Кухарка для дракона - Ада Нэрис

Рядом в деревянном тазу лежали тряпки. Но это были не лохмотья. Они были сотканы из какого-то нежного, переливающегося на свету материала, похожего на шёлк, но более плотного. Аррион взял одну, окунул её в стоящий рядом кувшин с чистой водой, чтобы показать. Вода не впиталась. Она скатилась с ткани, как ртуть, оставив её абсолютно сухой. Тряпка отталкивала воду.

— Пыль — собирать, — пояснил Аррион, указывая на метлу. Его объяснения, как всегда, были краткими до беспощадности. — Поверхности — протирать. Книги — не трогать. Полки — осторожно. Систему — не нарушать.

Он посмотрел на неё, ожидая, видимо, кивка понимания. Элла кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Мысли в её голове сталкивались: как подступиться к этой горе пыли и бумаги? Как заставить эту нервную, светящуюся метлу слушаться? Как протирать полки тряпкой, которая ничего не впитывает?

Аррион, удовлетворившись её молчаливым согласием, развернулся и направился к выходу. На пороге он обернулся, и его золотой взгляд на миг задержался на её лице, будто оценивая степень её паники.

— Пыль — враг знаний, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме констатации факта. Что-то вроде… личной убеждённости. — Но невежество — хуже.

И с этими словами он вышел, оставив Эллу одну в самом сердце титанического храма мудрости, лицом к лицу с загадкой, которая казалась не менее сложной, чем приготовление ужина для дракона. Она поняла главное: здесь, в этом замке, магия была не дополнением к жизни. Она была самой жизнью, её инструментом и её вызовом. И чтобы справиться с метлой, нужно было понять её так же, как она вчера поняла огненный корень. Это требовало не грубой силы, а ума, терпения и своего рода уважительного мастерства.

Оставшись одна в гулкой тишине библиотеки, Элла сначала просто стояла, пытаясь охватить взглядом необъятное. Пыль медленно кружилась в луче света, и от этого зрелища веяло таким безнадёжным спокойствием, что хотелось сесть на пол и сдаться. Но сдаваться было не в её правилах. Она вздохнула, подошла к нише и решительно взяла метлу.

Метла в её руках дёрнулась, будто живое существо, потревожное во сне. Серебристые прутья засветились чуть ярче. Элла крепче сжала рукоять, подумав о том, с чего начать. Логичнее всего — подмести пол, собрать самые заметные скопления пыли. Она направила метлу к ближайшей куче серого пуха у подножия стеллажа.

И тут всё пошло не так.

Метла будто поняла её намерение, но восприняла его как приглашение к безудержному веселью. Она вырвалась из её рук с такой силой, что Элла едва удержала равновесие. Инструмент завис в воздухе на секунду, а затем рванул вперёд, пронёсшись по полу с диким свистом. За ним поднялась стена пыли — густая, серая, удушающая туча, которая тут же накрыла ближайшие столы и полки. Метла, не останавливаясь, врезалась в низкую табуретку, отшвырнула её в сторону, потом подлетела к полке и, словно огромная неловкая птица, чиркнула по корешкам книг. Несколько старинных томов с глухим стуком шлёпнулись на пол, поднимая новые облака.

— Стой! — крикнула Элла, поперхнувшись пылью. — Прекрати!

Метла проигнорировала её. Она носилась по залу, описывая дикие круги, поднимая такие вихри, что свитки на столах начали разворачиваться, а лёгкие листки с записями взлетали в воздух, как осенние листья. Элла бросилась в погоню, пытаясь поймать рукоять, но метла была быстрее и непредсказуемей. Она забавлялась.

Отчаяние начало подкатывать к горлу. Она не справится. Она разрушит эту библиотеку, разгневает хозяина и будет выброшена на улицу ещё до того, как поймёт, что такое драконья чешуйка. Но где-то в глубине, под слоем паники, зашевелилось знакомое упрямство. Она уже побеждала огненный корень. Победит и эту дурацкую щётку.

Она перестала бегать. Встала посреди зала, закрыв рот рукавом, и наблюдала. Метла, лишённая погони, немного сбавила пыл. Она теперь не летала, а скорее порхала от одной кучи пыли к другой, смахивала её небрежным движением, размазывая и поднимая ещё больше. Она не убирала. Она перемешивала.

Элла подошла медленно, как подходят к пугливому зверю. Метла насторожилась, замерла в воздухе.

— Слушай, — тихо сказала Элла, глядя на светящиеся прутья. — Так дело не пойдёт. Мы оба здесь для работы. Ты — чтобы мести. Я — чтобы направлять. Давай договоримся.

Метла дёрнула хвостом, смахнув пыль с края стола прямо на пол. Очевидная насмешка.

«Мысленные приказы», — вспомнила Элла про печь. Она сконцентрировалась, представила себе ясно, как метла должна двигаться: не дикими скачками, а плавными, широкими взмахами, сгоняя пыль в одну кучу в углу. Она мысленно послала этот образ.

Метла вздрогнула. Сделала один аккуратный взмах. Потом второй. Потом, будто ей стало скучно, снова рванула в сторону, стукнувшись о ножку стула.

— Нет! — уже строже сказала Элла, чувствуя, как терпение иссякает. — Не так. Видишь вон ту кучу? — Она показала пальцем на скопление пыли под лестницей. — Иди туда. Аккуратно. Смети её к стене.

Она снова послала мысленный приказ, на этот раз более жёсткий, наполненный не просьбой, а ожиданием подчинения. И добавила вслух, глядя на метлу с тем же выражением, с каким смотрела на кухонного мальчишку, пролившего молоко: — Иначе я тебя… я тебя на щепки разберу. И прутья в печку брошу. На растопку.

Она, конечно, не знала, как разобрать зачарованную метлу, но тон, видимо, сработал. Метла на мгновение замерла, её свечение померкло. Затем она медленно, почти нехотя, поплыла к указанной куче. Коснулась её прутьями. И аккуратно, одним движением, сгребла пыль к стене, сложив в аккуратную, компактную горку.

Элла выдохнула. Прорыв. Инструмент требовал не крика и не беготни. Он требовал уважения к его «личности» и абсолютно ясной, конкретной цели. Он был как очень умная, но своенравная собака. С ней нельзя было говорить «убери тут», нужно было сказать: «смети пыль от этой стены до той вон угла».

Дальше пошло легче. Она разговаривала с метлой тихо, отдавая короткие, чёткие команды, подкрепляя их мысленными образами. «Вокруг этого стола. Теперь вдоль этой полки снизу. Осторожно, не задевай книги». Метла слушалась, хоть и не без ворчания — время от времени она дёргалась или слишком сильно ударяла по полу, заставляя Эллу сдерживать раздражение. Но работа двигалась.

Пока метла занималась полом, Элла решила взяться за полки. Она взяла одну из волшебных тряпок, окунула её в воду, которая, как и прежде, скатилась, не намочив ткани. Как это работает? Она осторожно провела тряпкой по открытой