Вернуть Боярство 24. Финал - Максим Мамаев

Оставался лишь один неясный момент — зачем тот, кто называл себя Рогардом, вообще оставляет этим ничтожествам хоть какую-то иллюзию того, что они могут ему противостоять? Впрочем, у неё имелось несколько догадок и на этот счёт, и самая простая и логичная, вытекающая из его нынешнего поведения. Всё просто — как существо, чья сила выходила за любые допустимые для смертных миров пределы, не могло не иметь ограничений Законами Творца. Весьма строгих… И тот факт, что, несмотря на это он не только был способен существовать в мире людей, ограничиваясь уровнем сил здешних обитателей. Причём верхней планки! Ну а касательно Николаевска… Видимо, в определённых обстоятельствах, когда против него выходил враг, тоже значительно превосходящий уровень смертных, то он мог обойти ограничения. Что было признаком ещё и огромных знаний и умений…

Этот мир, в отличие от неё, ещё не знал, что самое главное сражение в его истории уже отгремело — там, под Николаевском, когда эта непонятная сущность перевернула все устоявшиеся представления о границах сил отдельных индивидов. Явив силу, которая, пожалуй, не уступала сильнейшим из Князей Инферно.

Вся эта рать, сошедшаяся в бою в окрестностях города, была внушительна по меркам любого из миров, в которых она бывала. Да что там — многие миры, даже обладающие Великими Магами, сошедшиеся в противостоянии две армии, объедини они силы, могли бы и покорить. Всё же несмотря на некоторую ограниченность и выверты магического развития конкретно на этой Земле, у неё было определённое преимущество перед подавляющим большинством иных миров, в которых она бывала. А именно — количество ресурсов, позволяющее взрастить такое огромное количество чародеев. И не только — тут даже рядовые солдаты обладали артефактным оружием, имелись огромные боевые суда, сопоставимые с высшими чародеями, а в некоторых аспектах их даже превосходящие, причём это были не единичные образцы техники, а гигантские флотилии. Артиллерия, в которой само собой разумеющимся был факт того, что орудий, бьющих слабее, чем на уровне Мастера просто не производилось, бездонные моря алхимии на все случаи жизни…

Отличный мир, если задуматься. Сарина допускала, что владыка Рогард решил сперва завоевать его, чтобы использовать как базу для создания собственной, межмировой Империи. С его возможностями и знаниями да здешними ресурсами он сумеет создать воистину грозную армию, с которой двинет на покорение окрестных миров во имя своих непонятных целей… Которые её пока что не касаются. Главное — сейчас она делает первый шаг к тому, чтобы влиться однажды в ближний круг нового хозяина. Ведь она видела, что среди его ближников хватало тех, кто некогда был его врагами — значит, и у неё есть шанс стать одной из них. Сейчас, пока он ещё в явно начальной точке реализации своих планов, ибо позже, какое-то время спустя, к нему в очереди на служение будут стоять Великие и Абсолюты, не говоря уж о всяких там Высших. Главное — не облажайся, Сарина. Любой ценой!

Этот мерзкий человечишка на её хвосте и тот сопляк, которого ей велено защищать… Как же они её бесят! Причём второй, активно пытающийся ей мешать в деле собственного спасения, даже больше первого. В конце концов окутать не просто своей силой или каким-то заклятием, а целым комплексом чар высшей магии, что словно бы поместили внутрь её сущности человека, было делом нелёгким. А если этот придурок ещё и сопротивляется, то всё усложнялось в разы. И разница в силе тут не слишком спасла — он-то царапался как бы «изнутри», через своего рода мягкие ткани…

Она бы с удовольствием использовала перемещение сквозь План Тени или ещё какие-либо чары пространственного перемещения, но, к сожалению, подобное было сейчас недоступно. Сотрясающие небеса чары были не просто столкновением боевых чар, пусть и весьма мощных, нет — стороны боролись за контроль над полем боя. Контроль в буквальном смысле, а не переносном.

Соревновались за возможность напрямую управлять состоянием почвы под ногами сражающихся, воздухом, небесами, водой в подземных реках, даже пламенем глубоко в недрах земли. За то, кто именно будет контролировать возможность призывать обитателей Астрала и из какого уголка той части этого бескрайнего измерения, что прилегала к данному миру. За возможность открыть по-настоящему огромные Врата Миров для элементалей или иных духов, что обитали в отдельных магических Планах, не относящихся к Астралу, или чудовищ из других измерений… Стратегическая магия высших порядков, разумеется, а не чары, которыми начали османы — то были самые примитивные примеры её использования. Использовать высшие скопления высших чародеев, обладали непредставимой мощью — но и требовали для своего использования соблюдения ряда условностей, без которых ни о чём подобном и помыслить было нельзя. Будь иначе, и массовых армий давным-давно бы не существовало — всё решали бы небольшие группы сильнейших чародеев.

Сейчас османы и русские активно боролись за контроль над потоками вольной, принадлежащей самому миру энергии в окрестностях более чем полутора сотен километров, и потому чары, тонко воздействующие на сам мир, были недоступны. Не с её уровнем контроля — слишком нестабильны были потоки маны и эфира… Вот боевая магия была доступна практически в полной мере — только, к сожалению, открытый бой никогда не был её сильной стороной. Слабачкой она тоже не была, конечно, но не более того. Впрочем, чтобы там о себе не возомнил этот наглый турок, он тоже был далеко не самый умелый боец. Иначе бил бы чаще, да и догнал бы уже к этому моменту убегающую с грузом девушку. Впрочем, он уже достаточно сократил разрыв, чтобы она поняла — не уйдёт.

Помянув про себя Свет и всех самоуверенных кретинов, которые тяготели к этой силе, она приняла решение. Она обязана идеально справиться со своим первым заданием… И как бы ей не претили экспромты и плохо обдуманные авантюры, иного выбора ей попросту не оставалось. Нужно убить или нанести достаточно ущерба преследователю, чтобы никто не успел присоединиться к проклятому турку.

Жидкий мрак, что всё это время отчаянно убегал от османского мага Света, внезапно резко вильнул в сторону, на миг сумев его удивить — однако лишь на миг.

Врезавшись в обгорелые остатки некогда роскошного шатра, мрак распался, явив наружу пару человеческих фигур.

— Кто ты… — начал было, выхватывая из ножен на поясе длинный кинжал-артефакт, парень…

Сарина, даже не взглянув на него, лёгким мысленным усилием активировала артефакт в виде длинной, тонкой серебряной заколки для волос, выполненной в форме цветка и