Системный Кузнец VI - Ярослав Мечников

от жара, но на виду. Буду надевать, когда закончу работу и выйду к людям, когда стихия может помешать нормально мыслить, но сейчас нужен неразбавленный огонь.

Снова закрыл глаза и начал дышать — другое дело.

Огненная Ци хлынула потоком — густым, почти обжигающим — заполняла Нижний Котёл, как вода наполняет кувшин, поднимаясь всё выше и выше.

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 68 %… 79 %… 87 %…]

Жар разливался по телу, кожа покалывала. Казалось, вены светятся изнутри оранжевым, как раскалённая проволока.

— Кай…

Тревожный голос Ульфа донёсся откуда-то издалека.

Я открыл глаза.

Детина стоял в нескольких шагах, прижавшись спиной к стене. Огромные глаза были круглыми от страха, но вместе с ним в них читалось восхищение.

— Кай… Кай светится, — прошептал Ульф.

Опустил взгляд на руки. Парнишка был прав: тонкое марево жара окутывало кожу — едва заметное, похожее на дрожащий воздух над летней дорогой. Не настоящее свечение, но… что-то близкое.

— Всё хорошо, Ульф, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не бойся.

— Ульф… Ульф не боится… — детина сглотнул, явно не веря собственным словам.

Шагнул к нему и протянул руку ладонью вверх, открыто.

— Видишь? Я управляю этим. Огонь сейчас — наш друг, поможет выковать меч.

Ульф долго смотрел на ладонь, а потом осторожно коснулся её своей лапищей.

— Тёплый… — пробормотал паренек удивлённо. — Кай тёплый, как печка.

— Именно — как печка.

Детина помолчал, обдумывая, а потом на лице снова расцвела широкая улыбка.

— Кай волшебник! — объявил тот торжественно. — Кай умеет делать огонь!

Невольно рассмеялся.

— Ну, не совсем волшебник, но… близко.

[Уровень заполнения Нижнего Котла: 100 %.]

[Статус: Максимальная ёмкость достигнута. Рекомендуется начать работу.]

Время пришло.

Повернулся к слиткам.

[Запрос: Оптимальный расход материала для изделия типа «Эсток модифицированный».]

Перед глазами развернулся чертёж — тот самый, что родился из рассказов Грифонов и расчётов Системы.

Длинный, хищный силуэт, трёхгранное сечение для максимальной жёсткости, расширенная гарда-корзина. И те самые «якоря» — небольшие обратные выступы в верхней трети клинка.

[Расчёт:]

[— Длина клинка: 95 см.]

[— Ширина у основания: 3.2 см.]

[— Толщина: 1.8 см.]

[— Расчётная масса готового изделия: 3.4 кг.]

[— Необходимый объём металла (с учётом угара и отходов): 3 слитка.]

[— Остаток: 2 слитка (резерв).]

Три слитка.

Пересчитал ещё раз — мысленно, без Системы. Да, сходилось. Барон рассчитывал материал впритык, но у нас получилось пять единиц. Значит, два в запасе.

Это хорошо — если что-то пойдёт не так, будет шанс что-то поправить.

Хотя лучше бы не пришлось.

Взял три слитка — тяжёлые и холодные даже сейчас, когда в нише царил жар — уложил на наковальню. Прикинул, как лучше соединить.

Кузнечная сварка — старейшая техника, известная ещё до того, как люди научились строить города. Нагреть два куска металла до белого каления, посыпать флюсом, сложить вместе и бить до тех пор, пока не станут одним целым.

Проблема в том, что этот металл — не обычная сталь. Он наверняка помнил свою природу. Метеорит — холодный и гордый, серебро — мягкое, но капризное — их союз был вынужденным, скреплённым ядром Кирина, и теперь, когда душа зверя выгорела, этот союз держался на честном слове.

«Придётся убеждать», — подумал про себя, усмехнувшись.

— Ульф, — произнёс вслух. — К мехам понадобится много жара.

Детина кивнул и занял позицию у рычага — огромные руки легли на отполированное дерево.

Первые слитки отправились в горн.

