Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

А тем, что Англия, куда ни доберись, всюду все изгадит!

Шарль понял, что добиться от меня толку не получится, и поглядел на оборотней. Те были еще более непонимающими, чем я.

– Расскажи, если что знаешь, – то ли попросил, то ли приказал Леонид. – Не тяни кота за хвост, время дорого.

Шарль кивнул.

– Не знаю, как лучше начать. Вам знакомо имя Гвидион фаб Дон?

– А сидит там князь Гвидон, он прислал тебе поклон, – процитировала я.

– Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок, – парировал Шарль. – Но ты неправа. Гвидион фаб Дон – один из персонажей кельтской мифологии. Сын богини Дон. А Дон – то же самое божество, что и Дану, праматерь богов клана Туатха Де Данаан.

– И что?

Я чувствовала себя решительно отупевшей.

– А еще Гвидиона фаб Дона почитали под именем Одина. Это имя тебе знакомо?

– Это верховный бог скандинавов.

– Уже легче.

– И ему, считалось, посвящали «кровавого орла»?

– Не торопись. Не ему.

– А кому?! – взорвался Леонид.

Шарль тряхнул белыми волосами.

– Гвидион фаб Дон считался покровителем людей, наставником, учителем во всех добрых делах, «повелителем чародейства и фантазии» и, кроме того, вечным неутомимым борцом против злых сил подземного мира, не желающих выпускать из рук те благие сокровища, обладателями которых они считались.

– Ну не желали. Имели право.

– Вот. А еще существует предание о великой битве между силами добра и зла.

– Да этих преданий – хоть… ложкой ешь. У каждого народа по три штуки. Тот же Рагнарек!

Я не могла понять, к чему ведет Шарль, и поэтому перебивала и злилась. Но дракон не обижался. Наоборот, у меня было такое ощущение, что он пытался связать воедино обрывки и осколки своих знаний. И как-то выдать в удобоваримой форме. Выдавалось плохо.

– Правильно. А у кельтов было предание, что битвы между светом и тьмой велись постоянно. А именно – одна из них. За три существа – собаку, оленя и чибиса. Чтобы эти существа могли служить людям, Гвидион фаб Дон со своей армией воевал с силами тьмы. И именно там упоминается в войске на стороне Аида крестовая змея, переливавшаяся всеми цветами. Она пожирала людей. Но не просто так. Тело ее состояло из сотен душ грешников, несущих это ужасное наказание за бесчисленные грехи.

Я почувствовала, что у меня ум заходит за разум.

– При чем тут это?

– Не все чудовища были повержены в той битве. Не все. Как рассказывал мне отец, некоторым удалось бежать. В том числе и этой змее. Или змею. И потом он остался на земле, улизнув от возмездия.

– Это же сказка.

– Юля, – Шарль покачал головой, – я ведь тоже сказка. Драконов не существует. И вампиров. И оборотней. Разве ты не знаешь?

Я знала. И вообще – мне все это снится, правда же? А вот открою я глаза и окажется, что я – всего лишь Алиса из дурдома.

– Хочешь сказать…

Мне страшно было договаривать. Но Шарль такими мелочами не страдал.

– Хочу. Это существо осталось на земле. Именно ему поклонялись, вырезая «кровавого орла» и тем самым выпуская на волю душу человека. То есть не на волю, а посвящая… змею. И надо полагать, при соблюдении определенных ритуалов, душа поглощалась чудовищем.

– Но здесь же ритуал другой!

– Принцип один и тот же. Вскрытая грудная клетка – какая разница, спереди или сзади. Изъятое сердце, высушенное в прах. Поглощенная душа.

– А сердца тогда тоже изымались?

Шарль чуть опустил ресницы.

– До вашего времени почти ничего не дошло. И это хорошо.

– Что тут хорошего? Мы же ничего не знаем об этом существе. Ни как звать, ни как бороться, ни…

– Твою … и …!!! – неожиданно взорвался Леонид. – Ты … хочешь сказать, … что мы должны сцепиться с какой-то древней нечистью?!

– Примерно это я и хочу сказать. Что может быть и так, – ледяным тоном подтвердил Шарль.

Оборотень сплюнул на пол.

– И как? Если это была битва богов?

– Это – наверняка не бог.

– Нам и хвоста от бога может быть по самое это…

Я помотала головой. Ум заходил за разум и возвращаться не собирался.

– Шарль, погоди еще одну секунду. Если я правильно все поняла, это какая-то кельтская нечисть? Принимаем как аксиому, что это – НЕ БОГ! Иначе и трепыхаться не надо. Поднимаем лапки и начинаем вырезать друг из друга птичек.

– Не знаю. Понимаешь, это – то, что я вспомнил.

– А может быть, и не оно?

– Еще как может. Строго говоря, это просто весьма куцехвостый обрывок предания, которое я услышал от отца.

– Значит, что-то подобное и правда было…

Шарль пожал плечами.

– В мире полно необъяснимых вещей. Может быть, существует и эта нечисть. А может – и что-то другое. Но если я прав…

– То?

– Мы крупно попали.

– Это мы уже поняли, – проворчал Леонид, но Шарль и ухом не повел.

– Я не знаю, как с этим бороться. Даже отдаленно.

– А твой отец молчал об этом?

– Когда он рассказывал мне все это, он предупреждал, что в мире есть силы, которые не по зубам даже дракону. И уж точно – не в моем теперешнем состоянии.

– М-да. Раньше чем за год, а то и три мы тебя в норму не приведем, – кивнула я. – Это если еще все будет хорошо и проклятие больше ни за что не зацепится. Слишком ты долго жил с ним. И кто у нас тогда остается в заградотряде?

– Ты, – просто сказал Леонид. – Мы все. И вампиры, если они успеют.

– Если все так, то от нас тут мало пользы. Но мы все равно хотим остаться, – прозвучал от двери низкий женский голос. И обернувшись, я увидела там предводительницу медведей.

– А вы какого тут… то есть здрасте.

Вот их мне только и не хватало.

– А мы здесь именно поэтому. Когда Даша поделилась со мной новостями, я решила, что нам в городе такое не нужно. И мы прибыли к вам на подмогу.

Я подошла к медведице. Остановилась напротив и поглядела ей в глаза. Прямо и откровенно.

– Вы можете понять, когда я вру?

– Да.

– Тогда слушайте. Я не знаю, правильно ли мы все просчитали. Я не знаю, сколько правды в словах Шарля. Я не знаю, сколько нас поляжет здесь, если это правда. Вы собираетесь украсить своими тушками нашу братскую могилку?

– Сестринскую.

Шутка не удалась.

– Почему бы вам не оставить нас расхлебывать все это самостоятельно? Зачем вам