Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло

уступа, нащупав опоры для ног и рук в неровностях камня. Перепад составил метров пять, и на последнем метре я просто спрыгнул, приземлившись на упругий моховой покров, который спружинил под сапогами. Подошвы погрузились в зелёную массу на полпальца, и влага проступила вокруг каблуков тёмными пятнами.

Подземный лес на глубине предположительно пяти этажей, в месте, куда свет никогда не добирался и добраться не мог. Деревья росли без солнца, питаясь маной из Лей-линий, которые проходили через породу, пронизывая её, как корневая система пронизывает почву. Экосистема, замкнутая на себя, существующая по собственным законам, которые отличались от всего, что я знал о биологии в обеих жизнях.

Стоять на месте было худшим из возможных решений. Обвал запечатал жёлоб, по которому я упал, и путь назад через него был закрыт. Оставалось двигаться вперёд, искать другой выход наверх и по дороге собирать информацию, которая могла пригодиться позднее.

Я двинулся через лес, активировав Покров Сумерек и выкрутив Усиленные Чувства на максимум, ведь неизвестно, что здесь может обитать. Зелёное свечение коры давало достаточно света для ориентировки, и я различал стволы деревьев на расстоянии двадцати шагов, их мягкий изумрудный ореол обозначал границы прохода между ними.

Растения здесь были такими, каких я не встречал ни наверху, ни на предыдущих этажах. Широкие бархатистые листья на низких кустах светились изнутри тем же зелёным, что и кора деревьев, и при касании оставляли на пальцах тонкий слой люминесцентной пыльцы. Плоские мясистые грибы росли на стволах ярусами, и от них исходил острый незнакомый запах, от которого покалывало в носу. Тонкие стебли с плотно закрытыми бутонами поднимались из мха группами по четыре-пять штук, и бутоны выглядели набухшими, раздутыми внутренним давлением, которое не позволяло лепесткам раскрыться.

Система на удивление исправно выдавала короткие пометки на каждый образец, который я подносил к глазам. А ведь зачастую именно в Подземелье она молчала.

Алхимический потенциал: высокий.

Стихийная принадлежность: земля/жизнь.

Предположительные свойства: регенерация тканей, усиление мановой проводимости, катализ алхимических реакций.

Большинство пометок сопровождались оговоркой «данные неполные, требуется лабораторный анализ», однако даже предварительная информация говорила о том, что любой из этих образцов стоил бы на поверхности целое состояние.

Я собирал всё аккуратно, срезая ножом, заворачивая в тряпки и укладывая в склянки с консервирующим раствором. Каждый образец получал мысленную метку: место сбора, внешний вид, запах, реакция Системы. Егерская привычка, вбитая в подкорку тридцатью двумя годами полевой работы.

Пещеры и ямы попадались часто. Одни были мелкими, с осыпавшимися краями и дном, заваленным щебнем. Другие уходили глубоко в породу, и из них тянуло запахом минералов и стоячей воды. Я заглядывал в каждую, подсвечивая стены зеленоватым светом лозы, которая послушно выскальзывала из ладони и тянулась вперёд, освещая камни серебристым мерцанием.

В третьей по счёту пещере, неглубокой, с куполообразным потолком и сырыми стенами, я нашёл его. Тёмный сердолик, вросший в стену на уровне плеча. Камень, размером с крупную вишню, красноватый с чёрными прожилками, и при первом касании ладонь ощутила тепло, мягкое, пульсирующее, живое. Камень пульсировал даже вне потока маны, как и описывала Илая, и серебристые прожилки на моей ладони откликнулись мгновенно, вспыхнув ярче обычного.

Система подтвердила.

Объект: Тёмный Сердолик.

Тип: Минерал, насыщенный концентрированной маной. Качество: Высокое.

Я извлёк камень из породы ножом, осторожно, чтобы не повредить структуру, и уложил его в отдельный кармашек котомки, проложив мхом. Дальше по тоннелю, у самого дна расщелины, где стены сужались до ширины плеч, обнаружился второй сердолик, чуть мельче первого, но с тем же теплом и пульсацией.

Лунного кварца на этом уровне не оказалось. Я обследовал семь пещер разной глубины, изучил стены и своды, заглянул в расщелины и ниши, однако бледно-голубого мерцания, которое описывала Илая, нигде не обнаружил. Корневой янтарь тоже не попадался, хотя в двух пещерах я видел золотистые включения в породе, похожие по цвету, но Система молчала и совпадения не подтверждала. Другие условия, другой этаж, другая геология. Кварц и янтарь ждали глубже, а глубже я пока забираться был не готов.

Лес тянулся дальше, и я двигался через него, чередуя разведку пещер со сбором образцов. Котомка тяжелела, склянки заполнялись, и в какой-то момент я поймал себя на мысли, что если бы не обвал и не удар в спину, который привёл меня сюда, я бы мог потратить месяцы на поиск прохода к пятому этажу, и не факт, что нашёл бы его.

Дейл хотел меня убить или, как минимум, убрать с дороги, а вместо этого отправил туда, где я нашёл то, что искал. Я мысленно взял это на заметку, для будущего разговора с авантюристом, который обязательно состоится, когда я выберусь отсюда. А в том, что я выйду, у меня не было сомнений — слишком много дел осталось еще не завершенными.

Усиленные Чувства дали полсекунды форы, уловив движение в тенях между светящимися стволами. Три силуэта выскользнули из темноты, белые на фоне зелёного леса, и двинулись ко мне полукругом, с повадками стаи, отработавшей тысячи совместных охот.

Скелеты волков, лишённые плоти и сухожилий, однако двигавшиеся с текучей плавностью живого зверя. Суставы сгибались и разгибались без хруста, черепа поворачивались на шейных позвонках с точностью, которую обеспечивала магия, а пустые глазницы светились тусклым голубоватым огнём, холодным и немигающим. Рёбра стояли ровными решётками, сквозь которые просвечивал зелёный лес, и хвостовые позвонки качались в такт шагам, как маятники.

И вновь Система решила не промолчать:

Объект: Костяной Волк (порождение нижних этажей).

Ранг: 2.

Тип: Нежить, скелетный подтип.

Слабые места: Шейные позвонки (связующий узел магической анимации). Разрушение шейного сочленения приводит к деактивации всей конструкции.

Левый волк рванулся первым, прыгнув с места без разбега, и костяные челюсти щёлкнули в полуметре от моего горла. Я ушёл в сторону рывком, лоза метнулась из ладони и ударила волка в шейные позвонки, целя в узкую щель между вторым и третьим. Серебристый побег обвил кость, рванул, и позвонки рассыпались сухим треском, как рассыпается связка бус, когда рвётся нить. Череп отлетел в сторону, голубой огонь в глазницах мигнул и погас. Остальные кости рухнули на мох грудой, утратив связь с анимирующей силой.

Второй волк обошёл меня справа, скользя между стволами бесшумной белой тенью. Я развернулся, выхватил стрелу из колчана, наложил на тетиву и выстрелил за одно слитное движение. Наконечник вошёл в левую глазницу черепа, пробив кость и разрушив магический узел, горевший внутри. Волк по инерции пробежал ещё два шага, ткнулся мордой в ствол дерева и развалился на