"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Инженеры возвели тройную линию ограждения между лагерем и посадочной площадкой, установили контрольно-пропускные пункты и посты реагирования на синдромы через определенные промежутки времени, чтобы проверить уезжающих на наличие гнили.

За исключением нескольких сумасшедших и фермеров, которых легионеры заставили остаться на своих землях и работать, почти все население планеты хлынуло в города. В Катрает, Порт-Анейрин и Банног на крайнем юге. В Диногад и далекую Риату. Каждый город на планете был переполнен отчаянно стремящимися бежать людьми, так что каждый из них стал рассадником чумы.

Я смотрел на лица мужчин и женщин за забором, каждое из которых было в пятнах от йодистых противовирусных препаратов, которые легионерам было приказано раздавать людям. Пятна блестели у слезных каналов и ноздрей, оставляя следы цвета ржавчины.

«Абба?» Рука Кассандры легла на мое плечо.

Я встряхнулся, осознав, что застыл в оцепенении.

«Этого все еще недостаточно», — произнес я.

Посадочная площадка располагалась в самом низу, под утесами, где возвышались Катрает и гордая крепость, в месте, которое когда-то было бассейном теплого и мелкого моря. Равнинный рельеф делал его прекрасной сельскохозяйственной землей и идеальным местом для посадочной площадки, когда пришло время для ее строительства. Но это означало, что лагеря располагались на самых низких склонах холма, на котором был построен город, так что я мог видеть ветхие хижины, сборные жилые блоки, складские помещения и навесы, сделанные из листового металла и другого металлолома. По периметру аэродрома тянулись ограждения, увенчанные колючей проволокой и отмеченные сторожевыми вышками. Даже издалека я мог разглядеть людей на их постах и огромные звуковые пушки, которые держали наготове, чтобы усмирять беженцев.

«Здесь более сорока миллионов человек», — нахмурился я. «Только в этом городе, и с каждым днем их становится все больше».

«Мы можем сделать только то, что в наших силах», — ответил князь, стоявший рядом со мной. «Да простит нас Бог».

Я подал солдатам легиона соответствующий знак. Раздался звук рожков, и я услышал в ушах потрескивание от радиопередач офицеров, отдававших приказы открыть ворота и пропустить беженцев. Тех, кто уже находился на краю посадочной площадки, пропускали через тройные ограждения, ставили в очередь и в последний раз проверяли на наличие признаков инфекции, прежде чем они спешно проходили через контрольно—пропускной пункт - ряд павильонов, покрытых белым брезентом, — к ожидавшим их джаддианским судам.

Все это было организовано за считанные недели. Нарисованные стрелки, показывавшие людям, куда идти и где стоять, обозначавшие различные запретные зоны и предупреждавшие нарушителей, были нанесены наспех, с помощью грубых трафаретов.

«Мы могли бы разместить всех людей на этой планете на борту «Демиурга», — пробормотал я Кассандре, говоря по нашему частному каналу связи, чтобы джаддианцы и солдаты, собравшиеся вокруг, не могли нас подслушать.

«И что это даст?» — спросила она.

Я устало кивнул. «Демиург» не мог стать их спасением, поскольку был обречен сыграть свою роль в самом эпицентре грядущего насилия.

«Я убил их», — печально сказал я, наблюдая, как первая толпа людей входит в павильон перед нами. «Каждого из них. Я сообщил Дораяике это место...»

«Не говори так». Кассандра подошла так близко, что ее плечо коснулось моей руки.

«Ты знаешь, что я имею в виду», — ответил я, наблюдая, как два триаса мужчин в бело-красной форме легионеров выстраивают первых беженцев в линию. Я увидел семью — мужчину, его жену и дочь, которых проводили в павильон, на лицах всех троих были пятна от орпимента. Их осмотрят, проставят штампы, занесут в каталог для предстоящего долгого путешествия.

Скорее всего — почти наверняка — всех их поместят на один из старых колониальных складов, таких как тот, что под Резонно на Перфугиуме, где погибла Валка. Могут пройти столетия, прежде чем эта семья пробудится.

А может, и никогда.

Семья прошла проверку и получила разрешение пройти через павильон к первому из госпитальных кораблей. Они ничего не несли — это я помню ясно. Ни сумок, ни пожиток. Отец — как бы я хотел знать его имя! — подтолкнул жену и ребенка вперед, нежно положив руки им на плечи. Джаддианские мамлюки встали в стороне от них, чтобы пропустить их к трапу.

Я смотрел, как они уходят, а рядом со мной стояла моя дочь.

Семья ушла, а за ними последовала группа немытых молодых парней, за ними — еще одна семья с пятью детьми: двумя девочками и тремя мальчиками, а за ними — еще одна, и еще, и еще. Попав на борт джаддианских кораблей, они пройдут через звуковые очистители, их попросят сбросить одежду и дать согласие на дальнейшую обработку. Одежда будет сожжена.

Их не поместят в криогенную кому, пока они не достигнут транспортных кораблей на орбите.

«Даст бог, первые корабли будут загружены к вечеру», — сказал князь, его плащ из павлиньих перьев развевался на непрекращающемся ветру.

Его слова вернули меня к реальности, и я повернулся, огляделся. Мы стояли на трибуне с видом на павильон контрольно-пропускного пункта, лицом к выходу, чтобы те, кого пропустил медицинский персонал Легиона, могли видеть нас, стоящих над ними — лордов Империи и Джадда.

«Каждый, кого мы спасаем, — это победа», — сказал я, скорее напоминая себе, чем кому-то еще.

«Полусмертный!» — раздался крик снизу. «Полусмертный! Полусмертный!»

Из палатки внизу вышел мужчина с биркой на запястье, на которой было написано его имя и судьба. У него были вьющиеся волосы и лицо простого рабочего, но он упал на колени и поднял руки в мольбе.

«Спасибо!» — кричал он, все еще стоя на коленях. «Меня зовут Маэль! Сын Винока! Запомните это!»

Ближайшие легионеры приблизились и грубо подняли его на ноги. Но глаза мужчины не отрывались от моего лица. Они были большими, яркими и голубыми, как небо Земли.

Я поднял руку.

«Я запомню этот день, лорд!» — сказал он. «На всю свою жизнь, клянусь! Я расскажу об этом своим детям! И их детям! Я расскажу им, как вы спасли нас!»

Он оглядывался через плечо, пока я все наблюдал, как его передают в руки мамлюков и ведут по трапу.

Я расскажу своим детям, как вы спасли нас.

Но спас их Олорин. Я привел врага к их дверям.

Я схватил свой аукторский плащ, чтобы он не развевался на ветру, поднял руку, приветствуя следующую группу людей, которые проходили мимо, и почувствовал, что прилип к месту. Всю свою жизнь я пытался избежать этого, именно этого. Те, у кого нет власти,