Диагноз: Смерть - Виктор Корд

Орк отдал честь (!) и заорал на подчиненных, чтобы те открывали шлагбаум.

Вера хмыкнула, заводя «Буханку».

— Ты страшный человек, Док. Врешь как дышишь.

— Я не вру. Борис Бритва действительно проблемный актив. Просто проблема не в деньгах, а в том, что он сейчас всех убьет.

Внутри форт был переоборудован с размахом.

Мы прошли через рамки металлоискателей (которые орк предусмотрительно отключил для нас) и попали в ложу.

Это был амфитеатр.

Внизу, в глубокой бетонной яме, посыпанной желтым песком, стояли клетки.

Вокруг, на террасах, сидела публика.

Я включил «Истинное Зрение» на минимум, экономя крохи маны (реген поднял резерв до 7 единиц).

Публика была пестрой.

Разжиревшие купцы, прячущие садизм за дорогими сигарами.

Аристократы в масках (анонимность тут ценилась).

Представители кланов, ищущие дешевое «мясо» для своих гвардий.

И, конечно, букмекеры.

Мы заняли места в заднем ряду, в тени колонны. Вера встала за моей спиной, превратившись в статую.

— Дамы и господа! — голос конферансье, усиленный магией, заполнил зал. — Мы начинаем наш утренний сейл! Сегодня у нас особое меню!

На песок вывели первый лот.

Девушка-эмпат. Сломана психика. Стартовая цена — 20 тысяч.

Ее купил какой-то старик за тридцать. Для коллекции.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

«Спокойно, Виктор. Ты не Бэтмен. Ты не можешь спасти всех. Заберем Бориса — вернемся за остальными. Когда будет армия».

— Лот номер семь! — объявил ведущий. — Для ценителей грубой силы! Бывший шахтер, модификант! Сила — класс В!

Вывели огромного мужика с кибер-руками. Он рычал и кидался на ограждение.

Ушел за пятьдесят тысяч клану Строителей.

— И наконец… — свет прожекторов сфокусировался на главных воротах арены. — Жемчужина нашей коллекции! Лот №99! Легенда подполья! Борис «Бритва»!

Ворота со скрежетом поползли вверх.

Из темноты не вышел человек.

Оттуда выкатили клетку.

Это был куб из армированного стекла и титановых прутьев. Внутри, опутанный цепями, сидел человек.

Или зверь?

Он был огромен. Даже сидя, он казался горой. Его кожа была покрыта шрамами так плотно, что казалась картой неизвестного мира. Голова выбрита налысо, на затылке — татуировка в виде штрих-кода (рабская метка, перечеркнутая крестом).

На его лице был намордник. Стальной, приваренный к ошейнику.

— Стартовая цена — сто тысяч рублей! — взвизгнул ведущий. — Идеальный телохранитель! Абсолютный иммунитет к ментальной магии! Единственный минус — требует кормления свежим мясом три раза в день!

Зал загудел.

— Сто десять! — крикнул кто-то из первого ряда.

— Сто двадцать!

— Сто пятьдесят! — поднял табличку представитель Стервятников.

Я похолодел. Стервятники здесь. Если они купят Бориса, они получат машину смерти, которую не смогут контролировать, но смогут натравить на меня.

Я посмотрел на Веру.

— Пора, — шепнул я.

— Стрелять? — ее палец лег на спуск.

— Нет. Пока рано.

Я встал.

Мой рваный камзол развевался на сквозняке.

— Протестую! — мой голос, в который я вложил остатки командирской воли, перекрыл гул толпы.

Все головы повернулись ко мне.

Ведущий поперхнулся.

— Кто… кто вы?

— Я представляю Банк «Золотой Грифон», — я поднял планшет над головой. — Данный лот является залоговым имуществом по невыплаченному кредиту предыдущего владельца. Любая сделка по нему незаконна и будет аннулирована!

Тишина.

Мертвая тишина.

В мире Бояр-аниме можно убить человека. Но кинуть Банк — это святотатство.

— Это ошибка! — крикнул распорядитель аукциона, выбегая на песок. — У нас все документы чистые! Мы купили его у Охотников!

— Охотники украли залог, — я начал спускаться по ступеням вниз, прямо к арене. Вера тенью следовала за мной, держа ствол направленным на охрану. — Я требую немедленного изъятия актива для проведения экспертизы.

Я подошел к самому ограждению.

Борис в клетке поднял голову.

Его глаза…

Они были не безумными. Они были красными от лопнувших сосудов, но в них светился холодный, расчетливый интеллект хищника, который ждет, пока дрессировщик допустит ошибку.

Он смотрел прямо на меня.

И он улыбался под намордником. Я видел это по морщинам у глаз.

Он понял игру.

— Предъявите документы! — заорал представитель Стервятников, вскакивая с места. — Это блеф! Я знаю этого оборванца! Это Кордо! Тот самый, за голову которого назначена награда!

Черт.

Слишком много знакомых лиц.

— Охрана! — визгнул ведущий. — Взять их!

Я посмотрел на Бориса.

Дистанция — десять метров. Между нами — бронированное стекло клетки.

У меня 7 единиц маны.

Этого не хватит, чтобы убить охрану.

Но этого хватит, чтобы разрушить замок на клетке.

— Вера, огонь! — крикнул я, падая на песок.

Автоматная очередь прошила воздух.

Но я не стрелял. Я выбросил руку вперед, фокусируясь на замке титановой клетки.

[Заклинание: Коррозия.]

Это было не боевое заклинание. Это был химический катализатор. Я ускорил окисление металла в тысячу раз.

Запорный механизм, сделанный из закаленной стали, вдруг покрылся рыжим налетом, заскрипел и рассыпался прахом.

Дверь клетки с лязгом распахнулась.

Борис Бритва встал.

Он разорвал цепи на руках одним рывком (видимо, они тоже проржавели от моего импульса, или он просто ждал момента).

Он сорвал намордник, вырывая его вместе с кусками кожи.

И зарычал.

— МЯСО!!!

Аукцион закончился. Началась резня.

Если вы никогда не видели, как сто тридцать килограммов живых мышц, ускоренных магией крови, проходят сквозь строй вооруженной охраны — вы ничего не знаете о балете.

Это было искусство.

Грязное, кровавое, хрустящее искусство.

Борис не побежал. Он прыгнул.

С места, без разбега, он преодолел пять метров, разделявших клетку и оцепление.

Первый охранник, тот самый, что тыкал в меня стволом минуту назад, даже не успел нажать на спуск.

Огромная ладонь Бритвы накрыла его лицо, как крышка кастрюлю.

Рывок.

Хруст шейных позвонков прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Тело охранника, ставшее вдруг тряпичной куклой, полетело в толпу зрителей, сбивая с ног напомаженного купца.

— Огонь! Валите урода! — заорал начальник охраны с верхней террасы.

Затрещали автоматы.

Пули застучали по шкуре берсерка.

Я видел, как свинец входит в плоть. Я видел брызги крови.

Но для Бориса это было топливом.

Его аура, до этого тлеющая тусклым багровым светом, вспыхнула.

Магия Крови.

Каждая рана запускала каскад регенерации и выброс эндорфинов. Он не чувствовал боли. Он чувствовал кайф.

— В укрытие! — я схватил Веру за плечо и дернул ее за бетонный выступ ограждения.

Вовремя.

Очередь, предназначенная мне, выбила крошку из того места, где только что была моя голова.

— Мы в ловушке!