Диагноз: Смерть - Виктор Корд

живые люди), лишенные воли, накачанные химией и артефактами. Идеальные солдаты. Дешевые. Одноразовые.

Вот откуда у Орлова деньги и влияние. Он не просто убивает конкурентов. Он делает из них армию.

И мой отец…

Мысль пронзила мозг.

Отец пропал три года назад. Тело не нашли.

Если он там? Если он одна из этих «Кукол»?

Я посмотрел на Веру.

— План меняется. Мы не просто грабим склад. Мы сжигаем этот гадюшник дотла.

— Нас двое, — напомнила она, проверяя арбалет. — Против десяти и химеры.

— Трое, — я кивнул на пленного. — Шустрый пойдет первым. Он будет отвлекающим маневром.

— Я⁈ — Стрелок чуть не упал в обморок.

— Ты. Или я прямо сейчас остановлю твое сердце. Выбирай: шанс выжить под огнем своих или гарантированная смерть от руки врача.

Я достал из кармана второй шприц. Пустой.

— А теперь слушайте сюда. Магия у меня есть на полчаса. Потом я буду овощем. За эти тридцать минут мы должны зайти, забрать данные, спасти тех, кто еще жив, и подорвать реактор.

— А он там есть? — спросила Вера.

— Это химзавод, — я усмехнулся безумной улыбкой наркомана под «Синим Туманом». — Там всегда есть чему взорваться. Главное — правильно смешать реагенты.

Я прыгнул за руль «Буханки».

— Вера, за пулемет… тьфу, за арбалет. Шустрый, на капот. Живо!

— На капот⁈

— Живой щит. Поехали!

Я вдавил педаль газа.

Ржавый УАЗ взревел и рванул прямо на закрытые ворота периметра.

Шоу начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 5

ЦЕХ УБОЯ

Удар был такой силы, что у меня лязгнули зубы.

Металлические створки ворот, не рассчитанные на таран советским автопромом, со скрежетом вогнулись внутрь и лопнули по петлям.

«Буханка» влетела во двор, подпрыгивая на обломках, как бешеный носорог.

Капот смялся гармошкой.

Шустрый, привязанный к нему скотчем и тросами, даже не успел крикнуть. Его просто размазало между бампером и железом ворот.

ХРУСТЬ.

Живой щит отработал свое. Амортизация прошла успешно.

Машина заглохла, уткнувшись в бетонный блок. Из пробитого радиатора с шипением вырывался пар, смешиваясь с утренним туманом и запахом свежей крови.

Тишина.

Секундная, звенящая тишина, в которой слышно только тиканье остывающего металла.

А потом заорала сирена.

— К бою! — рыкнул я, выбивая заклинившую дверь ногой.

Под «Синим Туманом» я не чувствовал сопротивления металла. Дверь просто отлетела, сорвавшись с петель.

Я вывалился на асфальт.

Мир вокруг был кристально четким. Наркотик разогнал мой мозг до тактовой частоты суперкомпьютера.

Я видел траектории капель дождя. Я слышал, как передергивают затворы охранники на вышках. Я чувствовал вкус озона на языке.

[Мана: 112/100. Режим: Overcharge.]

— Контакт! — заорал кто-то справа. — Огонь по машине!

Тра-та-та-та!

Автоматная очередь прошила борт «Буханки», высекая искры.

Вера, умница, не стала вылезать. Она выбила заднее стекло и вела огонь из арбалета, используя корпус машины как укрытие.

Вжик.

Болт вошел в глаз охраннику, который неосторожно высунулся из-за ящиков.

Я рванул вперед.

Не бежал. Скользил.

Для них я был размытым пятном. Для себя — я двигался в киселе.

Ближайший боец, маг Огня в легкой броне, вскинул руки, формируя фаербол.

Я видел структуру его заклинания. Примитивная, нестабильная спираль.

