В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

На меня смотрело моё овальное лицо с мягкими контурами. Кожа цвета серого камня, как у одной из статуй в моём замке, словно выточенная из холодного камня Аустерии, придавала лицу мрачную, почти мертвенно-суровую текстуру. Не удивительно, что эта девчонка приняла меня за нежить!

Светлые, миндалевидные глаза с зелёным оттенком горели ярко, контрастируя с серостью кожи, а густые изогнутые брови добавляли взгляду решительности.

Прямой нос с небольшой горбинкой, оставался симметричным, несмотря на мою суровую жизнь, и теперь я даже знаю почему. Впрочем, кое-что на моём лице всегда будет напоминать мне о доме – длинный шрам над левой скулой, оставленный клинком моего отца, во время очередного выяснения отношений. Последствие удара, который тогда только чудом не оставил меня без глаза.

От этих мыслей, мои средней полноты губы, с чуть приподнятыми уголкам, вытянулись в лёгкую ухмылку, которую подчёркивала едва заметная из-за цвета кожи небольшая родинка под нижней губой.

Закруглённый подбородок и плавная челюстная линия сохраняли юношескую свежесть, несмотря на суровый облик.

Чёрные волнистые волосы падали на лоб рваными локонами, обрамляя лицо своей тенью. Надо найти свой кожаный ремешок с латунным кольцом для волос и поскорее скрепить их в пучок.

Вернувшись в дом, я начал размышлять о том, что мне делать дальше, глядя на спящую девочку.

— Убей её…

***************

Голос прозвучал так внезапно, а его слова были столь неожиданными, что я поначалу подумал, что мне это опять привиделось.

— Убей её, - повторил Кита.

— Ты с ума сошёл?! – едва слышно прошипел я.

— Она всё равно скоро умрёт, а мне нужна кровь, чтобы восполнить силы, - прозвучал холодный ответ.

— Что-то я не заметил, что она собирается умирать, - язвительно ответил я.

— Не сейчас, так завтра или через неделю.

— Что ты несёшь? В доме запас еды на несколько месяцев. Пока я тренировался, то видел снаружи сарай с большим запасом дров. Его с лихвой хватит до осени!

Мне показалось, что Кита даже вздохнул.

— Алисия обречена. Не пройдёт и месяца, как сюда заявятся или мародёры, или нежить. И не мне тебе объяснять, что ждёт маленькую девочку в этом случае. Как и не мне тебе говорить, что для неё, нежить – лучший вариант.

В этом плане с Китой было сложно спорить. За восемь лет наёмничества, чего я только не повидал. И дело было не только в битвах, а в том, что случалось после них… Люди… не всегда ведут себя достойно, мягко говоря. Особенно после недавнего боя, особенно с женщинами, или детьми…

И если свой отряд я всегда держал в железных рукавицах, всячески пресекая насилие над мирняком, то вот на других насмотрелся с избытком. Не то чтобы я был большим добряком или моралистом – ибо давно смирился с ужасами войны, но подобные действия разрушают дисциплину, а это было недопустимо, так как именно от неё в том числе зависела и моя жизнь.

— Может местные жители ещё вернутся.

— Холопы трусливы и суеверны. После того, как здесь прошла целая армия мертвецов, это место будет считаться проклятым ещё многие поколения, - не уступал Кита.

— Если армию нежити разгромят, всё может измениться быстрее.

— Нет, - категорично ответил меч. – Да и к тому же – это не важно. Мне нужна кровь. И я не вижу никого живого вокруг, кого можно было бы убить вместо неё. Можешь считать это милосердием, если тебе так будет проще.

— Милосердие? – тихонько прошептали мои губы.

В то время, как руки сами собой вытащили меч из ножен. По моей спине прокатилась лёгкая волна предвкушения – меч жаждал крови, и не так важно чьей. Я подошёл к Алисии и сам по себе начал вглядываться в её лицо: маленькое курносое овальное лицо, тонкие губы, полуприкрытые немытой копной длинных русых волос. Её лицо чем-то отдалённо напоминало мне Се́ну.

— Кровь ещё одной девочки на моих руках? – сам себя спросил я.

— Не ты убил её, а её родители. Ты лишь избавляешь её от мучений.

Избавляешь от мучений? Возможно. Один быстрый удар. Один удар способный мгновенно отсечь голову. И девочке не придётся страдать от испорченности и жестокости этого мира. Китави́дас прав. Какое будущее ждёт этого ребёнка? Будь она хотя бы мальчиком, я бы смог бы обучить и воспитать его как воина. А какое будущее у девочки, в мире, который погряз в бесконечных войнах? В мире, где кровь дешевле воды.

Как же ты похожа на неё… Попытавшись вспомнить лицо сестры, я отшатнулся – первое, что мне пришло в голову, это то злобное видение, где она тянула ко мне свои руки, чтобы задушить. Видение, из которого меня тогда вырвала Алисия.

— Единственное, что ты умеешь это нести смерть, тем кто доверился тебе… - прозвучал злобный шёпот в моей голове, голосом Сены.

Эти слова больно резанули по моему сердцу.

— Я не буду убивать ребёнка, - не менее категорично ответил я, и не глядя убрал клинок в ножны.

— Сохранение её жизни не искупит всех тех убийств…

— Я знаю. Знаю…

Глава 5

Сборы заняли у меня не больше часа. Сначала я думал разбудить Алисию, но подумал, что пускай лучше ребёнок отсыпается. Приведя в порядок свою экипировку и набрав полную сумку еды, я почти был готов. Собираясь, я всё больше и больше думал о словах Китавидаса: я всё ещё так и не притронулся к еде, да и аппетита у меня по-прежнему не было. Могло ли быть такое, что он на самом деле говорит правду, и я мёртв?

Это могло бы объяснить моё самочувствие. Да и у внезапных явлений тоже появлялось обоснование – кто знает, что происходит с человеком в процессе воскрешения? Может у меня что-то сломалось в голове и теперь я вынужден видеть эти кошмары на яву?

Кита по этому поводу загадочно молчал, отказываясь отвечать на мои вопросы, вместо этого отвешивая язвительные комментарии. Меч вообще вёл себя крайне своевольно, так что у меня даже возникло подозрение, что тот, кто подарил его отцу, мало того, что неплохо знал старого хрыча, так ещё и подобрал такой подарок, который может побесить вспыльчивого Родриго.

Разбудив Алисию и дав ей сытно наесться (специально сказав ей, чтобы набивала брюхо по полной), я обрадовал её тем,