Рассказы 18. Маска страха - Максим Ахмадович Кабир

дело почившего к тому времени деда, отец принялся за постройку этого корабля. Теперь его чаще видели в конструкторских бюро и астрономических лабораториях. Отец заразился идеей Тесла о космических лучах, которые, не будучи смягчены Земной атмосферой, смогут дать достаточный выброс энергии. В обмен на это он поделился с Тесла идеей осциллятора, который при помощи колебаний и резонанса способен приводить в движение огромные массы.

У Тесла, по слухам, получилось лишь разрушить собственный офис, отец же сумел доставить наш дом-корабль на этот астероид, который тогда по своей широкой орбите максимально приблизился к Земле, а после унес нас в тот участок космоса, где космическое излучение было особенно сильно.

В полете моя склонная к меланхолии мать окончательно лишилась рассудка. Захваченные нами с Земли животные погибли, и отец решился испытать прибор на ней. Эксперимент закончился неудачно, но не был бесполезным – отец скорректировал данные, которые не были релевантны в космосе. К тому времени я совсем угасала – только лежала на диване и через полусмеженные веки смотрела, как он работает. Всякий раз, когда отец хотел прерваться на отдых, он смотрел на меня и возвращался к работе. Его одержимость спасла меня. Я получила второе дыхание, бесконечный запас энергии… Впрочем, за все нужно платить. В день операции я поседела, навсегда забыла о сне и перестала расти. К тому же мне нужна регулярная подзарядка энергией, без которой я скоропостижно скончаюсь.

Вики внимательно посмотрела сначала на Алекса, а потом на Лизу и, видимо, удовлетворившись произведенным эффектом, продолжила.

– Мой молодой еще отец старел у меня на глазах, а я оставалась ребенком. Это было еще в дополетную эру. Когда человечество сумело вырваться за пределы солнечной системы, он был уже глубоким стариком, не способным помочь мне с еженедельными операциями. Всякий раз, заряжаясь самостоятельно, я рисковала никогда не очнуться. В отчаяньи я попыталась применить прибор на отце, но тот был уже слишком слаб – он умер прямо на столе, перед смертью взяв с меня обещание, что я не буду пытаться жить здесь одна. И тогда я впервые послала радиосигнал.

Диву даюсь, как его тогда услышала пролетавшая мимо космическая дальнобойщица Анжелика. Еще удивительнее было, что она осталась вместе с грузом, пополнившим наши скромные запасы, и никто не отправился на ее поиски. Тогда я поняла простой закон – до пропавших в космосе никому нет дела. Никому ни до кого вообще нет дела… кроме твоей семьи. За без малого четыреста лет, минувших с тех пор, люди научились создавать куда более надежные летательные аппараты, но совсем не изменились.

Анжелика стала моей первой семьей. Я любила ее, как только можно любить не родного тебе человека. Ей не пришлось состариться – ее убили по недоразумению нелегальные добытчики, которые искали здесь ценные металлы. Опасаясь погони, они улетели, но один решил остаться со мной. Не подумайте, он был добр ко мне, как отец, и помог модернизировать устаревшие узлы корабля при помощи Анжеликиного трака.

Его сменила семейная пара, их – еще одна… Бывало, впрочем, здесь жили несколько семей разом, но все до поры до времени. Обнаруженные вами корабли-склепы вполне красноречиво иллюстрируют историю этого места. Я могу засыпать вас фамилиями, подробностями наших дворцовых переворотов, когда одна семья свергала другую, историями о несчастных и нелепых случайностях… Но тогда наш разговор рискует растянуться на несколько дней. Так уж вышло, что вы сами оказались здесь, и я вынуждена была немного поспособствовать, чтобы вы задержались. Благо вы так же не спешили покинуть понравившийся вам дом. Я прошу у вас прощения за то, что у меня не было возможности подготовить вас лучше.

– Да уж, это не помешало бы… – пробормотал Алекс, но не в ответ, а будто невысказанная мысль без спроса сорвалась с его губ.

– Мы согласны, – тихо сказала Лиза и повторила громче, поймав вопросительный взгляд мужа. – Мы согласны.

– Приятно иметь дело с неглупыми людьми, – улыбнулась Вики. – Не успеваешь задать вопрос, а ответ уже готов. Я с радостью стану вашей семьей, распахну для вас двери этого гостеприимного, без всяких шуток, дома.

– Елену в расчет ты не берешь? – хмыкнул Алекс.

– Она никогда не любила меня. Если бы не Гюнтер, я сама избавилась бы от нее в тот же день, а она, в свою очередь, попробовала бы опередить меня. Только не врите себе, вы все прочли по ее лицу при первой встрече – уверяю, это впечатление верное.

– И что нам с ней делать теперь? – Лизу, похоже, волновало, кто будет хозяйкой в доме. – Оставим ее гувернанткой?

– При ее-то ненависти ко мне? – вскинула брови Вики. – Нет уж. От нее нужно избавиться.

– А почему нельзя ее попросту отпустить? – вмешался Алекс. – Пусть убирается, и все. Отдадим ей буксир…

– И она приведет сюда сыщиков? Других охотников за металлоломом? Ученых, которые превратят меня в подопытную мышь? Об этом не может быть и речи! – отрезала девочка.

– Если я уже замарал руки кровью, это не значит, что я буду теперь без разбора обрекать на смерть невиновных.

– Подожди, Алекс. Вики, ну правда, давай возьмем с Елены честное слово и отправим ко всем чертям отсюда. Она все равно выглядит полоумной, кто ей, прилетевшей на мусорном буксире, поверит?

Девочка нахмурилась.

– Допустим, но тогда вы сами останетесь без корабля…

Алекс вопросительно посмотрел на жену, но та уже спешила согласиться.

– Ничего страшного. Мы ведь остаемся здесь, с тобой. Нас все равно никто нигде не ждет. Надеемся только, что ты предупредишь нас, если тебе покажется… что наша вахта затянулась. А к тому времени, если повезет, мы родим тебе сводную сестричку…

– Сестричку? – задумчиво протянула Вики – Хорошо. Но тогда нам нужно к буксиру. Я кое-что вывела из строя на корабле, чтобы вы не могли улететь раньше времени.

Алекс и Лиза переглянулись, девочка состроила озорную рожицу.

– Ладно, – устало махнул рукой Алекс и опустился в кресло, – Лиза, иди с Вики, поможешь все вернуть как было. Подозреваю, она отсоединила питание маневренных двигателей, это проще всего. А я посторожу Елену, чтобы она ничего не натворила.

Прежнюю хозяйку больше не было слышно, и Алекс впал в дремотное раздумье, когда мысли сменяют одна другую так быстро, что не успеваешь задержаться ни на одной из них всерьез. Особенно важные мысли превращались в образы, и Алекс видел то мужчину в старомодном костюме, склонившегося над огромной гудящей машиной, то девочку, которая вмиг седеет под ударом слепящей молнии. Наконец он с удивлением поймал себя на мысли, что это