"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Сжав его непривычно ледяные пальцы, я потянулась к его стихии и поняла, что там… ничего нет. Сухое выжженное пепелище. Мой взгляд упал на ритуальный перстень. Тот был черным.

– Девы не должны плакать, краса. От этого тускнеет солнце, – с сильным акцентом произнес Алвар, и Альгидрас, выпрямившись, посмотрел на меня.

Его взгляд был абсолютно пустым.

– Дядя Алвар, там море стало огнем, – сообщил подобравшийся к нам Димка.

– О да, Димар. Это очень красиво. Я видел, – улыбнулся Алвар.

– Тебе плохо? – забеспокоился Дима.

– Во мне просто закончился Огонь, – пояснил Алвар.

– Как это?

– Он ушел далеко и там сгорел.

– А когда он вернется?

– Он уже не вернется, Димар, – голос Алвара звучал мягко. – Так бывает.

– Ну так если твой ушел, возьми вот этот, – Димка махнул рукой в сторону моря.

– Я не могу, Димар. Он не слышит меня.

Я могла бы дать Алвару аэтер. Наверное. Впрочем, когда я лечила сына, мне не удалось прервать процесс. Если бы не Грит с его идеей бросить меня в озеро, я бы скорее всего тоже погибла. Но, главное, я не знала, как подхватить Огонь и направить его в Алвара. «Силой учатся управлять веками».

Закрыв лицо руками, я опустила голову. Зачем мне дар, который не может спасти тех, кто мне дорог? Холодный разум спасет мир, да? Хотелось швырнуть в лицо Сумирану вопрос, где был его холодный разум, когда он сам выгорел за мгновение, лишь увидев тело мертвого Альтара. Почему он считал, что мы должны с этим справляться? Как нам теперь жить?

– Так его нужно просто позвать. Если захотеть, то все получится, – услышала я голос Димки и, всхлипнув, зажмурилась еще сильнее. – Нужно просто полить сначала. А то там сухо и ничего расти не будет. Огонь тоже не любит, когда совсем сухо. Но если полить, как зеленкой… Оно заживет. Мама мне зеленкой мажет коленки всегда. Больно, но если подуть, то уже не сильно больно. А потом оно заново зарастает, только иногда пятна остаются. Я тебе покажу. У меня на коленке есть.

Мой сын тараторил с сумасшедшей скоростью, и я заставила себя открыть глаза, готовясь к тому, что случится, когда он поймет, что Алвар ему больше не ответит. Альгидрас сейчас не помощник. Ему самому бы это пережить.

Димка держал руку Алвара, и ритуальный перстень под его пальцами светился алым. Боясь поверить в происходящее, я перевела взгляд на лицо Алвара. Тот смотрел в небо широко распахнутыми глазами, и его ноздри беспокойно трепетали.

«Менять начертанное могут лишь боги…»

«Место твоего сына на Изнанке всех миров. Он будет равен богам…»

Я подняла взгляд на Альгидраса. Тот сидел на коленях, обхватив затылок руками и запрокинув голову. Его глаза были зажмурены, а на испачканном лице виднелись дорожки слез. Но он улыбался.

Остров снова тряхнуло раз, потом другой.

– От радости это тоже теперь будет? – дрогнувшим голосом спросил Миролюб.

– И от радости, и от печали, и от женской ласки, и от…

– Пора уже остановиться. Миролюб понял, – прервала я слабый голос Алвара и сжала его потеплевшую ладонь.

Эпилог

На берегу моря было сыро и промозгло. С воды мутной пеленой наползал туман, оседая на одежде и пробирая до костей.

Видимо, в результате стихийных бедствий что-то случилось с климатом, потому что за все время пребывания на острове я впервые наблюдала такую отвратительную погоду. А может, дело было в том, что сегодня здесь хоронили погибших, и остров это чувствовал.

После напряженных переговоров с родичами старейшины было принято решение хоронить всех в один день. Когда Алвар и Миролюб отправлялись в дружинный дом, я, признаться, не была уверена в хорошем исходе, потому что по закону Миролюба должны были судить за убийство старейшины. Не знаю, что повлияло: право ли Миролюба на месть за гибель побратима или же готовность Алвара решать разногласия силой, но, как бы то ни было, суд не состоялся, и теперь мы присутствовали на общем прощании.

Плоты со своими погибшими савойцы спустили на воду и подожгли первыми, и сейчас туман разрывало далекое зарево, невольно напоминавшее о том, как накануне горело море. Само море вернуло себе изначальный вид, и оставалось только гадать, выжил ли в нем хоть кто-то и не стало ли оно таким же, как Черное, где на глубине не было жизни вообще.

Церемония похорон не походила на ту, что мне довелось видеть в Свири. Тела павших воинов – кваров и словен – были уложены на связанных между собой плотах. Старейшину хоронили отдельно от остальных.

Берег был заполнен людьми, и атмосфера всеобщего горя давила на меня, не позволяя нормально вздохнуть. Мы с Димкой в группе савойцев стояли чуть в стороне от местных жителей, у самой кромки воды.

Аэтер во мне против воли считывала эмоции окружающих, и я не могла ничего с этим поделать. Слишком много боли, горя, страха и ненависти было здесь. Вряд ли жители острова понимали, что вчера они оказались на волосок от гибели. Однако не нужно было обладать аэтер, чтобы видеть, что в произошедшем они винят Алвара, который, потеряв в бою почти всех своих людей, вернулся в деревню с новым, невесть откуда взявшимся войском, и Грита, который спутался с чужаками, едва не погубив этим весь остров.

Грита тоже хоронили отдельно, и плот с его телом стоял сейчас на берегу рядом с нами.

У меня уже не осталось сил на слезы. Они закончились, когда от берега уходили пылавшие плоты с телами савойцев, а сидевший на земле Алвар обнимал Димку и убеждал его, что Алиш обязательно увидит