СМЕРШ – 1943. Книга 4 - Павел Барчук

приезду на блюдечке еще и смерть Воронова преподнесли, они всей сетью Пророка занялись. Их волнует в том числе утечка секретной информации. В наших интересах, чтобы появились факты подтверждающие, что Воронов и правда Пророк. Ну и вина Мельникова, конечно, тоже должна быть доказана. Вообще, хочу сказать… — Майор покосился в мою сторону, — Если бы не генерал-майор Белов, мы бы сидели не тут, в кабинете, а в менее приятном месте. Думаю, сами понимаете, в каком. И вопросы нам бы задавали менее приятным образом.

Сергей Ильич многозначительно помолчал, позволяя нам проникнуться серьезностью ситуации. Хотя мы и без его драматических пауз вполне понимали, насколько важны ближайшие несколько дней. Особенно я понимал. Внимание комиссии к госпиталю может обернуться моим полным провалом. Там есть, где покопаться.

— Теперь по вам, — Назаров уже конкретно посмотрел на меня, — Ты, Соколов, просил разрешения смотаться в Золотухино. Жену обходчика в ПЭП отвезти.

— Просил, товарищ майор. Обещал же.

— Ну точно. Чистый собес, — проворчал Сергей Ильич. — Я тут думал запретить тебе эту самодеятельность. Не время сейчас по больничкам кататься. Но… есть нюанс. Капитан, объясни им.

Котов отошел от окна. Приблизился к столу.

— Помните того водителя? — спросил Андрей Петрович, — Ушастого сержанта, который во дворе госпиталя терся возле Лесника? Того, который ему весточку передал от Пророка, когда поправлял брезент?

— Помню, — нахмурился Карась. — Гнида. Прямо у меня под носом сработал. Я Сидорчука отправлял его искать, когда та история с Мельниковым приключилась. Помните?

— История… — Назаров зыркнул в Мишкину сторону раздраженным взглядом, — Как любопытно ты называешь убийство майора Главного Управления Контрразведки. Помним, Карасев. Отлично помним.

Старлей скромно потупился и снова предпочел замолчать. Очевидно — сегодня начальство на взводе.

— Товарищ майор, разрешите я поясню? — спросил Котов. Дождался кивка от Сергея Ильича и продолжил. — Сидорчук тогда не зря съездил. Он у нас парень дотошный. Пробил по путевым листам и комендатуре. Выяснил. Все машины, которые той ночью привозили раненых с передовой, приписаны к одному месту. Автобат. Случайных не было. Ну и, как вы понимаете, быть не могло.

— Автобат, который в Золотухино? — догадался я.

— Верно, — подтвердил Андрей Петрович, — Сто двадцать четвертый отдельный автотранспортный батальон. Стоит на окраине поселка.

Назаров махнул рукой капитану. Мол, достаточно. Дальше сам.

— Этот сержант — часть сети Пророка, — Уверенно заявил майор, продолжая рассказ Котова, — Связной. Или шестерка. Плевать. Он нам нужен. Выжмем из него всё. Кто дал приказ, как связывались, где искать остальных. Уже понятно, сеть у этой гниды была немаленькая. Еще могут остаться пособники. Кроме того, не помешают любые факты, подтверждающие предательство Воронова и Мельникова. Поедете в Золотухино. Официально — везёте больную женщину в госпиталь. С моего, естественно, разрешения. Сопроводительных документов, конечно, не будет, но в данном случае можно обойтись словом. Неофициально — берете этого ушастого ублюдка за шиворот и тащите сюда. Тихо. Без стрельбы, без шума. Ясно?

— Предельно, — я с умным видом ответил и за себя, и за Карасева.

Мишка уже опасался даже просто поддакивать. Он сегодня явно не в фаворе у Назарова. Какую фразу не скажет, сразу получает моральных люлей.

Котов быстро подошел к окну, выглянул во двор.

— Отлично. Сидорчук вернулся. Я его отправил пораньше, чтоб он сразу привез их обоих — обходчика и супругу. Дабы не тратить время.

— Вот и замечательно, — Назаров махнул рукой в сторону двери, — Машина ждет. Свободны. И без результата можете не возвращаться. Лучше сразу шуруйте на передовую.

Мы с Карасем козырнули начальству, вышли из кабинета, спустились на первый этаж. Очень быстро спустились. Чтобы не встретиться невзначай с Шульгиным или членами комиссии.

Несмотря на ранее утро, солнце уже палило во всю. На смену дождям пришла июньская жара.

У крыльца пыхтела знакомая «полуторка». Сидорчук копался в моторе. Рядом, на деревянной скамейке, сидел обходчик Михалыч. Рядом с ним, закутанная в старую пуховую шаль, устроилась женщина.

Ее кожа казалась прозрачной, глаза ввалились. Она дышала громко, со свистом, периодически заходясь сухим, лающим кашлем. Очевидно — ей правда нужна помощь.

— Доброго дня, — я подошел к Михалычу.

Он поднял голову. Сразу меня узнал.

— Товарищ лейтенант… не обманул, значится. И правда в госпиталь едем. Вон, товарищ сержант сказал. Приехал, велел бегом собираться.

Мы с Карасем осторожно помогли супруге обходчика подняться, усадили в кабину к Ильичу. Сами, вместе с Михалычем, залезли в кузов.

Дорога заняла почти час. Сидорчук торопился, но не гнал как обычно. Понимал, что рядом сидит тяжело больной человек. Въехали в Золотухино, сразу двинулись к ПЭП. Машина остановилась у главного входа.

Мы с Карасем выбрались первыми, помогли жене Михалыча. Сам обходчик суетился рядом. Он даже попытался просочиться вслед за нами в здание бывшей школы, которое теперь занимал госпиталь, но тут же получил от Сидорчука нагоняй.

— Тебя куда несет⁈ — рявкнул сержант, — Сядь, жопу прижми. Чай не на прогулке и не в обычной больничке. Там гражданским делать нечего.

— Да как же…— растерялся Михалыч, — Настасья моя…

— Ничего с ней не случится, если ты подождешь во дворе, — Отрезал Ильич, — А вот если полезешь внутрь, можешь все испортить.

В итоге в госпиталь вошли только мы с Карасем и надсадно кашляющая Анастасия. Ее состояние, кстати, нравилось мне все меньше и меньше. Она прижимала во время приступов ко рту платок и я заметил на ткани красные пятна. Кровь.

— Ждите здесь, — бросил Карасю. — Найду доктора.

Пробежал по коридору, стараясь не столкнуться с персоналом и теми раненными, которые могли передвигаться самостоятельно. Заглянул в обе перевязочные. Попытался проверить операционные, за что чуть не огреб по спине половой тряпкой от санитарки. Поднялся на второй этаж, где палаты. Скворцовой нигде не было видно.

В итоге Елена Сергеевна нашлась в ординаторской. Она стояла возле окна, задумчиво смотрела в одну точку и тихонько прихлебывала горячий чай из металлической кружки. Держала ее обеими руками, будто пыталась согреться. Хотя на улице, так-то, совсем не холодно. В госпитале — тем более.

Рядом с ней суетилась Лиза. Медсестричка отчитывалась доктору за минувшую ночь. Видимо, Скворцовой тоже дали несколько часов отдыха. Чтоб она во время очередной операции на рухнула рядом с раненными.

— Елена Сергеевна, — я вежливо стукнул о дверной косяк костяшками пальцев и шагнул в кабинет.