За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

развития. В результате любая девчонка из второй группы легко Ваню изобьёт — и что толку, что он сильнее? Он мне напоминал бодибилдеров моего старого мира — впрочем, справедливости ради надо заметить, что у Ивана мышцы всё-таки настоящие.

— Стрелять ты их учишь?

— Больших успехов пока нет, но они винтовку первый раз две недели назад увидели.

— Вот смотри, Игнат — у тебя есть ещё две недели, чтобы как-то их подтянуть. Потом нам надо будет всем вместе отрабатывать командное взаимодействие. Физические упражнения ты им давай, но основной упор сейчас делай на стрельбу. Карабин и дополнительно пистолет. Чудес я от тебя и не жду, однако с оружием они должны обращаться уверенно и куда-то попадать.

— Сделаем, господин, — кивнул сотник, — стрелять научим.

Тем временем наши студенты прошли всю полосу и подошли к нам, грязные и взмокшие.

— Как сами свои успехи оцениваете? — спросил я.

— Как посредственные, — грустно сказала Дара.

— Ну, вы всего две недели занимаетесь. Но по-моему, какой-то результат уже есть. Я бы вам посоветовал и после соревнования не бросать занятия, это вам очень пригодится.

Девчонки дружно вздохнули. Иван насупился и спросил:

— А вы-то почему не занимаетесь?

Игнат засмеялся, а Дара закатила глаза.

— Иван, мы десять лет занимались у Данислава Лазовича. Мы княжеский норматив[77] уже в двенадцать лет выполняли. Вот как только вас подтянем до какого-то минимального уровня, так и начнём впятером заниматься.

— Вам, почтенный Иван, надо бы при случае посмотреть, как госпожа эту полосу проходит, — сказал Игнат с улыбкой. — У нас молодёжь на это с разинутыми ртами смотрит.

Ленка показушница, и показать себя умеет. Ну а молодняк, естественно, на красивую девушку всегда рад поглазеть. Хотя что уж там, я и сам на неё глазею, и не исключено, что тоже с раскрытым ртом. Как-то вот получается у некоторых женщин двигаться с таким непринуждённым изяществом, что только и остаётся смотреть разинув рот.

— С завтрашнего дня будете заниматься в основном стрельбой, — распорядился я. — А через две недели начнём тренироваться всей командой. Девочки, попробуйте у Генриха невзначай разузнать где и как будут проходить соревнования. Хотя бы в общих чертах — лес, здание, что-то ещё. Глазки ему состройте, что ли.

— Кеннер, ты всё же думаешь, что у нас есть шансы? — спросила Смела.

— Конечно, есть, — уверенно ответил я, впрочем, не чувствуя особой уверенности. Но никаких сомнений я, разумеется, показывать не собирался. — У нас отличные шансы. За счёт огнестрела мы практически уравняем силы с родовичами — если, конечно, вы не будете лениться, и ответственно отнесётесь к стрелковой практике. Подтянем вас в стрельбе, отработаем групповое взаимодействие, и вторую группу просто снесём. А с третьей я вообще никаких проблем не ожидаю — у них нет таких возможностей для тренировок, так что вряд ли они смогут как следует подготовиться.

— Это как-то нечестно выходит, — хмуро сказал Иван. — У дворян и родовичей получается преимущество.

— А ты, стало быть, у нас кто — дворянин или родович? — с любопытством спросил я его.

— Ты понял, что я имею в виду, — насупился Иван.

— Да понял я, понял, что ты опять за справедливость. Не понял только, почему мы должны отказываться от тренировок, раз третья группа не тренируется. Им же никто не мешает арендовать полигон и нанять инструктора.

— Откуда у них такие деньги?

— Заработают, займут, украдут, в конце концов. Ты лучше мне вот что скажи — ты когда, допустим, со Смелой дерёшься в спарринге, почему себе руки не связываешь? Ты же сильней, а это несправедливо. Раз уж ты за всеобщее равенство так волнуешься, то вот и начни с себя.

Девчонки засмеялись, а борец за справедливость в очередной раз не нашёлся что возразить и надулся.

Глава 17

Старый посёлок торфоразработчиков незамысловато назывался Торфянкой. Он был заброшен уже лет двадцать, с тех пор как рабочие торфоразработок переехали в новый посёлок, который предсказуемо назвали Новой Торфянкой. Лет десять назад землю вместе с заброшенными зданиями купила княжеская дружина. Здания немного доработали, по улицам растащили брошенную технику торфоразработчиков, привезли разных машин со свалки и в целом создали вполне аутентичный постапокалиптический пейзаж. Небольшие двухэтажные дома на два подъезда зияли пустыми оконными проёмами. Местами они перемежались почерневшими от времени длинными деревянными бараками. Между домами стояли ржавые машины, в основном военные грузовики — похоже, дружина перетащила сюда свою свалку. Кое-где громоздились кучи из нескольких машин.

Дружина князя отрабатывала здесь взятие населённых пунктов и штурм зданий. Для отработки обороны посёлок также подходил идеально. Я сделал себе заметку непременно выяснить, можно ли арендовать этот посёлок для тренировок нашей дружины, и желательно вместе с княжескими инструкторами. Правда, могут возникнуть неудобные вопросы на тему, какие населённые пункты я собрался штурмовать, но это решаемо. В любом случае это всё потом, а вот сейчас мне предстояло познакомиться с этим пейзажем поближе.

— Вот сегодня мы, наконец, и выясним, кто из вас молодец, а кому предстоит усиленная боевая практика, — радостно сказал Генрих. — Очень сильно усиленная. И почему я улыбок не вижу? Чего вы кукситесь, бойцы? С таким настроем вам не победить.

Группы и в самом деле терзались нехорошими предчувствиями и улыбками не цвели. Одна Анета улыбнулась нам. Я улыбнулся в ответ, а Ленка помахала рукой. Одногруппницы Анеты посматривали на нас сумрачно — у нас периодически случались общие спарринги, и нас с Ленкой они воспринимали очень серьёзно. Третья группа выглядела особенно хмуро, по всей видимости объективно оценивая свои возможности.

Все группы, как и наша, вооружились карабинами и пистолетами. Даже вторая группа решила взять полный комплект, несмотря на то, что родовичи не особенно уверенно управлялись с огнестрельным оружием и наверняка сделали ставку на ближний бой. Причём пистолеты они, скорее всего, припасли для нас с Ленкой — остальных они без труда могли вынести и без всяких пистолетов. Третьей группе лучше было бы взять только карабины. Из карабина гораздо сложнее отстрелить себе что-нибудь нужное, а пистолет больше опасен для самогó новичка, чем для противника. Им ещё предстоит сделать печальное открытие, что пистолет им вряд ли поможет в бою с родовичами, не говоря уж о нас с Ленкой. Хотя что им оставалось? Пистолет давал хоть какую-то надежду. Плохой новостью было то, что вторая группа, как и мы, пришла с мобилками. Правда, мобилки у них были, скорее всего, гражданскими, но здесь и сейчас наши военные мобилки не давали нам никакого преимущества.

— Ну ладно, — продолжил Генрих, оглядев наши насупленные