"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

— Уверена?

— Конечно, если бы я так могла, разве не глупо в таком не признаться?

— Хмм, хмм, - ничего более не сказав, мужчина продолжил путь.

Гиатрос Иринеос кинул на меня нечитаемый взгляд, но промолчал, интересно, о чём он подумал?

Гиатрос Парис привёл нас в женскую половину асклепиона. По коридорам тихими тенями скользили мужчины-лекари в белых одеждах и женщины-рабыни, в привычных мне бурых туниках.

Анотатос прошёл вглубь коридора, дождался, когда одна из рабынь услужливо откинет для него полог, шагнул внутрь. Гиатрос Иринеос и я последовали за ним.

В помещении было душно. Пахло какими-то травами, не очень приятными. удушливо прогорклыми. На топчанах, расположенных тремя ровными рядами по пять коек, лежали женщины. Кто-то тихо переговаривался с соседями, кто-то натужно стонал, кто-то надсадно кашлял, и скорее всего в большей степени из-за царящего здесь резкого запаха и едва заметного тумана, накопившегося после сжигания благовоний.

- Анотатос гиатрос Парис, гиатрос Иринеос, - перед нами, словно из воздуха, соткался молодой мужчина, с совсем ещё жиденькой бородкой, - ваше появление - добрый знак. Мы только приступили к разговорам со страждущими.

Он говорил и вёл нашу троицу в дальний угол комнаты.

- Она не просыпается. Это жена купца Дориуса Зерваса.

Мужчины своими широкими плечами загородили от меня больную и мне ничего не оставалось делать, обойти их и встать с другой стороны. По всей видимости я снова сделала что-то не так, потому что три пары глаз медленно, но верно наполнились недоумением вперемешку с озадаченностью.

- Аглая, - вздохнул гиатрос Иринеос, но в этот раз в его голосе не было издёвки и раздражения, - если тебе было видение, это не значит, что ты можешь обойти мужчину и встать напротив него.

- Погоди, - склонив голову к плечу, остановил его верховный лекарь, - посмотрим на методы, которыми она пользуется. Аглая, скажи, что с ней. Почему она не просыпается?

Я присела на колени перед женщиной, она что-то тихо бормотала и протяжно стонала, глаза были закрыты, но веки судорожно трепетали.

Положила руку на лоб. У пациентки жар. Очень высокая температура. Посчитала пульс и спросила, забыв кто я и где:

- Как давно она поступила? Что предшествовало её состоянию?

Тишина в ответ чуть отрезвила и я вскинула голову: мужчины, стоявшие надо мной, смотрели в шоке, глаза их расширились, в них читалось полное непонимание - рабыня командует? что-то спрашивает?

- Скажите, прошу вас, - задавив сопротивляющуюся гордость, повторила я, стараясь сдержаться, и не сорваться на рык, - кто привёз женщину и что он вам сказал?

Сама же продолжила осмотр: откинула плед, прикрывавший тело больной, в сторону и пропальпировала живот (благодарю тебя, Всевышний, за чувствительные пальцы нового тела!), выявила напряжённую, буквально окаменевшую брюшную полость. Очень нехорошо.

Анотатос гиатрос Парис кивнул посмотревшему на него молодому жрецу, давая разрешение отвечать:

- Супруг её, купец Дориус Зервас и привёз, - пожал он плечами. - Сказал, что супружница его внезапно согнулась пополам от приступа сильнейшей боли в области пупка, - и показал пальцем где именно, видать считая, что я не знаю, что такое пупок и где он находится. - Мы её уложили сюда, она ещё в сознании была, просила помощи богов... К вечеру у неё боль переместилась вот сюда, - и он ткнул в подвздошную область.

- Понятно, - кивнула я и добавила, - благодарю за ответ. У неё прободение язвы желудка, всё содержимое, скорее всего уже вытекло. Если не сделать операцию сейчас, она умрёт.

- Какое слово интересное: "операцию", - равнодушно пожал плечами, начавший меня раздражать своей отстранённостью, анотатос Парис. Его благообразный облик уже не казался мне таким приятным.

И не успела я ответить, как женщина, резко распахнула глаза, и, прижав руки к животу, срыгнула кровью прямо на топчан и на часть своей одежды.

- Спасиии... - прошептала она и глаза её закатились.

- Она ещё и испражнилась, - поморщился Парис, делая шаг назад.

А в нос действительно ударил неприятный запах фекалий. Я же, не тратя время даром, перевернула стонущую женщину набок, и подняла подол туники: чёрный полужидкий стул с характерным зловонием, образующийся из крови под влиянием содержимого желудка и кишечника, запачкал одежды и простынь.

Я бы могла помочь ей тут же, не отходя от лежака, но не могла так рисковать. У меня ещё было немного времени в запасе, чтобы спасти женщину традиционным способом. Используя совсем немного магии.

- Это милена, - объяснила я лекарям, - её проявление является важным симптомом желудочно-кишечного кровотечения.

Иринеос обошёл запачканное место и присел рядом со мной, положил ладонь на живот женщины и прикрыл глаза:

- У неё дыра в желудке, ты права. Ей немного осталось. Я могу зарастить её, но вот ко всему что вытекло нужен прямой доступ, - тут он посморел на анотатоса и спросил: - анотатос гиатрос Парис, может вы излечите её наложением рук?

- Нет, - качнул головой Парис, отказываясь помогать. А я запомнила, вот гад, женщина для него не человек, значит, кто бы сомневался. - Мне ещё лечить высоких мужей, силы нужно беречь. И раз уж ваша рабыня-лекарка утверждает, что может ей помочь, пусть докажет. А умрёт женщина под её руками, сами понимаете... Но ты вправе оказать Аглае содействие. Это даже будет интересно.

- Говори, - повернулся ко мне Иринеос, - что тебе нужно?

- Комната, где никого нет, - начала перечислять я, - стол на высоких ножках, если нет, то будем делать операцию сидя на коленях, острый нож, чисто вымытый и уложенный в крепкое вино, туда же шелковые нити и стальные иглы. Много чистых — вот такой ширины, тряпиц, и несколько простыней. Два таза с кипячёной водой и мыльный раствор. Кувшин крепкого вина обязателен.

Гиатрос Иринеос кивнул молодому жрецу-асклепиаду и тот, чуть задержав на мне полный изумлёния взгляд, ринулся прочь из абатона.

Не успела я и глазом моргнуть, внутрь, один за другим, вошли мужчины внушительных габаритов, в знакомых мне тёмно-бордовых туниках. Слуги-рабы.

Подняли стонущую в бреду женщину прямо с топчаном и понесли прочь, я поспешила следом и, не сдержавшись, тихо спросила Иринеоса, не отстававшего от меня ни на шаг.

- Расскажите о ступенях доро. Понимаю, что я должна знать об этом, хотя