Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Она протянула мне листок с моей характеристикой. Ухты-пухты. «Ответственный, исполнительный, внимательный, отзывчивый, добрый, трудолюбивый, серьёзный…» В общем, расхвалила меня просто на максимальном уровне.

— Спасибо большое, — улыбнулся я. — Мне явно это поможет.

— Это вам спасибо, — ответила женщина. — Правда, я считаю, что и этим не достаточно отблагодарила за вашу помощь. Но я ещё придумаю, как достойно вас наградить.

Она лукаво улыбнулась и отпила кофе. Не знаю, что она там имеет в виду, мне и характеристики хватит.

Я опустошил свою кружку, попрощался, и вышел из главного корпуса. Так, пока время есть, схожу ещё к Агишевой.

Татьяна Тимофеевна написала характеристику без проблем. В ней не было такого обилия эпитетов, которое использовала Савчук, но всё-таки характеристика была положительной. Отлично.

Вернулся к себе в кабинет, как раз надо было собираться на вызовы.

— Я сегодня с вами поеду, — вдруг заявила Лена. — Точнее, вы меня высадите возле одного адреса, я там сделаю все дела сколько успею, и вы меня заберёте. Я уже с водителем Константином договорилась.

— Какие ещё дела? — уточнил я.

— Обход участка, — пояснила медсестра. — Паспорт надо продолжать восстанавливать, и мне надо убедиться, что люди там и живут. Заодно приглашу на диспансеризацию, сообщу, что у них терапевт теперь есть. А то многие и не знают.

В который раз поражаюсь, какая хорошая медсестра мне досталась.

— Тогда собирайся, — кивнул я.

Мы оделись, я выписал свои вызовы, и мы вышли на улицу. Костя уже ждал возле поликлиники, в этот раз без привычной сигареты в руках.

— Всем добрый день, — немного мрачно поздоровался он. — Тогда сначала вас, Лена, завезу на Берёзовую, а потом уж с доктором на адреса поедем.

— Как вам удобно, — кивнула она.

До Берёзовой улицы мы доехали молча. Костя был явно не в настроении, а я обдумывал свой ворох проблем. Лена тоже чувствовала общее настроение, и потому ехала молча.

Высадили её, потом поехали на мои адреса.

— Я не смогу, наверное, — прервал затянувшееся молчание водитель.

— Что не сможешь? — удивился я. — На адрес доехать?

— Да при чём тут адрес! — воскликнул он. — Я про курение. Не могу я.

Я посмотрел на водителя. Он сжал руль так сильно, что костяшки пальце побелели, а на его лбу выступил пот.

— Что случилось? — спросил я. — Решил бросить?

— Решил, — горько усмехнулся водитель. — Вообще-то сразу после твоей лекции вчера и решил. Выкинул все пачки сигарет, пришёл домой, жене рассказал, что бросаю. Мы даже вытряхнули все пепельницы, избавились от всех бычков. Ложился спать, тяжеловато как-то, но уснул без вечернего курения. И таблетки те купил в аптеке.

— А дальше что? — спросил я.

Костя тяжело вздохнул, прикусил губу.

— С утра накрыло, — ответил он. — Башка болит, во рту сухо, руки трясутся. На жену наорал, она чай по-другому заварила, а я как сорвался… Потом извинился, но всё равно. Не могу я!

Он снова замолчал, с тоской посмотрев в сторону.

— Это нормальная реакция, — успокаивающе сказал я. — Синдром отмены называется. Организм привык получать никотин, а ты его лишил. Вот он и бунтует.

— Да знаю я, что это нормально! — нервно воскликнул Костя. — Но мне не легче! Я езжу, и в голове мысли только про покурить. А ведь и дня не продержался! Прямо физически хочу, представляю, как затягиваюсь.

Никотиновая зависимость — одна из самых сильных. Физиологическая тяга сочетается с психологической привычкой, и вместе они образуют мощный механизм, от которого не так-то просто избавиться.

— Костя, послушай, — спокойно сказал я. — То, что ты сейчас чувствуешь — это самый тяжёлый этап. Первые три-пять дней. Организм перестраивается, никотиновые рецепторы сходят с ума, мозг требует привычной дозы. Но это пройдёт. Через неделю станет легче, через две ещё легче.

— Легко говорить, — буркнул водитель. — А сейчас-то мне что делать? Я не знаю, доживу ли я вообще эти дни.

— Доживёшь, — улыбнулся я. — Многие бросают курить, проходят через то же самое. Раздражительность, головная боль, тремор. И ты справишься.

Костя помолчал, но по его лицу было понятно, что он не до конца мне верил.

— Твои симптомы все легко объяснить, — продолжил я. — Головная боль — это от сужения сосудов, которые расширялись из-за никотина. Тремор от перестройки нервной системы. Ну раздражительность тут без комментариев. Держись. Пей воду, делай дыхательную гимнастику, жуй жвачку. Продолжай пить препарат, который я выписал, он поможет побороть именно физиологическую тягу. Желание приходит волнами, и откатывает назад. Главное — пережить волну. С каждым разом будет легче.

Знаю по себе и своим волнам, когда бросал есть сладкое. Ух, до мурашек это чувство, что срочно нужно съесть конфету. И ведь вот она, прямо перед тобой…

— А если не легче? — упрямо спросил Костя.

— Будет легче, — твёрдо повторил я. — Обещаю.

— Ладно, — вздохнул он. — Попробую потерпеть. Сложно это, блин.

— Ты справишься, — ободряюще ответил я. — Если что — я всегда готов с тобой поговорить. Мой номер у тебя есть.

Он кивнул, и я увидел, как его плечи немного расслабились. Думаю, смог его убедить продолжать самую сложную борьбу, борьбу с самим собой.

Мы подъехали к первому вызову, и разговор прекратился.

Вызовы прошли гладко, без каких-либо запоминающихся случаев. После них забрали Лену, которая успела пройти солидную часть улицы, и вернулись в поликлинику.

Справились за полтора часа, отлично. Ещё есть время на… Какого хрена?

Я вошёл в кабинет первым, и сразу же увидел новую порцию беспорядка. Лена с утра убрала всё, что натворил неизвестный мародёр. Но её старания оказались напрасны, кабинет снова был в хаосе. Разбросанный мусор, грязь…

— Да что ж такое? — всплеснула руками зашедшая вслед за мной Лена. — Ну это уже никуда не годится, посреди белого дня!

— Не зря я поспешил с камерой, — усмехнулся я. — Давай сразу и узнаем, кто это нас так не любит.

Я достал карту памяти и подключил её к компьютеру. Так, а вот и нужный видеофайл. Открываем.

Да ладно⁈ На этого человека я бы подумал в последнюю очередь.

Игорь Алмазов, Виктор Молотов

Бывает