводники — народ особый, со своей психикой.

Прошло сорок минут. Капитан дал знак:

— Цель снимается с якоря. Двигаю на параллельный курс.

Снова послышался мягкий гул. «Золотая Рыбка» ожила и плавно тронулась за уходящим силуэтом корабля Альфреда на экране. Мы вышли из порта и взяли курс на северо-запад.

* * *

Дорога, как вскоре выяснилось, была не близкой. И это было самое ужасное. Первый день мы еще как-то держались. Смотрели в иллюминаторы, играли в карты, у Артемия нашлась колода, рассказывали байки. Сашка поведал историю про то, как он однажды выиграл в армреслинг у собственного бати; история, конечно, так себе, но он считал это прямо-таки своим достижением. Кувалда и Сайгак молчали, но слушали внимательно.

На второй день иллюминаторы надоели. Карты надоели. Байки кончились. Мы начали раздражать друг друга. Теснота, один и тот же воздух, постоянный, пусть и тихий, гул. Сашка, ворочаясь на своей койке, устроил такой скрип, что все проснулись. Артемий начал нервно сдувать несуществующую пылинку на своем идеальном свитере. Даже невозмутимые Кувалда и Сайгак начали переглядываться с немым вопросом: «Надолго ли?»

На третий день мы почти перестали разговаривать. Общение свелось к кивкам, односложным ответам и вздохам. Мы ели безвкусные, но питательные пайки из камбуза, спасибо хоть не тюбики, как космонавты, спали, смотрели в одну точку. Водный мир за бортом стал не окном в таинственный мир, а однообразной, давящей синей стеной. Мы находились в стальной трубе, запертые вместе со своими мыслями, страхами и одинаковыми запахами. Это был тест на прочность. Тест на то, сможем ли мы, такие разные, не перегрызть друг другу глотки в замкнутом пространстве, когда цель казалась призрачной, а конец пути — неизвестным.

Я ловил себя на том, что начинаю ненавидеть желтый цвет интерьера. Ненавидеть тихое гудение мотора. Ненавидеть вид спины Сашки, занимавшей полкоридора. Именно в такие моменты понимаешь, что командовать людьми на открытом воздухе — одно, а вести их через скуку и психологическую пытку ограниченного пространства — совсем другое.

— Капитан, — спросил я на третий день вечером, влезая в рубку управления, которая оказалась тесной комнаткой, заставленной приборами с различными светящимися кнопками. — Мы где?

— Входим в территориальные воды Норвежского княжества, Алексей, — ответил он, не отрываясь от панорамного экрана, на котором в сонарном режиме отображался силуэт корабля Альфреда и рельеф дна. — Глубина увеличивается. Идем вдоль подводного каньона.

— Артемий, а что за