Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

А эти что здесь делают?

Резко выделялась своими формами медведица-блондинка.

– Всем привет, – поздоровалась я. – Какие новости с фронта?

Новости с фронта откровенно не радовали. Константин вышел за хлебушком. А Настя – в неизвестность. За ней кто-то пришел – и она пошла. Но кто?! Как?!

Какого черта?!

Да Настя и на улицу не выходила, чтобы не спровоцировать роды!

– Она могла быть под принуждением. Что говорят соседи?

– До этого мы и сами додумались, – огрызнулся Глеб. – Но соседи – на нуле.

– То есть?

– Им как кто-то глаза отвел.

– Черт!

Если бы их морочили, наслали что-нибудь…

Им просто отвели глаза. И они смотрели куда угодно, но не на Настину спутницу. Кстати…

– А мог это быть парень? Сейчас же мода – унисекс. Штаны, майки, волосы можно собрать в хвост или напялить парик, под майку надеть лифчик – и готово. Особенно если эта тварь умеет глаза отводить…

Оборотни на миг замерли.

– Могло быть и так, – признал Леонид. – Но нам от этого не легче. Будем опрашивать таксистов, прохожих, продавцов… Не могла же эта тварь всем голову заморочить?!

Я покачала головой. Могла, не могла…

Сколько эта неизвестная тварь силы из того же Альфонсо выпила – ей силы хватит, чтобы Кремль насквозь пройти. Не знаю, даст ли что-либо опрос…

– Юля, а ты никак не можешь почувствовать Настю? На ней же твое заклинание, – робко спросил Валентин.

Я покачала головой.

– Увы. Город. Люди. Меня радует только одно. Судя по всему, все жертвоприношения были сделаны вечером. На закате, сразу после заката. Время еще есть. Так что ищите.

– А ты чем займешься? – поинтересовался Валентин.

– А я буду думать.

* * *

Пока все метались по квартире, я схватила за руку Шарля, утащила его на кухню – и уселась за стол. Взяла фотографии с места происшествия с Лавриком. С Альфонсо. И так же принялась перерисовывать на бумагу круг, треугольник и порезы. Вышло очень неплохо. А вот дальше-то что?! Я разложила три листа перед собой – и уставилась на них, как овца на своего барана. Ждать то ли озарения, то ли копытом под хвост.

– Ты здесь что-нибудь знакомое найти можешь?

– Нет, – пожал плечами полудракон. – Противные эти рисунки. Гадкие. И голова от них кружится.

Я тоже не могла найти ничего нового.

Три треугольника. Круги. Непонятные символы, выглядящие, как обрывки линий.

Зачем?!

Это – призыв?!

Но чего? Если что-то приходит, то где символы, призванные удержать сущность внутри нарисованного треугольника?! И вообще, почему именно треугольник?! Не проще ли взять пентаграмму? Надежнее – точно. Настолько-то я разбираюсь во всей этой демонологии!

Эти линии и черточки НЕ МОГУТ никого удержать.

А что они могут?

Зачем они нужны?!

Если сила людей выпивалась из их сердец, зачем все эти рисунки?!

Я крутила их так и этак, пытаясь найти хоть что-нибудь.

Куда там! Не с моими тупыми мозгами!

Шарль рядом проделывал то же самое.

– Не могу понять, – признался он. – Что-то крутится. Но вот что?! Как перо в воздухе – вьется, а в руки не дается!

В кухню заглянул Леонид.

– Что? – вскинулась я.

– Пока по нулям. А у тебя?

– Черт! – выругалась я, швыряя листки на стол. – У меня ничем не лучше.

И замерла.

Прозрачная калька умудрилась спикировать на другой лист. Накрыла его – и два угла треугольника соединились. А если – три?! У треугольника три стороны. И могут все три быть друг дружке равны. А могут…

Как убийства лягут на карту города?!

– Шарль!

Я посмотрела на треугольник. На Шарля.

На Валентина. На треугольник.

На Леонида. На Константина. И опять на рисунок передо мной. И заорала дурниной.

– Немедленно найдите мне бумажную карту города!!!

Карта легла ко мне на стол через пятнадцать минут. И мы принялись отмечать точки, в которых нашли мертвые тела.

Три точки. Три убийства. Треугольник. Первая устойчивая система. И самая простая. Легко ли усидеть на трехногом табурете?

Более чем!

Мы тщательно вымерили треугольник и нашли его центр. Хотя ради этого пришлось поднять мои учебники по геометрии. Но – враг будет разбит и победа будет за нами! Мы нашли середину треугольника – и я воткнула туда булавку.

– М-да…

Под булавкой оказался дворец спорта.

Тоже старая история. Когда-то на этом месте стояла старая церковь. Нашему городу уже есть четыреста лет. И за это время чего в нем только ни успели разрушить. В том числе – и ее. Построили церквушку из камня еще при основании города. И потом разрушали аж три раза. Первый – при пожаре. Второй – когда в Россию заявился Наполеон. К нам французы тогда тоже зашли на огонек. А будучи людьми безалаберными, огонек быстро упустили. И у нас тоже выгорело несколько улиц. Ну да не столица – отстроились. И третий раз церковь снесли при советской власти. А из кирпича (чего ж добру пропадать?) и частично на старом фундаменте построили спортивный комплекс.

И он до сих пор стоял. Несмотря на все превратности перестройки и демократии. Наши попы после 90-х хотели покачать права, мол, отдайте им освященную землю, мы опять храм восстановим!

Куда там! На тот момент в спорткомплексе тусовалась группировка Вити Боксера. И услышав, что его хотят лишить почти родного зала, Витя собрал своих быков – и поехал к зданию местной епархии. Зашел в гости. Поговорил за жизнь.

И знаете, доброе слово подействовало. Святые отцы быстренько вспомнили, что господь заповедовал делиться, а не только хапать в три глотки и шесть рук – и угомонились.

Но фиг бы с ним, с дворцом. Точно ли эта система – треугольник? В принципе, квадрат состоит из двух треугольников. Пентаграмма – из трех или четырех – смотря как начертить. А этот треугольник, хотя и равносторонний, но не гарантия. А вдруг – это будет квадрат? Ромб? Да хоть октограмма!

Мы же не знаем, о чем думает псих. Увы.

И промахнуться права не имеем. Настя и двое ее детей. Константин. Которому я, кстати, жизнью обязана.

Но как проверить гармонию алгеброй? Или озарение – логикой? Несколько минут мы молча глядели друг на друга.

– Ребята, – вдруг выпалил Шарль, – а как эти тела были ориентированы по сторонам света? А?

Леонид молча сорвался и умчался в комнату – что-то уточнять через электронную почту.

Результаты мы получили через час. И они нас откровенно порадовали.

Лаврик. Точка первая. Тело лежит с востока на запад. То есть башкой на запад, ногами на