Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

— С сегодняшнего! — И переведя взгляд на сына, с низким голосом добавил, — и не дай Старые Боги, на тебя пожалуются!

Едва ругающийся мужчина с сыном вышли, как из льеры словно стержень вынули. Девочка просто рухнула на скамейку, рассеянно посмотрела на заметно вибрирующие руки и пробормотала на своем, что-то вроде.

— И чего я в театральный кружок не хотела ходить… Вон как выручает…

А потом уже добавила для нас, немногим понятнее, чем предыдущей репликой.

— Не ну а чего он такой наглый? Я всегда мечтала на место поставить хулиганов, что у нас в школе ботаников булили. Да и труд, как сказал кто-то, сделал из обезьяны человека! Может и с этим сработает!

— Все правильно сделала, — кивнул головой Герг, поднимаясь со скамьи, — Деньгами брать за драку, верно, невместно было, рисунок все же пострадал не по злому умыслу, а проучить вышло в меру. С чего Танет начал, тем и закончил! Думаю, можно вас, льера, приглашать судьей, а не ждать нашего лиера, а то не часто стал у нас появляться.

— Не-не-не! — Завопила Маша, в ужасе распахнув глаза, — вот уж чего-чего, а такого нам не надо! Потом еще ночами не спать, переживая, а правильно ли насудила!

— Да, вот почему-то те, кто честно судят, и не хотят этого делать, — улыбнулся Герг, обозначая поклон, — удачи вам сегодня, позвольте я уж пойду. Догоню Каса, поговорю еще раз, «по-соседки»…

Внезапно, у меня освободилось утро: воду носить не надо, дрова колоть тоже не требуется. Даже конюшню Танет почистил и в поилку воды натаскал, чтобы грелась. Пошел помогать Маше на кухне.

— Не хочу сегодня изголяться, — с ходу заявила Маша, прикрывая зевок ладошкой, — сделаю просто кашу по купечески.

— Да купцов тут особо не ходит…

— Хи! Это она так называется. Просто отварю гречку с маслом, обжарю лук с остатками мяса, перемешаю, а потом еще порубленное вареное яйцо добавлю. Просто и вкусно.

— Да у тебя все вкусно…

— Спасиб! Ну тогда налей в кастрюлю воду, и на плиту поставь, я гречку теплой водой залью.

В целом вся подготовка на заливке гречки подогретой водой и отваркой нескольких десятков яиц и закончилась, и Маша, ловко поймав пробегающего с показушно озабоченной физиономией Яника, повела его учить на офе… офи… в общем на подавальщика. В зале сидели два мужика из соседней деревни, потягивая эль, еще один сидел и доедал яичницу, а где-то в углу боролись на кулаках два подвыпивших крестьянина, которые пришли подлечиться после вчерашних возлияний и похоже перестарались.

Яник, смотрел на льеру с нескрываемым скепсисом. По ее указанию он нацепил передник, изрядно заляпаный после двух насыщенных вечеров, и всем видом показывал, что его учить уже нечему, он и так все знает и все умеет.

— Ладно, Яник, урок номер один, — начала Маша, явно подражая какому-то учителю, — основа основ — внешний вид. Твой передник… Он больше похож на карту сокровищ, чем на элемент униформы.

Яник недоуменно оглядел передник, проследив ее взгляд.

— Это пятно от вчерашней похлебки, а это — от эля. Какие сокровища еще? Я его только по вечерам одеваю.

— Ладно, никто не говорил, что будет легко, — вздохнула Маша, — запомни: чистый официант — довольный гость. Иди смени его. И руки вытри после… Да о то полотенце, а не о штаны!

Пока Яник, ворча, поплелся выполнять приказ, Маша пошла придирчиво осматривать зал. Несколько раз терла пальцем стены и опоры, поскоблила столы, попинала пол и подошла к стойке. А тут и Яник вернулся в относительно чистом переднике, похоже взял старый мамин.

— Ну, теперь нормально?

— Теперь смотри, одно из самого важного — подход к гостю. Смотри и повторяй.

Она выпрямила спину, сделала лицо, как она выразилась «приятно-нейтральным», и подошла к столу, где как раз сели ночевавшие на сеновале пара мужиков, шедшие работать то ли на шахты, то ли в каменоломню.

— Доброе утро, господа! — Сказала она весело, но не громко. Яник фыркнул.

«Господа» подняли на нее удивленные глаза.

— Готовы ли вы сделать заказ или вам нужно еще немного времени? — Продолжила Маша.

Один из мужчин оглядел Марью, Яника, похоже понял, что происходит, хрипло рассмеялся и важным голосом, явно изображая избалованного лиера, ответил.

— Да принеси нам два эля и чего-нибудь пожрать! Да поживее!

Маша с трудом сдержала улыбку

— Конечно! Два наших лучших эля и по порции каши. Прекрасный выбор! — Она кивнула и, отойдя, обернулась к Янику, — видишь? Мы подтвердили заказ и создали позитивное впечатление.

Яник смотрел на нее, будто она говорила на иргитанском, идя с ней на кухню мимо меня.

— Зачем? Они и так знают, что я им принесу. Все же заказывают одно и то же.

— А вот и нет! Это — твой шанс продать им что-то большее. Это называется «апселл». Или «кросс-селл»? А не важно! Смотри.

Она подошла заглянула на кухню, где осталась дожаривать яичницу Лаура.

— Теть Лаур, у вас яблочные пирожки уже спеклись?

Кухарка хмыкнула

— Сейчас буду доставать из печи.

— Ага! — Маша повернулась к Янику, — Когда понесешь им эль и кашу, скажи: «А к вашей трапезе не желаете ли свежих яблочных пирожков? Только из печи, хрустящие, ароматные». Повтори!

Яник явно пропустил половину мимо ушей, попытался скопировать ее фразу, но у него вышло неуверенно и косноязычно.

— Э… пирожки… с яблоком… хотите?'

— Не «хотите», а «не желаете ли». Это вежливее. И говори с уверенностью! — Маша явно кого-то изображала, вероятно того, кто ее саму учил этому офи… искусству подавальщика. — Ты предлагаешь им сокровище, а не выпрашиваешь подачку.

Мальчик вздохнул, взял поднос с двумя переполненными кружками и мисками и поплелся к столу, старательно глядя на поднос, при этом задрав голову. Маша с замиранием сердца наблюдала, как он, споткнувшись о лавку, едва не расплескал все содержимое.

Яник, с неестественно прямой спиной подошел к столу, поставил еду перед «господами», отшатнулся на безопасное расстояние и, краснея, выдавил.

— А не… Не желаете ли пирожок яблочный? Только что… Из печи.

Мужчины переглянулись. Один из них усмехнулся.

— А что, малой, так заметно, что мы сладкого хотим? Хотя-а, ладно, тащи, посмотрим.

Яник, глаза у которого стали круглыми от изумления,