Генеральный попаданец 7 - Ал Коруд

В мае 1945 года народный комиссар иностранных дел СССР В. Молотов потребовал от посла Турции в СССР С. Сарпера совместного контроля над черноморскими проливами и размещения в зоне проливов советских военных баз.В итоговом документе Потсдамской конференции в августе 1945 года было указано: «Три Правительства признали, что Конвенция о Проливах, заключённая в Монтрё, должна быть пересмотрена, как не отвечающая условиям настоящего времени. Согласились, что в качестве следующего шага данный вопрос будет темой непосредственных переговоров между каждым из трёх Правительств и Турецким Правительством».

В ответ на давление СССР США решили поддержать Турцию. В апреле 1946 года состоялся визит американского линкора «Миссури» в Стамбул, последовал ряд заявлений турецких властей о том, что любым требованиям СССР Турция даст достойный отпор, и что США готовы защитить Турцию от любой угрозы. 7 августа 1946 года Турции была направлена советская нота «О Конвенции Монтрё по Черноморским проливам», в которой указывалось: «События, имевшие место во время минувшей войны, ясно показали, что режим Черноморских проливов… не отвечает интересам безопасности черноморских держав и не обеспечивает условий, при которых предотвращалось бы использование этих Проливов во враждебных черноморским державам целях». В ноте говорилось о случаях прохода через проливы вспомогательных военных судов нацистской Германии и фашистской Италии.

19 августа 1946 года правительство США передало свой ответ на советскую ноту Турции заместителю советского посла в США Ф. Орехову. В нём говорилось: «Наше правительство внимательно изучило предложения советского правительства, заключённые в ноте турецкому правительству. Пятое предложение советского правительства предусматривает совместную советско-турецкую защиту Проливов. Правительство США считает, что Турция должна единолично отвечать за защиту Проливов. Если Проливы станут объектом нападения или угрозы нападения и это, в свою очередь, поставит под угрозу международную безопасность, то Совет Безопасности ООН предпримет должные меры и ответные шаги». 21 августа правительство Великобритании также заявило, что считает Турцию правомочной самостоятельно нести защиту Проливов. 22 августа правительство Турции заявило, что конвенция Монтрё должна оставаться в силе самое меньшее до 1956 года.

24 сентября 1946 года турецкому правительству была направлена очередная советская нота о Проливах. 18 октября турецкое правительство дало ответ, аналогичный прежнему. В начале 1947 года Советский Союз побудил Сирию обратиться в Совет Безопасности ООН по поводу Xатая (Александретты), которая в 1939 году была присоединена к Турции.

В мае 1947 года в США был принят закон о помощи Греции, где шла гражданская война, в которой СССР поддерживал антиправительственные силы, и Турции. Военная помощь США Турции обрела официальный характер. Лишь в мае 1953 года Турции было сообщено заявление советского правительства, в котором говорилось: «Что же касается вопроса о Проливах, то советское правительство пересмотрело своё прежнее мнение по этому вопросу и считает возможным обеспечение безопасности СССР со стороны Проливов на условиях, одинаково приемлемых как для СССР, так и для Турции»

Глава 4

5 августа 1976 года. Восточное Средиземноморье. Кипрский вопрос

Борт крейсера «Сварог». ГКП

Командующий Пятой Опэск ВМФ СССР неспешно гулял по мостику и наблюдал в бинокль боевой ордер. Солнце торопилось к зениту, и вскоре должен прийти из Москвы приказ. Все ждали его одновременно с нетерпением и скрытым страхом. Советский флот толком не воевал с Великой Отечественной. И ему самому придется перейти во флагманский командный пункт, закрытый со всех сторон отсеками. Здесь же вокруг иллюзия простора, свежий ветер в лицо и солнце. Хотя оно время от времени пряталось за легкие облачка, что бежали с северо-запада. Недавно в Эгейском море прошёл внеплановый циклон, чуть взбаламутив воду. Похоже, что под него и сыграли турки, прячась за облаками и мелкой моросью. И точно не они такой хитроумный финт придумали.

И потому его сейчас здорово беспокоили две Sovereign Base Areas Великобритании на Кипре. Хитрые британцы оставили себе небольшой загашник, чтобы контролировать Восточное Средиземноморье. Правда, по причине нехватки бюджета военная база полнокровно работали лишь в Декелии на юго-востоке острова, около Ларнаки. В основном она использовалась как перевалочный пункт и центр слежения. И этот факт нужно принять во внимание.

На синеве моря не столько заметны серые силуэты идущих в отдалении кораблей, сколько бросались в глаза белые дорожки их кильватеров. Вынесенных на дальний рубеж ордера эскадренные миноносцы еле проглядывались с мостика флагмана. Буравящие воду БПК, ведущие противолодочный поиск в своих секторах ответственности шли ближе. С АВК «Москва» то и дело взмывали в воздух поисковые вертолеты. Ядро соединения представлял тяжелый ракетный крейсер и высящийся над остальными кораблями «Адмирал Нахимов», окруженные, в свою очередь, «коробочкой» СКР и МПК. И совсем в кильватерном хвосте тянулись два судна снабжения с тральщиками. Все вроде бы привычно, почти как всегда.

Ховрин был уверен в своей эскадре, она не уступала мощью иному иностранному флоту. Но все равно от некоторых мыслей в голове буквально спирало в зобу. На мостике дышалось лучше. Ветер не только освежал море, что крылось равномерной рябью, но и щекотал кожу, забирался под форменную «тропичку». Синие шорты, кремовая рубашка с коротким рукавом. Удобно, разве что фуражки из нового набора дрянь. Так что офицеры доставали, откуда могли старые пилотки-кэпи.

Остроконечные пучки солнечного света то и дело вырывали из серой облачной завесы устремленные вперед корпуса боевых кораблей. Осветило как будто прожектором ждущие старта на взлетной палубе МИГи. Вот там в данный час шла самая усиленная работа на эскадре. Заправка самолетов, подвеска различного вооружения. Один за другим поднимался снизу лифт, вынося готовые МИГи наверх. Механики и техники проверяли оборудование. Летчики проходили инструктаж. Звенья были готовы уходить на боевую работу. Самолёты ДРЛО уже парили далеко в небе, отслеживая все вокруг. Они почти дошли до траверса «точки 52».

— Товарищ адмирал, шифротелеграмма из штаба!

Опять вместо вестового дежурный офицер связи. Бумага отдается под роспись. Ознакомился