Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

class="p1">– Конечно, нарисую, – сказала Ариэна. – Например, нашего Раффа. Или Вечный Сад… Но для этого нужны краски. Дед, купи мне краски. И какую-нибудь бумагу. Хоть самую плохую. На рынке в Ур-Гамеле продают дешёвую серую бумагу, а грунт я сделаю сама. Я видела, как его делают наши мастерицы. Тут ведь главное правильно сварить клей из комолового жира да мелко-мелко натереть белый камень…

Всё было куплено на следующий же день – бумага, краски, кис­ти, мелки, угольные карандаши. И даже несколько кусков сагинита – ­довольно дорогого материала, который делали из какого-то морского растения. Сагинитом можно было стереть неудавшийся рисунок.

Все удивлялись, что внучки Атолла не видно на улице.

– Может, всё ещё не поправилась? – недоумевали обитатели 3елё­ного Ура. – Странно… Такая крепкая девчонка.

– А хоть бы и вовсе не поправилась, – злобно шипела Виана.

Ещё больше удивились те, кто, зайдя к Атоллу по каком-то делу, увидели, чем же эта девчонка занимается. Весь дом был завален рисунками, глядя на которые, люди не верили, что их сделал деся­тилетний ребёнок.

– Она и раньше любила почеркаться угольком на доске, – пожимал плечами Атолл, – но сейчас… Погулять не выгонишь.

– Вот и хорошо! – засмеялся его приятель, старейшина охотничь­ей общины Дельвар. – Хоть спокойно будет в посёлке. Но до чего же здорово у неё получается! Да ей же самое место в школе ткачих.

В любой из таких школ обучали не только ткачеству, но ис­кусству расписывать полотна. В 3елёном Уре старшей наставницей школы ткачих была Дамара. Она ещё два года назад наотрез отказа­лась принять туда Ариэну.

– Ткать и расписывать полотна могут только истинные дочери Аранхи, – заявила она расстроенному Атоллу. – Твоя внучка – полу­кровка. А если точнее, мы вообще не знаем, кем была её мать. Так что постарайся скопить ей приданое. Мастерицей ей всё равно не стать.

Атолл решил, что надо поговорить с Дамарой ещё раз. И пока­зать ей рисунки Ариэны. Не может же она не видеть, что девочка талантлива!

1 Арана (др.-дивв.) – «вечный свет». Диввины называли так материю, из которой, по их мнению, состояла Великая Паутина.

Глава 2. Школа ткачих.

Естественно, Дамара не могла этого не видеть. Но, похоже, внезапно проснувшийся талант Ариэны лишь усилил ненависть старой ткачихи к дочери лиммеринки.

– Пусть малюет свои картинки, если ей нравится, – холодно ска­зала Дамара. – Пусть делает, что хочет, но только подальше от других детей. С чего это она вдруг начала так рисовать? Что за демон в неё вселился? Когда с человеком происходят такие стран­ные перемены, это не к добру.

– Да она и раньше рисовала, – пытался возразить Атолл. – Прос­то сейчас девочка повзрослела, стала усидчивей, и ей уже не хо­чется целыми днями бегать сломя голову…

– А мне не хочется навлечь на себя гнев Маттар, – отрезала Дамара. – Я не могу принять в школу при святилище ту, которая не является истинной дочерью Паутины. Она скорее дитя тумана. А её дерзость не знает никаких пределов. Я не собираюсь учить зверёныша, который едва не отгрыз мне руку!

– Ты до сих пор ненавидишь ребёнка за то, что он не позволил себя побить. Но ведь ты и не имела права наказывать чужого ре­бёнка.

С этими словами Атолл повернулся и вышел из мастерской при святилище. Он понял, что продолжать этот разговор не имеет смыс­ла. Мало того, что старая ткачиха ненавидела Ариэну, так она ещё изо всех сил старалась угодить Лою и Виане. Тем более что те приходились Дамаре роднёй. Её племянник Сурм был мужем Вианы.

К счастью для Ариэны, влиятельные родственники имелись не только у Дамары. Сестра оружейника Махона Талма была аранхиной. Она уже давно жила в Ур-Маттаре, и именно благодаря ей самые способные девушки Зелёного Ура имели возможность учиться в столи­це. В последнее время уже ни для кого не 6ылo секретом, что в школу ткачих при Главном Святилище попадали в основном те, за ко­го могли похлопотать влиятельные люди.

Детей у Тaлмы не было, так что своих племянников, детей Махо­на, она обожала вдвойне. Три его старшие дочери закончили столич­ную школу ткачих. Аранхинами они не стали, но в родном уре счита­лись лучшими мастерицами. Ещё одну племянницу Талма выдала замуж за воина богини, и та уже два года как жила в Ур-Маттаре.

Всего у Махона было восемь дочерей, а единственный, долгожданный, сын родился, когда оружейник уже разменял шестой десяток. Всё семейство души не чаяло в маленьком Тире. Махон и его жена просто не перенесли бы, если бы с ним что-нибудь случилось, а между тем, не окажись однажды поблизости Ариэны, мальчик мог бы погибнуть, ед­ва дожив до трёх лет. Многие потом шутили, что в школу ткачих внучка Атолла попала не столько благодаря таланту, сколько благо­даря своей отчаянной смелости.

В начале лета варлоки выхаживали детёнышей и не покидали лес­ной глуши, где они устраивали свои логова. В это время года пас­тухи чувствовали себя более или менее спокойно. Они знали, что их главные враги не будут сейчас кружить возле пастбищ, высматри­вая отошедших от стада маленьких комолов. Случай с сыном Махона показал, что бдительность нельзя терять никогда.

Дело было в Жёлтой Долине. Так называли луга вокруг озера Дай­-Лери, в которое впадала Поющая Река. Эта долина славилась сочной травой и обилием златоцвета. Маленький Тир уже не первый раз пришёл на пастбище с сестрой Тоей и её женихом Бреном, который на весну и лето нанялся пастухом к богачу Атавару. В конце огово­ренного срока Брен получал от своего работодателя двадцать голов молодняка. Aтавap считался в 3елёном Уре владельцем самого боль­шого стада. Писцы-распорядители закрепили за ним троих слуг, но Атавар ещё время от времени нанимал и вольных работников. В основ­ном это были молодые парни, желающие скопить немного денег на бу­дущее, а иногда и подростки, которые хотели что-нибудь себе купить и не особенно надеялись на щедрость отцов. В 3елёном Уре до сих пор вспоминали сироту Рета, жившего на попечении дальних родствен­ников. Он с двенадцати лет подрабатывал в кузнице, чтобы покупать на рынке в Ур-Гамеле книги. Только благодаря им он и сумел посту­пить в Дом Знаний. Говорили, что, закончив его, Рет вступил в зна­менитый Цех Изобретателей. С тех пор Рета никто не видел, но весь 3елёный Ур гордился им.