Эпоха Опустошителя. Том XI - Вел Павлов

Вот только приглушенный голос извозчика заставил демона замереть.

— Барон Ираш, впереди кто-то есть!

От услышанного аристократ невольно подался вперед, потому как лишь безумец подобный ему отважится путешествовать в такое время года по пустошам. Причем далеко не бедный безумец, ведь сани в такую бурю потребляли слишком много кристаллов.

— Кто⁈ — с опаской осведомился Мисбар. — Чьи знамёна на санях?

— Впереди не сани, господин, — с неким трепетом ответил кучер, а глаза Барона Инферно тотчас полезли на лоб от столь шокирующего осознания. — Впереди просто одинокий демон…

Глава 6

Везение и невезение…

Инферно.

Манор Вечного Льда.

Первый уровень мира демонов.

Пустоши пламени и льда.

Западный тракт.

Три дня спустя…

Говорят, что время лечит, но ни через день, ни через два и даже ни через три ничуть не стало легче. Ярость и Пустота никуда не исчезли. Они продолжали множиться, как снежный ком, а голос в голове с каждым часом звучал более отчетливо. Я догадывался кому именно он принадлежит. Догадывался, но по неизвестной причине боролся и сопротивлялся.

Я держался на последнем издыхании, чтобы на кого-нибудь не сорваться, но, увы, единственными моими спутницами сейчас являлись Истра и Грация. А срываться на них было очень и очень глупо. Даже для такого как я.

Первые два дня пришлось передвигаться лишь на оцелоте, но и её силы тоже далеко не безграничны. Грация и вправду стала гораздо сильнее и в несколько раз быстрее, но её навыки пространственного перемещения потребляли катастрофическое количество энергии. К тому же сейчас она не умела контролировать открытие порталов по своей воле. Так что на третий день питомица отправилась на отдых в пространственный оттиск, который отныне перекраивали неизвестные письмена. Однако кое-каких успехов нам удалось достигнуть. Судя по слабому магическому и аурному фонам, мы вышли не некое подобие пустующего транспортного тракта. Правда, снежно-огненная буря с каждым днём усиливались и бесчинствовала только яростнее.

Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей пришлось испытывать себя и все возросшие способности. Изначально рассчитывал, что на нас нападёт какая-нибудь кровожадная живность и я смогу выплеснуть весь негатив на неё, но и тут меня ждало разочарование. Местная фауна, только лишь почуяв нас издали убегала прочь будто умалишенная. Так что приходилось просто-напросто оперировать потоками. К первой и заключительной колонне я сейчас опасался прикасаться, хотя голос был в корне со мной не согласен. Ко всему прочему первая и последняя колонна казались отражением друг друга. Вот только пока первая переливалась тьмой с серыми прожилками, её тёмно-алая напарница походила на бурный ручей со всё теми же серыми всполохами и обе они устремлялись куда-то ввысь. А там, где пара столпов брали своё начало их связывали несколько пульсирующих и едва видимых серых нитей, которые напоминали кровеносные сосуды.

По причинами, о которых я мог только догадываться, оперировать потоками теперь удавалось гораздо проще и легче. Ранее колонны сопротивлялись и упорствовали, но после пробуждения заключительной они мгновенно отзывались по любому моему требованию. Будто послушные звери.

Девять из источников отныне полностью функционировали. Четыре, что стали жертвой для Сердца Опустошителя безвозвратно разрушены. Пять всё еще опечатаны.

То, что Ранкар Безродный перестал быть человеком я уже полностью осознал. Также я понимал, что с каждой разрушенной печатью на резервах, становлюсь настоящей тёмной тварью. Лишь одного я не понимал до конца — как и чем окончится мой путь? Но протест и докучливый голос подсказывали, что умру я точно не от старости и точно не в тёплой постели.

Т ы то чно… Опусто шитель?..

Завались!

Зач ем… упорс твуешь?..

Я сказал ЗАТКНИСЬ!

Отб рось… сомн ения…

ЗАХЛОПНИСЬ!

Гл упо…

У тебя забыл спросить!

Дол го… н е… протя нешь… М Ы… подо ждём…

Катись.

Голос не давал покоя. Голос требовал свободы. Порой он звучал яростно, порой безразлично, порой умоляюще. Однако крупицы здравомыслия, что теплились на задворках разума твердили, что нельзя поддаваться. Следовало держаться. Вот только с каждым часом это делать оказывалось гораздо сложнее. Я стал дёрганным, нервным и до ужаса раздражительным. Зачастую мерещилось, что кто-то преследует меня. Всё чаще я оборачивался, смотря по сторонам в поисках непонятно чего и подобное не укрылось от внимания Альяны.

— Мой разоритель, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь и я не смогу унять твою боль, но ты… ты сам не свой, — с тревогой заговорила Истра, а её силуэт материализовался прямо передо мной, отчего я замер и заглянул той в тёмно-пурпурные глаза. — За три дня ты не проронил ни единого слова. Я… я боюсь за тебя. Очень боюсь. Я не хочу, чтобы ты погиб. Да, Фьётра мертва и её не вернуть. Я знаю, как она была ценна для тебя. Но давай будем жить назло нашим врагам? Давай отомстим и будем жить как за себя, так и за неё.

Обычные слова. Хотя нет… Это оказались совсем необычные слова. От услышанного я потрясенно замер. Впервые после всего, что случилось в Аронтире что-то глубоко внутри у меня зашевелилось и засвербело, а посреди океана негативных эмоций забрезжил тусклый огонёк надежды, который начал перерастать в факел веры. Факел, который несла Руна Истребления.

Всё это время я корил и ненавидел как себя, так и окружающих, но лишь сейчас Альяна раскрыла мне глаза.

Горький ком в горле многократно увеличился, руки неистово задрожали, и я уже было потянулся, чтобы крепко обнять девушку и поблагодарить её за поддержку, но внезапно слева промелькнула красно-серая призрачная тень, а далее ропот голоса в голове слился с жалостливыми словами Истры.

Туп ая… жел езка… д а… чт о… он а… мо жет… пони мать⁈ Чт о… он а… мо жет… зна ть… о … на с?..

— Ранкар, миленький, не молчи. Просто скажи, что ты…

Глаза нервно дёрнулась туда, где я увидел проблеск незнакомой тени, голову опалило волной гнева и ярости, а из глотки вырвался свирепый крик:

— ЗАТКНИСЬ! Я СКАЗАЛ, ЧТОБЫ ТЫ ЗАТКНУЛСЯ! ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Кт о… ска зал… чт о… М Ы… в … тво ей… гол ове?..

Голос вдруг заливисто рассмеялся, а прямо позади потрясенной Истры я увидел его… Точнее я увидел призрачную тень. Призрачную тень, которая во многом напоминала меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся на общем фоне, но в то же время незнакомец будто бы был разделен на две цветовые гаммы