"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Он жив.

«Отступите, — произнес император, — все вы. Лорд Марло. Мой... сын. Всем кораблям. Отбой».

Если Александр и послал какой-то ответ своему отцу, мы на «Демиурге» его не слышали.

«Что-то не так». Хватка Селены была железной. Неумолимой. «Ему становится хуже».

Вмешалась Кассандра: «Я думала, принц сказал, что он в состоянии фуги».

«Они не могли разбудить его так быстро», — заметил Эдуард.

Или здесь было что-то еще? Голос звучал... звучал как пародия ряженого, воспроизведенная какой-то машиной. Он совсем не походил на голос императора, но если это был не император, то почему его подражатели так плохо справились со своей работой? В детстве я наблюдал, как моя мать создавала свои голографические оперы, лепила из света человеческие образы, как из глины. Эти фальшивые люди казались мне такими реалистичными, звучали для меня как живые. Такие образы создавались постоянно, чтобы шантажировать того или иного лорда, подделать улики в деле или для какого-нибудь casus belli. Из-за подобных обманов было начато множество боевых действий.

Почему же тогда эта была такой ужасной?

«Это ваш император, обращаюсь ко всем кораблям флота. Имперский приоритет. Код... Код... Эпсилон-три-восемь-девять-альфа-фактическая, два-лямбда-двенадцать-далет-пять. Все корабли немедленно прекращают боевые действия и принимают стабильные орбиты. Повторяю: код Эпсилон-три-восемь-девять-альфа-фактическая, два-лямбда-двенадцать-далет-пять. Всем кораблям отбой».

Я закрыл глаза и судорожно выдохнул. Это сработало.

«Марло!» — повысил голос император. «Немедленно явись ко мне и приведи мою дочь!»

Селена отпустила меня и отступила на шаг, широко раскрыв глаза.

«Я отправил свой личный шаттл», — сообщил император. «Ты разрешишь ему... пристыковаться к твоему кораблю. Я не потерплю никакого вмешательства!» Последние слова были обращены не ко мне, а к Александру, Йоду, Стратигам и марсианским легатам. «Ваш император сказал свое слово!»

Сирота сообщил: «Мы засекли шаттл, покидающий имперский флагман».

Я уже направлялся к дверям. «Направь его к ближайшей док-станции! Селена, за мной!»

Кассандра подошла, чтобы присоединиться к нам, принцесса поспешила за ней, но я поднял руку. «На этот раз нет».

«Ты не можешь идти один!» — возразила она.

Я только покачал головой. «Охраняй корабль для меня. Они могут что-нибудь предпринять, пока меня не будет».

Это успокоило ее, и она отступила, положив руку на рукоять меча. «Я понимаю».

Затем кивнула.

Этот жест был самым похожим на отдание чести, что она когда-либо делала мне.

ГЛАВА 48

БЕЛЫЙ РЫЦАРЬ, КРАСНЫЙ КОРОЛЬ

Шаттл императора — черное судно в форме крыла, покрытое золотой филигранью, - уже ждал нас в трюме, когда мы прибыли. Сэр Верус, шедший впереди нас, был встречен четверкой своих коллег-экскувиторов, высоких хромированных фигур в имперских белых с золотом плащах. Увидев их, Селена заколебалась, отступила на шаг, оказавшись наполовину позади меня. Но они отошли в сторону, поклонились, когда мы с Селеной проходили мимо, и последовали за нами вверх по трапу.

Мы мало разговаривали во время короткого полета, который доставил нас с высокой орбиты «Демиурга» туда, где расположилась «Аврора». Экскувиторы провели нас через коридор в главную каюту, где панорамное окно выходило на бушприт, а красные кожаные диваны были привинчены к полу под бдительным взором позолоченных статуй, изображающих Достойных.

«Он жив», — произнесла Селена, стоя у окна и наблюдая, как перемещается флот. «Он все еще жив...»

Я ничего не ответил, просто встал рядом.

Она отвернулась от меня, так что я оказался перед завесой карминовых волос.

«Аврора» становилась все ближе, черная и золотая, прекрасная и ужасающая. Линкор считался жемчужиной имперского флота. Корабль был похож на «Тамерлан», но больше, как клеймор рядом с рапирой. Он был длиннее и шире, с таким же профилем в форме меча, заостренной передней частью, широкой и изогнутой задней частью, башнями замка, возвышающимися над центральной линией, как часть самого Вечного города. Это был флагман имперского флота, самый грозный корабль в своей линейке. Вокруг него располагались корабли почти такой же величины: «Охотник» и «Вавилон», «Самарканд», «Титания» и флагман Капеллы «Арарат». Кроме того, были корабли поменьше: фрегаты и эсминцы, перехватчики, шаттлы, лихтеры. Все небо над Гододдином кипело и роилось от судов, держащих свободный строй или же перемещающихся между орбитами, взмывая с места на место.

Когда мы приблизились, город на поверхности «Авроры» — черно-золотой мегаполис башен и высоких залов, с купольными орудийными установками и рифлеными конструкциями ракетных труб — сиял, как Олимп. «Аврора» была больше, чем город, больше, чем линкор, она была имперским двором в изгнании. Когда Вильгельм покинул Форум, он увез с собой тысячи придворных функционеров, министров-логофетов, советников-схоластов, клерков и секретарей, государственных служащих и рабов. Когда он решил остаться на границе после катастрофы на Перфугиуме, отправив большую часть своих марсиан на фронт, значительная часть государственного аппарата покинула Форум, чтобы присоединиться к нему в изгнании. Вильгельм основал вторую империю на пограничных землях и там вел войну против врага.

Наш невидимый пилот провел нас над кормовой частью флагмана к замку-зиккурату, который возвышался в задней части могучего корабля над кормой, под прямым углом к его оси движения. Для нас было подготовлено место — стыковочный порт, который вел прямо в башню. Выглянув в окно, я заметил три марсианских лихтера — зазубренные наконечники стрел, достаточно большие, чтобы вместить одного человека в насыщенной кислородом жидкости. Они отделились, когда мы уже приближались, пролетая под одной из выступающих опор. Селена вздрогнула, когда зажимы закрепили шаттл императора на месте, и я услышал гудение охлаждающихся двигателей корабля.

Гододдин висел в небе над нами, бело-зеленый, его отраженный свет падал на нас. Экскувиторы — никогда не говорящие, подчиняющиеся каким—то инструкциям, которые слышали только они, выстроились у двери. Сэр Верус подошел к принцессе и одной рукой - удивительно нежно — коснулся плеча Селены, а другой указал, что мы должны следовать тем же путем, которым они пришли.

Рыцари-экскувиторы поклонились, когда принцесса поравнялась с ними, и это резко напомнило мне, кто она и что она собой представляет. Селена ответила на их почтение и снова стала Принцессой Селеной. Ее шаг замедлился, осанка выпрямилась, так что с каждым шагом она отдалялась от простого человечества и приближалась к чему-то вроде полубожества своего вида.

Я зашагал рядом с ней, руки по швам, плащ накинут на плечи, так что казался почти ровной шахматной фигурой. Выходной пандус спускался вниз, превращаясь в своего рода стыковочный узел, арочный коридор с узкими окнами, из которого открывался вид на городской пейзаж «Авроры» с ее зубчатой поверхностью. Вся позолоченная обшивка вокруг нас светилась тусклым огнем.