Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Какие обиды? Герман даже воспрял духом от такого обещания. Да, Рита была на пять лет старше, но ему с ней было легко и приятно общаться. И что такое пять лет разницы? Ерунда! Да и она, судя по всему была не против продолжить знакомство.

От ресторации Восток до общежития примыкающего к колледжу ходу было минут двенадцать от силы, но когда они весело болтая свернули с главной улицы Ленина на Липатова и прошли территорию школы из-за капитальных гаражей им наперерез метнулись две тени.

— Слышь, фраер, деньги давай! — прогундосил долговязый парень, которому на вскидку не было и двадцати лет.

— И котлы свои сымай! — прошепелявил невысокий лысый с очень морщинистым лицом мужик в коричневой телогрейке.

«Вот же угораздило! — подумал Герман, — И идти-то всего ничего. Откуда они, уроды, всплыли? А я еще швейцарские часы хозяина того дома надел, чтобы впечатление произвести.»

Он еще раз внимательно глянул на грабителей оценивая каждого — молодой держал руки наружу карманов своей местами порванной куртки, причем руки были расслаблены, а с его туповатого лица не сходила полуулыбка, видно даже в мыслях не было, что остановленная ими парочка может оказать хоть какое-то сопротивление. А еще, казалось, что еще немного и из его рта побежит слюна, как у дебила, слишком ничего не выражающий был у того взгляд. А вот морщинистый смотрел внимательно, с прищуром, хрипло дышал сквозь полуоткрытый рот где виднелись только коричневые пеньки от передних зубов и держал правую руку в кармане. А вот на левой кисти виднелся синий татуированный паук и пара перстней.

«Понятно, этот из сплавленных сюда каторжан. Что там у него может быть, нож? — прикинул Герман, — Откуда у таких маргиналов пистолету взяться? А я дурак, предлагал же мне Саня пистолет дать, отказался!»

— Ну, че титьки мнете? — занервничал мелкий, — Тебе, падла, сказали — монеты из кармана доставай!

— Куртяк тоже снимай, козел! — чуть подшагнул вперед молодой и ткнул пальцем в Риту, — О, Киря, у бабы его серьги в ушах, золотые!

Что послужило причиной сработавшей спуском заведенной внутренней пружины Герман сам не понял, то ли то, что молодой попытался ухватить его за руку, то ли то, что Риту назвали «бабой» и хотели снять серьги, но в мозгу щелкнуло и Герман спружинив ногами как в спарринге нанес мощный боковой хук в челюсть молодому имбецилу. Не зря же первый разряд по боксу восемь лет назад заработал и сейчас, почти каждый вечер, по боксерскому мешку долбил? Он сразу же забыл про только начавшего падать молодого и сочтя мелкого урку наиболее опасным, стремительно шагнув к нему сначала пнул в колено, а потом сразу правой в челюсть!

Мелкий опрокинулся на спину, глаза на морщинистом лице подернулись пеленой, но за мгновение до удара тот дернул головой и прямой вышел смазанным, вырубить не получилось. Урка дернулся пытаясь вырвать, что-то из кармана телогрейки, но Герман сильно и главное резко пробил тяжелым ботинком в его грудь выбивая из нее весь воздух, а когда бывший сиделец хрипя перекатился на колени все же пытаясь подняться, нанес ногой удар в голову, словно пинал футбольный мяч. В шее у того хрустнуло и урка обмяк и вытянув ноги завалился на серый мокрый снег.

«Мля, не убил я его⁈» — пришла в голову запоздалая паническая мысль.

Но чуть позже, увидел как лежащий урка хрипя и сипя, безуспешно суча ногами пытается встать сжимая в руке заточенную отвертку. Гера наступил на его руку и отпнул заточку подальше в грязь.

«Что теперь надо делать, местную милицию звать или ну его нафиг?»

От мыслей отвлек Ритин вскрик, а потом раздалось какое-то шипение.

Герман испугавшись за Риту и ругнувшись на себя, что совсем забыл про второго бандита, резко развернулся и увидел как та, заливает лицо молодого, который уже поднялся на колени, из небольшого перцового баллончика. Долговязый, изо рта которого стекала кровавая слюна, закрыл лицо руками и начал скорбно подвывать. Герман подошвой ботинка опрокинул в снег и его. Схватил Риту за руку и они припустил бежать к колледжу. Через пять минут, они смеялись сидя в фойе второго этажа на стареньком диване — скорее не от комичности ситуации, а от нервного отходняка и всего вместе пережитого. За окном уже стемнело, но свет они не включили и сидели в полутьме. Казалось, что эта попытка ограбления сблизила их больше, чем поход в ресторан и романтический ужин.

— Насыщенное свидание у нас получилось. Ты, молодец! — Рита притянула его и поцеловала в губы, — Горжусь тобой, мой герой!

Герман был счастлив от ее слов и от поцелуя. А еще, ему понравилось, что Маргарита не впала в истерику или в ступор когда их пытались ограбить.

— Ты, тоже молодец. Люблю, тебя.

— Это когда же, ты влюбиться успел? — чуть сузив глаза спросила Рита.

— Наверное, с первого взгляда! — сказал он глядя ей в зеленые глаза и снова притянул к себе.

* * *

На следующее утро нападения фатхарцев не было, то ли сильно истощили свои силы, то ли готовились к чему-то. Дмитрий задействовав своего питомца перелетел через реку и осмотрел огромный лагерь степняков. Десятки юрт и войлока и шкур, сотни кибиток, шатров и навесов и море костров возле которых сидели воины. Примерно в двух километрах от реки, почти в самом центре вражеского стана на площадке, где стояла юрта выборного вождя и верховного шамана, велись какие-то работы. Вот только разглядеть что там происходит Дмитрий не смог, над площадкой висел колдовской муар своим пологом скрываемый находившихся там людей. Еще и один из шаманов заинтересовался кружащим над площадью вороненком. Старик шаман явно понял, что либо чей-то фамильяр, либо питомец используемый в качестве шпиона, метнул в него боевое заклинание, но совершив в воздухе немыслимый кульбит Дмитрий вывел из-под удара птицу направив ее назад.

— Их шаманы, что-то затеяли. — сказал он Армикусу и слепому главе ковена, — В центре их лагеря что-то происходит, шаманы все там и защитным пологом площадку скрыли.

— Может, большую жертву своим духам покровителям готовят? — предположил Армикус.

— Возможно. — кивнул Магнур и оскалил зубы в зловещей улыбке, — Или решили прибегнуть к вызову своего демона-покровителя.

— Демона-покровителя? — почти в голос переспросили его Армикус и Дмитрий, но слепой старик лишь продолжал скалиться и шептать, что-то