— Ошибка в формуле, — прошептал я, оказываясь рядом.

Тесак в моей руке был продолжением воли.

Удар.

Я не рубил. Я вскрывал.

Лезвие прошло сквозь выставленные руки, перерубая лучевые артерии, и вошло в горло.

Фонтан крови ударил мне в лицо. Горячая. Соленая.

Под стимулятором это казалось бодрящим душем.

— Первый пошел.

Слева — двое с автоматами. Дистанция десять метров.

Я не успею добежать.

Но мне и не надо.

У меня переизбыток маны. Она жгла вены, требуя выхода.

Я выбросил руку вперед, растопырив пальцы.

[Мана-Скальпель: Область поражения.]

Я не формировал заклинание. Я просто выплеснул сырую энергию, придав ей форму лезвия.

Воздух исказился.

Невидимая волна ударила бойцов.

Их бронежилеты выдержали бы пулю. Но они не выдержали магического разреза.

Кевлар лопнул. Плоть под ним разошлась ровными, хирургическими разрезами.

Они упали, хватаясь за вываливающиеся внутренности.

— Чисто! — крикнула Вера, перезаряжая арбалет.

Во дворе осталось лежать пять тел. Еще двое на вышках пытались нас выцелить, но дым от «Буханки» создавал отличную завесу.

— В ангар! — скомандовал я. — Быстрее, пока действие не кончилось!

Таймер в углу глаза тикал: [24:15].

Мы ворвались внутрь.

Ангар встретил нас гулом вентиляции и запахом, от которого даже меня, патологоанатома со стажем, передернуло.

Смесь формалина, хлорки, гнилого мяса и… лаванды?

Они использовали освежитель воздуха, чтобы заглушить вонь смерти. Цинизм 80-го уровня.

Это был не склад.

Это был конвейер.

Вдоль стен стояли огромные стеклянные колбы, заполненные мутно-зеленой жидкостью. Внутри плавали тела.

Мужчины. Женщины.

Кого-то я узнавал по базе «Неликвид».

У кого-то не хватало конечностей. У кого-то вместо рук были вживлены лезвия или огнеметы.

«Куклы».

Био-конструкты. Живые мертвецы, у которых выжгли личность и заменили ее на программу подчинения.

— Господи… — выдохнула Вера, опуская арбалет. — Это же… Это же люди.

— Были людьми, — жестко поправил я. — Теперь это сырье.

В центре зала стоял операционный стол. Рядом — стойки с мониторами и двое в белых халатах.

Ученые.

Увидев нас, они замерли. Один уронил планшет.

— Кто… кто пустил⁈ Охрана!

Я перемахнул через ограждение.

Ученый попытался достать пистолет (врачи тут тоже вооружены?), но я перехватил его руку и с хрустом вывернул кисть.

— Тихо, коллега, — прошипел я ему в лицо, глядя в расширенные от ужаса глаза своими светящимися синим зрачками. — Обход. Профессор недоволен санитарным состоянием.

Второй ученый рванул к пульту управления.

— Не трогай кнопку! — крикнул я, но было поздно.

Он ударил кулаком по большой красной клавише.

[ТРЕВОГА. ПРОТОКОЛ «ЦЕРБЕР» АКТИВИРОВАН.]

Голос системы прогремел под сводами ангара.

Сирены завыли с новой силой.

Пол в дальнем конце зала дрогнул. Огромные гермоворота начали медленно разъезжаться.

Из темноты донеслось низкое, утробное рычание.

Такое не издает ни одно земное животное.

Это был звук трущихся друг о друга тектонических плит.

— Что там? — Вера вскинула арбалет, целясь в темноту.

— Страж, — ответил я, ломая шею первому ученому (свидетели не нужны, времени на допрос нет). — Химера-убийца.

Из ворот вышло Нечто.

Три метра в холке. Тело льва, покрытое хитиновой броней. Вместо хвоста — живая змея,