Смотрел, как пламя обнимает металл — сначала нехотя, словно принюхиваясь к чужаку, а потом всё жаднее. Серебристая поверхность потемнела, начала менять цвет.

Вишнёвый. Алый. Оранжевый…

— Сильнее, — скомандовал.

Ульф налёг на меха — струя воздуха ударила в угли, и пламя взревело белым.

[Температура заготовки: 1280°C… 1340°C… 1380°C… ]

Обычную сталь сваривают при температуре чуть выше тысячи градусов, а этот сплав требовал большего — почти полторы тысячи, на грани плавления.

[Температура: 1420°C.]

[Статус: Оптимальный диапазон для кузнечной сварки.]

Клещами выхватил слиток из огня — тот сиял ослепительным белым светом, почти больно смотреть. Быстро положил на наковальню.

Рядом уже догрелся второй.

Песок с бурой — флюс, без которого сварка невозможна — посыпал раскалённую поверхность первого слитка щедрой горстью порошка. Зашипело, завоняло — флюс плавился, покрывая металл защитной плёнкой, связывая окислы.

Второй слиток на первый — точно и ровно, край к краю.

— Бей! — крикнул Ульфу.

Детина поднял кувалду и обрушил на сложенные слитки.

Удар сотряс наковальню — искры брызнули фонтаном. Увидел, как металл не соединился.

Слитки расползлись в стороны, словно отталкиваясь друг от друга.

— Ещё раз!

БАММ!

То же самое — отказывались сливаться.

[Предупреждение: Материал демонстрирует аномальное сопротивление кузнечной сварке.]

[Причина: Остаточное энергетическое напряжение между компонентами сплава.]

[Рекомендация: Использовать технику «Вливание Магмы» для снятия внутреннего конфликта.]

Магма.

Синергия Огня и Земли — то, что открыл случайно, в момент отчаяния.

Глубокий вдох.

Сосредоточился на Нижнем Котле, где бушевала Огненная Ци. Позвал Землю — тяжёлую и стабильную энергию, что дремала в камнях стен, в основании наковальни, в самой скале, на которой стоял Чёрный Замок.

Она откликнулась неохотно — Земля всегда медлительна и инертна, не любит спешки, но я настаивал.

Огонь и Земля встретились в ладонях. Огонь пытался сжечь, а Земля погасить, но не дал им разойтись — сжал, скрутил и заставил слиться…

Магма. Тяжёлая, раскалённая, вязкая, не жидкая и не твёрдая — нечто между. Сила, способная плавить камни и при этом держать форму.

Положил ладони на сложенные слитки и выпустил эту силу.

Металл дрогнул, сопротивлялся — чувствовал это, Метеорит отталкивал Серебро, Серебро не хотело принимать Метеорит. Два гордых материала, насильно соединённых и теперь пытающихся разбежаться.

Больше Магмы.

Вливал и вливал — ладони горели, пот заливал глаза, каналы внутри тела пульсировали от напряжения. Энергия текла из меня в металл, обволакивала кристаллическую структуру, проникала в каждую щель, в каждый зазор…

[Расход Ци: Критический.]

[Нижний Котёл: 72 %… 58 %… 41 %…]

— Бей! — прохрипел Ульфу.

БАММ!

На этот раз слитки не разошлись, а сдвинулись. Чуть-чуть. Края начали неохотно сплавляться.

— Ещё!

Молот Ульфа опускался снова и снова. Я непрерывно вливал Магму, держа руки над металлом, не касаясь, но чувствуя каждый атом.

Сварка шла тяжело.

Обычный металл при таком жаре становится податливым, как глина, а этот сопротивлялся каждому удару, будто живой, будто помнил двойственную природу и не желал от неё отказываться.

Но я не сдавался.

[Нижний Котёл: 23 %… 14 %… 7 %…]

Слитки всё же слились. Шов виден невооружённым глазом — тёмная полоса, пересекающая металл наискосок.

— Хватит… — выдохнул, опуская руки.

Ульф замер с занесённой кувалдой, тяжело дыша, но это только половина работы.

Третий слиток.