Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

Неприятно. И это еще мягко сказано.

– Юля, мы опять едем на труп? – нарисовался в дверях спальни Шарль.

Я кинула в него носком.

– Не подглядывай!

– Подглядывают – это маскируясь. А я честно стою и спрашиваю.

Я решила не развивать тему.

– Да. Ты едешь со мной?

– Да. А кто…

Я вспомнила, что Лаврика прирезали еще до приезда Альфонсо. И Шарль об этом, конечно, не знал. Пришлось вкратце пересказать всю историю ритуальных убийств в нашем городе.

Дракоша внимательно слушал. Потом потер лоб.

– Знаешь, чем-то мне это знакомо. Но вот как…

– Все маньяки действуют примерно одинаково. Разве это важно?

– Важно не это. Что-то…

В фиалковых глазах плавала растерянность. Я покачала головой.

– Не напрягайся. Вспомнишь – расскажешь. А пока иди, одевайся.

Шарль кивнул и ушел в гостиную. Там мы пока сложили его одежду. А я уселась на кровать и загрустила.

Что же будет? Я отдаю ИПФ место преступления – и мне остается только надеяться на опыт и профессионализм вампиров. Что они не оставили отпечатков пальцев – или что там еще оставляют? Что их не найдут. Что вообще есть какие-то нити, которые мы не заметили – и которые протянуты от одного преступления к другому.

Где-то они есть!

И дай бог нам их вычислить. До того как придет злой Совет вампиров. До того, как маньяк добьется своей цели – не зря же он тянет силу из своих жертв.

До того, как умрет следующий несчастный.

Рокин позвонил через двадцать минут. Шарль открыл дверь – и тут же вышел в коридор. Я за ним.

– Доброе утро.

– К сожалению, недоброе. Юля, а что вы делали вчера у того дома?

– Меня выгуливала, – спокойно отозвался Шарль, нажевывая жвачку. Надя очень советовала для завершенности образа. А что, волосы в хвост, кожаная куртка, темные очки – и жвачка. Типичный «братан». Привычная деталь пейзажа.

В машине оказался уже знакомый мне шофер Вася. Я добродушно улыбнулась ему, получила в ответ что-то вроде «буль… расть» и уселась на заднее сиденье.

Шарль уселся рядом со мной.

Рокин сел впереди – и тут же вывернулся к нам – продолжать расспросы.

– Юля, а вы вчера туда заходили?

– Я вам что – Вася? – удивилась я. – Ногой – и никуда не убежит преступник никакой? – В зеркале мне отчетливо было видно, как побагровела физиономия шофера. Так его! А нечего булькать! Говорил бы, как приличные люди: «Юля! Я рад вас видеть!!!» – Я честно скажу, если я с этим жертвоприносителем встречусь – я не знаю, кто из нас выиграет. Но сильно подозреваю, что он – сильнее. Я могу рассчитывать только на себя. А он насосался с чужих смертей.

– Нам пока известно только про одну. А вам?

Я фыркнула в ответ на попытку Рокина поймать меня на слове.

– А мне вчера показалось, что я уже знаю про два. Вот приедем – посмотрим.

– Плохо, что вы вчера не посмотрели. До завтра могут исчезнуть все следы.

Я фыркнула.

Могут. И – не могут.

Квартира принадлежала очередному «новому кавказцу» – и была для него вложением денег, как разузнал Леонид. Найти мужчину – и внушить ему нежелание появляться в этом доме, было для вампиров делом получаса.

А круг они решили какое-то время не убирать. Только тело несчастного Лаврика вывезли и где-то закопали. «Круг – не испортится. А тело протухнет и начнет вонять», – объяснил мне практичный Леонид.

Спорить с ним не захотелось.

Машина затормозила у знакомого подъезда. А там нас встретили знакомые лица.

Отец Павел. Ну, шалом[17], давно не виделись! Светловолосый экстрасекс и брюнетка, с которой мы постоянно цапались. Крокодильчиков сегодня не было. Жаль. Единственный приличные люди, не считая Рокина на всю компанию.

Было еще несколько человек, но тех я уже не знала.

Шарль вылез первым и подал мне руку. Я элегантно оперлась на нее, зацепилась шнурком за подножку – и чуть не навернулась носом вниз. Спасибо дракоше – поймал, не дал нос расквасить.

– Юля, ты в порядке?

– Не дождетесь, – мрачно прошипела я.

Ко мне шагнул отец Павел.

– Юля, добрый день, мы рады вас видеть.

– Даже по такому печальному поводу? Человека убили, не хухры-мухры.

– А вы откуда знаете?

– Если я ошиблась – и там ничего не случилось – я рада буду, – отбрила я. – Обычно я ошибаюсь, увы, в лучшую сторону.

– То есть? – не понял Шарль.

– Слишком хорошо подумаю о подлеце. Или поверю не тому, кому нужно.

Полудракон кивнул, активно двигая челюстями. Я вчера извлекла из аптечки полезную вещь – жвачку из сосновой смолы и экстракта клюквы – и подсунула дракону.

Шарль сильно обрадовался. Полудракон честно признавался, что жвачка – с его точки зрения – имеет невообразимо химический вкус и запах. А смола с клюквой – хотя бы близко к натуральному продукту. И без ароматизаторов.

– Вы не ошиблись, – мрачно произнес экстрасекс.

– ?

– Там и правда происходило что-то плохое. Злое. И недавно.

– Как недавно? – вцепился стоящий рядом Рокин.

– Не знаю. Не могу определить. А Юля?

Я пожала плечами. Можно было и сказать. Но для начала…

– Хотелось бы побывать на месте. Потом попробую сказать более определенно.

ИПФовцы, не дожидаясь приглашения, направились к подъезду.

* * *

Я осматривала квартирку. В прошлый раз, когда я пришла сюда, мне было ни до чего. Да еще Вадим – гад такой – умудрился впихнуть мне сердце человека в руку! Как меня еще не стошнило!

В этот раз я больше внимания уделила кругу с треугольником.

Тело Лаврика исчезло. Но круг и все остальное были в целости и сохранности. А зная вампиров, Лаврик сейчас лежит где-нибудь в холодильнике. Не здесь, конечно. Там, где можно его достать в любой момент.

Почему я не некромант? Сейчас бы подняла труп и допросила! В фантастике это проделывается с удивительной легкостью. Но я – не.

Мои способности лежат явно в другой области. Чтение аур, манипуляция с ними… да мое это вообще – или прощальный подарок от Даниэля? Я бы поставила на второе. Художник видит души человеческие. Особенно если он так одарен богами (а кто знает – един Бог или все-таки их несколько), как мой погибший любимый.

И, наверное, это мне досталось от него.

А вот возможность получать силу, делиться ей… короче, работать аккумулятором – это свое, природное. Родное.

Каковы же мои способности? Хотя мне и так немного уже ясно. Видеть – это от