Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

закрепляла за спиной ангельские крылья. На улице раздался громкий топот лошадей. Звук от лихой езды донёсся через настежь открытое окно. От любопытства девушка оторвалась от стула в попытках рассмотреть хоть что-нибудь на тёмной аллее. Но всё, что ей удалось разглядеть, – это мелькающие силуэты подъехавших всадников.

Ей вспомнился Мишель: его гусарская форма, глаза цвета морской волны и сильные руки. При одной только мысли о нём по коже мгновенно пробежали мурашки. Не придав этому ощущению значения, Клэр завязала на лице маску и вместе с Майей направилась к двери.

– Я боюсь спускаться, – призналась Клэр, не отпуская ладонь в перчатке с позолоченной ручки. – В ушах звенит. Ничего, кроме сердца, не слышу. Да и взгляни на мои руки, – она протянула Майе одну, и та непрерывно дрожала.

– Это лишь волнение. Я слышала, что это нормально в вашем возрасте, хотя обычно девицы впервые выходят в свет куда раньше. Вы немного запоздали, – мягкая улыбка старалась приласкать, утешить.

– Я совершенно не знаю, что мне делать и с кем разговаривать.

– Не разговаривайте, танцуйте! Не зря я показывала вам полночи построения в полонезе, вальсе и мазурке. А если не сможете одолеть свой страх и танцевать не в мочь будет, просто снимите перчатки, да и бросьте их где-нибудь. Я потом отыщу.

– Бросить?

Майя кивнула как ни в чём не бывало, но Клэр так и не поняла, как это могло помешать ей танцевать.

– Я так странно себя чувствую… Что, если меня ждёт провал? Не хочу опозориться и опозорить Мари.

– Ступайте! И наслаждайтесь праздником. – Майя тепло улыбнулась, и от её улыбки Клэр сделалось спокойнее. Она открыла дверь вместо Клэр и пропустила её вперёд себя.

Первый этаж заполнился громкими голосами, музыкой и смехом. Всюду пахло тающим воском и резкими цветочными духами. Дом хорошенько протопили и холод практически не ощущался. Клэр шаг за шагом спускалась к гостям по узкой лестнице, цепляясь белоснежными крыльями за стены и перила. Струящаяся молочная ткань легко обволакивала её стройное тело, а вышитый узор сливался с золотистыми прядями её огненных волос. Оказавшись в зале, она с трудом сдерживала переполняющий её восторг от невообразимой красоты, которой она никогда прежде не видела. Лёгкость движений, изысканность дам и галантность кавалеров создавали удивительную атмосферу русского бала девятнадцатого века.

Клэр с исключительной внимательностью наблюдала за гостями, ловя на себе их оценивающие взгляды. Дамы негромко хихикали, разбившись на небольшие группы, а мужчины, окружив столики с закусками и шампанским, деловито обсуждали политику и последние новости в государстве. Все без исключения были в масках, что придавало вечеру немного таинственности. Клэр заметила виновницу торжества отходящей от парадной двери и мгновенно приняла решение следовать ей навстречу.

– Здравствуй, Мари! Как жаль, что у меня не было времени поздравить тебя раньше, несмотря на то, что мы находимся в одном доме. И всё же… я поздравляю тебя! Желаю сил, крепкого здоровья… Любви и благополучия, конечно. – Клэр нервничала, и это волнение мешало ей вести себя как обычно.

– Друг мой, я очень признательна тебе. Твоё присутствие здесь бесконечно радует мою душу. Знала бы ты, как тяжело в нашем мире найти столь искренних людей. – Мари осмотрела её с головы до ног и, улыбнувшись, сказала: – Клэр, ты изумительна сегодня. Затмила всех здесь, включая меня.

Клэр смутилась и опустила глаза.

– Что вы, затмевать хозяйку дома сверхнеприлично.

Мари бесконечно улыбалась ей, сверкая глубокими ямочками на своих щеках.

– Пойдём, я представлю тебя гостям.

– Но что мне им сказать? Ведь я не помню, кто я такая.

– Скажем, что ты моя дальняя родственница из провинции. – Мари взяла Клэр под руку и провела через весь зал к двум женщинам и мужчине, стоявшим возле потёртого пианино.

– Прекрасного вечера, – обратилась Мари к гостям, подойдя к ним на расстояние вытянутой руки.

– А вот и наша дорогая хозяйка, – слишком приторно поприветствовала её одна из дам, после чего каждый ещё раз поздоровался с Мари.

– Позвольте представить… Моя дальняя родственница Клэр наконец почтила меня своим визитом за долгие годы.

– Я не припомню, чтобы вы рассказывали об этой молодой особе, – сказала другая дама, слегка покосившись на Клэр.

– Это графиня Аничкова, – указала Мари на темноволосую полную женщину. – Барон и баронесса Раль, Александр Константинович и Елизавета Андреевна.

Жена барона не показалась Клэр привлекательной, в то время как сам барон, несмотря на свой достаточно зрелый возраст, был красив и высок. Лёгкий акцент его статности добавляли белый фрак, короткие панталоны и бежевые шелковые чулки. Барон обладал какой-то особой индивидуальностью и сразу привлекал к себе внимание.

– Рада знакомству, – вымолвила Клэр, постепенно преодолевая свою неуверенность.

– Мы тоже бесконечно рады. Друзья Мари – наши друзья тоже.

Клэр ощущала некоторую напряжённость при общении с этими тремя. Когда она поняла, что не может вписаться в круг их общения, извинилась и сказала, что ненадолго отойдёт куда-то, при этом не имея намерения возвращаться в их общество.

Клэр передвигалась по дому, даже не пытаясь с кем-либо заговорить, и с не меньшим любопытством разглядывала съезжающихся гостей.

– Не желаете ли шампанского, мисс Клэр? – раздался позади уже знакомый голос.

– Пётр Николаевич! – обрадовалась Клэр, понимая, что теперь она здесь не одна.

– Вы ждали кого-то другого? – играючи уточнил он, протягивая ей бокал с игристым вином.

– Только вы здесь называете меня по-английски. Я тут совершенно никого не знаю, – практически сразу дополнила она.

– Тем лучше для меня. – Пётр сделал глубокий, но аккуратный глоток своего напитка и попросил у Клэр очередь на полонез. Всё же не зря они с Майей упражнялись ночь напролёт.

Клэр было невыносимо стоять на одном месте. Внутри всё клокотало. Сладостный, опьяняющий страх прогнал прочь усталость от ожидания и сборов. Клэр с напряжённым вниманием следила за гостями, за тем, во что они были одеты и как вели себя. Она ощущала себя здесь чужой. Никому, кроме Петра, не было до неё дела. И всё же она была счастлива хоть на миг сделаться частью этого мира.

Спустя немного времени объявили полонез: именно этим танцем, по правилам, открывались балы и различные торжества. Клэр с трудом подавляла в себе чувство волнения, и, когда заиграла музыка, а все гости были расставлены по парам, она через силу выдохнула. Пётр вёл её, и Клэр оставалось только следовать за ним в такт. Ощутив внутри себя торжественную атмосферу бала, прочувствовав энергию каждого, кто находился рядом с ней, испытав лёгкость и безудержную гонку за всеобщее внимание, Клэр позволила себе утонуть в этих ощущениях. Прежде ничего похожего она не испытывала. Ей не с чем было даже сравнить. Эти