"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Да. А я действительно уеду из страны. Только не в Соединённые Штаты, а в Италию. Со специально подготовленным отрядом СМЕРШа. Мы приготовим ловушку Отто Скорцени, убьём и его, и Муссолини. Итальянский народ и Люди Чести нам только спасибо скажут.

— Пусть они убьют его сами и сами себе говорят «спасибо», — сказал Сталин.

— Можно и так, — согласился Максим.

— Неплохой план. Но что будет с матерью и сестрой Олега Лучика, когда всё выяснится?

— Зачем чему-то выясняться? — удивился Максим. — Свидетелей мы не оставим, и немцы должны быть в святой уверенности, что я нахожусь в Соединённых Штатах. А когда вернусь, Красная Армия уже должна освободить Луцк. Мать и сестра Лучика сейчас в Луцке, — пояснил он.

— Для гарантии можно запланировать партизанскую операцию по их освобождению, — предложил Сталин. — Даже нужно. Это будет полезно, с какой стороны ни возьми. Пусть у фашистских захватчиков земля горит под ногами, как любят выражаться наши агитаторы.

— Пусть, — согласился Максим.

Времени на разработку операции практически не оставалось, но Судоплатов, Михеев и Максим справились, — профессионал тем и отличается от любителя, что делает свою работу в любых условиях.

Надо ли говорить, что Олег Лучик охотно согласился участвовать в радиоигре?

— Я сразу решил, что сдамся и во всём признаюсь, — сказал он, когда Максим встретился с ним в мастерской кинотеатра «Художественный», где с недавнего времени работал Олег Лучик. Он же агент Рыжий Лис. Он же Дмитрий Крылов.

— Значит, поверил мне? — спросил Максим, с удовольствием глядя на остроносое лицо товарища. Он только недавно понял, что соскучился по этому человеку и рад встрече.

— Кто тебе не поверит, долго не проживёт, — ответил Лучик и улыбнулся своей хитроватой улыбкой.

Судоплатов, присутствующий при разговоре, засмеялся:

— Хорошо сказано.

— Главное — верно, — сказал Максим совершенно серьёзно. Не выдержал и тоже рассмеялся.

— Ты всё правильно сделал, — сказал он Лучику. — Работаем дальше. О маме и сестре можешь не беспокоиться. В ближайшее время их не тронут, а потом мы их освободим.

— Постараетесь освободить, — уточнил Лучик.

— Мы очень хорошо постараемся, — сказал Судоплатов. — А это, поверьте, много значит.

К концу апреля тысяча девятьсот сорок третьего года весь север Африки был освобождён от немецких и итальянских войск силами союзников.

После битвы при Эль-Аламейне, в которой британские войска под командованием генерала Бернарда Монтгомери изрядно потрепали немецко-итальянскую группировку фельдмаршала Эрвина Роммеля и заставили её отступить к Триполи, дела у Роммеля пошли хуже некуда.

В начале декабря тысяча девятьсот сорок второго года (на полтора месяца раньше, чем это случилось в прежней реальности Максима) был потерян Триполи.

А уже в середине апреля остатки германо-итальянских войск, прижатые к морю на полуострове Бон, капитулировали.

В плен сдались около четверти миллиона солдат и офицеров группы Роммеля.

Это был разгром.

Союзники праздновали победу.

В силу этих весьма положительных обстоятельств, а также побед Красной Армии и ранее принятых решений на самом высоком уровне, удалось довольно легко договориться о переброске группы особого назначения войск НКВД из Советского Союза в Тунис.

Сложнее всего оказалось убедить турецкое правительство пропустить самолёты через свою территорию.

Турция, которая в начале войны довольно активно вела торговлю с Германией, к окончанию тысяча девятьсот сорок второго года сообразила, что дело идёт к поражению последней и начала не менее активно искать пути сближения со странами-союзниками. В частности, с Советским Союзом.

Пути сближения, однако, бывают разные.

Одно дело согласиться с мнимым проведением конференции стран-союзниц в Стамбуле и совсем другое — пропустить советские самолёты с вооружёнными, специально подготовленными людьми для проведения диверсионной операции на территории одной из стран Оси. По сути это означало, что Турция окончательно становится на сторону Советского Союза и его союзников. Разве что войну Германии пока не объявляет.

Но — уговорили.

С союзниками всё оказалось гораздо проще.

В прежней реальности Максима операция «Хаски» по захвату Сицилии началась в ночь с девятого на десятое июля тысяча девятьсот сорок третьего года и продлилась до семнадцатого августа того же года.

В результате этой десантной операции (на тот момент крупнейшей в истории) сухопутные, военно-воздушные силы Германии и Италии были разгромлены и выброшены с острова.

Средиземноморские торговые пути снова начали открываться.

Муссолини был отстранён от власти.

Англо- американские войска начали операцию по захвату всей Италии.

В этой реальности операция «Хаски» началась раньше. А именно в ночь с 27 на 28 апреля тысяча девятьсот сорок третьего года.

Поэтому советским десантникам, среди которых была и группа Максима, оставалось только влиться в операцию «Хаски», стать её частью.

Казалось бы, просто и гладко. Но только на бумаге.

В реальности подобные вещи всегда сталкиваются с массой неучтённых трудностей.

Главная из которых — человеческий фактор.

Нет, поначалу всё шло хорошо.

Семьдесят пять человек на трёх «дугласах» пересекли Чёрное море, а затем через Анкару, Анталью, Каир, Бенгази, Триполи и несколько других промежуточных аэродромов достигли Туниса.

И тут началось.

Оказалось, что командующий всей группировкой вторжения (8-я британская армия генерала Бернарда Монтгомери, 1-я канадская пехотная дивизия и 7-я армия США под командованием Джорджа Паттона) Дуайт Эйзенхауэр изменил свои планы.

Выяснилось это не сразу, а только после того, как 25 апреля советские самолёты приземлились на аэродроме, рядом с которым располагалась 82-я воздушно-десантная дивизия США из состава 7-й армии.

Следует отдать должное американцам, они встретили союзников, как положено. Десантники были