Имперский детектив КРАЙОНОВ. Том III - Арон Родович

* * *

Женя, Ксюша и Соня сидели в кабинете и молчали. Тишина была не напряжённой, а вязкой, которая появляется, когда все мысли уже прогнали по кругу, но ни одна не зацепилась.

К ним вот-вот должна была присоединиться Катя.

Ещё вчера они договорились: если Рома не объявится, встречаются в офисе и начинают думать, что делать дальше. Формально — план. По факту — надежда, что в процессе хоть что-то щёлкнет. Пока не щёлкнуло ничего.

Женя уже успел позвонить родителям. Ответ был короткий и неприятный: никакой информации. Отец и вовсе сегодня отсутствовал — какая-то важная встреча, недоступен, «перезвоню позже». Позже, которое ничего не решало.

Так они и сидели.

Тихий стук в дверь прозвучал неожиданно — слишком аккуратный, почти вежливый. Все трое одновременно повернули головы.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Катя.

Рыжие волосы, строгий классический костюм — и это сочетание почему-то сразу резало глаз. Юбка чуть выше колен, с аккуратным разрезом сбоку, белая рубашка, сидящая идеально. Она выглядела так, словно пришла не обсуждать, как вытаскивать Рому неизвестно откуда, а на обычный рабочий день.

На их фоне контраст был очевиден.

Евгений был одет по-спортивному — так, будто в любой момент готов сорваться и бежать, драться, ломать двери. Ксюша выглядела почти так же: удобная одежда, никаких лишних деталей, максимум практичности.

Соня внешне тянулась к стилю Кати, но разница читалась сразу. Там — дорогие аксессуары, брендовая юбка и безупречная блузка. Здесь — аккуратный, но всё-таки масс-маркет. Не плохо. Просто иначе.

Катя вошла и, даже не присаживаясь, первым делом спросила:

— Ну что? Кто-нибудь дозвонился? Есть хоть что-то?

— Нет, — ответил Женя. — Даже мои родители помочь не могут.

— А кто твои родители? — спокойно уточнила Катя.

Женя уже открыл рот, явно собираясь отмахнуться, но Ксюша опередила его:

— Евгений Александрович Решетников, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Прошу любить, жаловать и чествовать нашего княжича.

Катя чуть приподняла бровь.

— О, — сказала она. — Тогда приятно познакомиться. Екатерина Иосифовна Кац.

Вот теперь уже приподнял брови Женя.

— Та самая Кац? — уточнил он. — И тот самый Иосиф — твой отец?

— Да, — кивнула Катя. — Та самая. И тот самый.

Ксюша нахмурилась, явно не понимая, что происходит.

— Подождите… — осторожно сказала она. — А что не так с Кацами? Это же баронский род. Почему ты так удивляешься, Жень?

— Ну… — Женя хмыкнул. — Барон не барон, а денег у него, наверное, даже больше, чем у моей семьи.

Ксюша недовольно фыркнула.

— То есть ты хочешь сказать, что ваш род беднее какого-то баронского?

— «Какого-то», — усмехнулся Женя. — Ты бы поизучала вопрос. Или с Катей поговорила. Тогда поймёшь, о чём речь. Это один из самых богатых родов Империи.

— Тогда почему они бароны? — не унималась Ксюша.

— А это уже к Иосифу Кацу, — пожал плечами Женя.

Катя не выдержала и резко вмешалась:

— Мы тут шляпами мериться решили? Или обсуждать, у кого юбка длиннее и рукава короче? — она посмотрела на всех сразу. — Что будем делать с Ромой?

Повисла короткая пауза.

— Не знаю, — честно ответил Женя. — Ты отцу звонила?

— Недоступен, — покачала головой Катя. — Сегодня куда-то уехал.

— Мой тоже, — подтвердил Женя.

Ксюша медленно выпрямилась в кресле, и по её лицу было видно — мысль наконец-то оформилась.

— Вам не кажется это странным? — сказала она. — Два крупных игрока Империи, которые отвечают за Серпухов и ближайшее Подмосковье, сегодня одновременно отсутствуют и недоступны.

Женя напрягся.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что конкретное, — спокойно ответила Ксюша. — Просто отмечаю факт. И он мне совсем не нравится.

В это же время, в этом же бизнес-центре, по ступенькам поднимался один уставший, чёрный, уже откровенно грязный и лохматый Чешир.

Мысли у него в голове крутились простые, как гвоздь.

«Жрать. Пить. Жрать. Пить. Жрать. Пить.»

— Да когда же я уже дойду… — мрачно бурчал он про себя, переставляя лапы.

Энтузиазм, с которым он начинал путь обратно к офису, закончился этажей пять назад. Но это было по ощущениям Чешира, на самом деле это была только третья ступенька. Остались только упрямство, злость на лестницы и пустой желудок, который уже не просто намекал, а открыто требовал сатисфакции.

Почему-то — своими кошачьими, вроде бы маленькими, но на удивление цепкими мозгами — Чешир был уверен: именно здесь он найдёт Женю. Или кого-нибудь из Роминых баб. Почему — он сам бы не смог объяснить. Просто знал. Внутренний компас уверенно показывал сюда.

Именно поэтому он сразу потащился в офис, а не в квартиру Ромы. Хотя логика подсказывала, что там вполне могла быть Ксюша. Первая баба, которую Рома себе завёл. Зачем завёл — непонятно. Чего ему, Чешира, не хватало — тоже загадка. Но факт оставался фактом.

«Жрать. Пить. Жрать. Пить.»

Последние ступеньки давались особенно тяжело. Лапы уже не пружинили, хвост уныло волочился, шерсть торчала клочьями, а спина говорила всё, что она думает о бетонных лестницах и многоэтажных бизнес-центрах.

И вот — последняя ступенька.

Коридор.

Почти счастье.

Ещё пару метров — и офис.

И тут Чешир наконец-то задумался.

А как он, собственно, туда попадёт?

Ручка была высоко. Неприлично высоко. Двери он, конечно, понимал. Концептуально. Видел, как их открывают люди. Но сам делать это пока не умел. Ни лапами, ни хвостом, ни взглядом силы.

«Может, поскрестись?» — подумал он.

Подойдя ближе, он уловил голоса за дверью. Кошачий слух работал отлично, даже когда остальное тело работало из последних сил. Он не просто слышал — он частично разбирал слова. Там были Женя, Ксюша, ещё кто-то. И Ксюша, судя по интонациям, выдвигала какую-то очень неприятную, тревожную идею.

Дверь молчала.

Никто не открывал.

Чешир нахмурился по-кошачьи — всем лицом сразу — и для начала аккуратно почесал дверь лапкой. Так, вежливо. С намёком.

Ноль реакции.

Он подождал секунду. Потом ещё

«Ну и ладно,» — мысленно фыркнул он.

И тут ему в голову пришла идея.

Он видел такое по телевизору. В тот вечер, когда Рома ушёл в ресторан и оставил его дома одного с включённым каналом про животных. Там какие-то лошади так делали. Били задними ногами. Сильно. Эффектно. Двери разлетались.

«Чем я хуже лошади?» — решил Чешир.

Он развернулся, прицелился.

Первый удар был пробный. Глухой. Ничего.

Второй — уже злее. Дверь дрогнула, но не поддалась.

На третий раз он вложился по-настоящему.

Задние лапы оторвались от пола, тело вытянулось, и в этот самый момент дверь открылась.

Чешир не успел ни затормозить, ни скорректировать траекторию.

Он влетел внутрь и смачно плюхнулся пузом на пол.

Абсолютное фиаско.

«Ну